Имперская гвардия: Омнибус (ЛП) - Лайонс Стив - Страница 505

— Да заключенный соорудил какую-то бомбу, которая и шарахнула, — говорю я им, улыбаясь про себя, — мне нужна помощь, чтобы разобрать этот завал.

— С кем я разговариваю? — с подозрением спрашивает мужчина на другом конце.

— Я думаю, он еще жив, — поспешно отвечаю я, — хватит задавать глупые вопросы, идите сюда. Он достаточно безумен, чтобы взорвать нас всех.

— Хорошо, — отвечает парень, устройство связи передает беспокойство в его голосе. Секунду или две спустя колесо замка на двери в кабину начинает вращаться, и люк поспешно открывается. Я хватаю за край и открываю его настежь, тыкаю туда дулом и сшибаю охранника с другой стороны на пол. Бью его прикладом автогана по голове и осматриваюсь. Пилот и второй пилот в ужасе смотрят на меня, обернувшись в своих креслах. Я небрежно тыкаю в их сторону оружием.

— Планы меняются, — говорю я им, обходя валяющегося без сознания охранника, — делайте в точности, что я скажу, и все будет хорошо.

— Что ты собираешься делать? — спрашивает второй пилот, в его глазах страх.

— Как раз ничего не собираюсь, — отвечаю я с ухмылкой, — а вот вы разворачиваете шаттл и летите сию же секунду обратно к "Лаврам Славы".

— Но мы уже заходим на посадку, — возражает пилот, указывая в иллюминатор. Я смотрю через фонарь кабины и достаточно близко вижу корабль штрафной колонии. Он длинный и серый, к тому же практически лишенный выразительных черт. Как раз таким я и представлял себе корабль штрафной колонии.

— Так, мне такой ответ не нравится, — предупреждаю я их, и улыбка исчезает с моего лица, — прерывайте посадку и разворачивайтесь.

— Если мы прервем порядок захода на посадку, они поймут, что что-то не так, — информирует меня второй пилот, — и откроют огонь.

— Ну, значит убедите их, что нам нужно развернуться, — раздраженно отвечаю я, — скажите им, что один из двигателей сильно поврежден или что-то в этом духе.

— Они уже знают, что ты вырвался на свободу, — тяжело признается пилот, — мы связались с ними пару минут назад. Если они решат, что ты захватил шаттл, то подумают, что мы мертвы и разорвут нас на кусочки.

— Тогда вам тоже лучше спасать свои шкуры, — злобно говорю я, размахивая перед ними своим оружием, дабы подчеркнуть свои слова, — потому что если вы попытаетесь посадить этот корабль, я пристрелю вас обоих на месте.

Пилот смотрит на меня, затем на второго пилота. Он еще сильнее оседает в своем кресле и затем возвращается к управлению. Он щелкает какими-то переключателями и затем кивает второму пилоту, тот делает то же самое на своем конце панели. Из решетки в потолке начинает раздаваться пронзительный звук сирены и мигать желтые маячки. Пилот с раздраженным выражением лица смотрит на меня и бьет еще по нескольким кнопкам, отключая тревогу. В центре контрольной панели начинает пульсировать еще одна лампа.

— Это связь, — объясняет второй пилот, наклоняется вперед и снимает с ушей гарнитуру, — они спрашивают, почему мы отключились от посадочного устройства слежения.

— Посылай их на хер, — хрипло отвечаю я, — разворачивай это корыто и жми на газ, мне нужно повидаться с Полковником.

— Они расстреляют нас, — горячо предупреждает меня пилот, — вы должны поверить мне.

— Ну, тогда тебе нужно начинать молиться, чтобы этот шаттл мог уворачиваться и шустрить как истребитель, — будничным тоном отвечаю я. Он куксится, а затем хватает штурвальную колонку. Второй пилот что-то настраивает и до моего слуха доносится изменение в шуме двигателей, те пускают вибрацию по всему кораблю. Пилот уводит нас влево, судно колонии уплывает из виду, и затем мы ложимся на новый курс.

Второй пилот снова пришпоривает двигатели, и под моими ботинками сильно начинает вибрировать пол.

— Нам приказывают вернуться на прежний курс или они откроют огонь, — плачет второй пилот, рукой прижимая наушник к голове. Я ничего не говорю. В течение нескольких секунд они оба молчат.

— Вот и началось, — бормочет второй пилот, откидывает гарнитуру, и крепко хватается руками за свое кресло.

Какие-то росчерки проносятся мимо моего взгляда, крошечные желтые искры, которые секундой позже взрываются огромным росчерком красного. Ругаясь сквозь зубы, пилот подныривает под плазменную очередь. Отброшенный назад, я тоже начинаю ругаться, когда врезаюсь спиной в колесо замка.

— Они промахнулись, — говорит второй пилот, внутри него сражаются облегчение и неверие.

— Ты идиот, это просто предупредительный выстрел перед носом, — говорю я ему, и он увядает от моего взгляда, — ты давай внимательно рули этой штукой.

Вскоре следуют новые взрывы, и я приковываю свое внимание к пилоту, как он мягко двигает штурвалом из стороны в сторону, вверх и вниз, беспорядочно входит в штопоры и взлетает, резко падает и уворачивается. Внезапно шаттл кренится и начинает трясти. Полдюжины красных лампочек загораются на панели, одновременно с этим начинают выть сирены.

— Закрой дверь! У нас разрыв корпуса! — бросает пилот, я разворачиваюсь и с лязгом захлопываю дверь в кабину, отбрасываю автоган, чтобы провернуть колесо замка, пока люк плотно не закроется. В тот момент когда я развернулся, второй пилот кидается на меня, но я уклоняюсь, резко впечатываю свой кулак ему в правый глаз и сшибаю того с ног.

— Не надо геройствовать, — предупреждаю я его, нависаю над ним и еще раз бью, в этот раз разбиваю губы.

— Если пообещаешь вести себя хорошо, я больше не буду тебя бить, — добавляю я, и шарахаю меж глаз, ломая при этом нос. Он скулит и пытается откатиться от меня, но мой ботинок на его животе препятствует этому. Я ставлю его на ноги и откидываю обратно в кресло, где он ошеломленно и замирает.

— На будущее, просто делай то, что я тебе говорю, — шикаю я на него, но он слишком ошеломлен, чтобы слушать.

— Тебе придется помочь мне, — зловеще говорит пилот, — он не в состоянии.

— Ага, типа я знаю, что делать, — саркастически отвечаю я, глядя с сомнениями на второго пилота.

— Делай, что я скажу, и все будет хорошо, — уверяет он меня, и его слова подчеркиваются еще одним близким взрывом, от которого по бортам шаттла что-то барабанит. Я сталкиваю второго пилота на пол.

— При любом красном сигнале, просто дергай переключатель под ним, хорошо? — поучает пилот, глядя на меня, после чего отворачивается.

— Хорошо, — спокойно отвечаю я, смотрю на панель и отключаю все под красными огнями. Это не очень-то сложно.

— Справа от тебя три красных рычага, — продолжает пилот, не глядя на меня. Вижу их, один за другим.

— Это управление двигателем. Слева направо от тебя, левый борт, главный и правый. Понял?

— Левый, главный, правый, — повторяю я, прикасаясь к каждому по очереди, — уловил.

— Изменяй подачу топлива, когда скажу… — остальное теряется во взрыве прямо перед нами, шрапнель ливнем усыпает шаттл. На смотровом иллюминаторе появляются трещины, от этого в моей груди сжимается комок страха. Мне не хочется, чтобы меня вытянуло в космос. Это действительно мрачный способ умереть. Впрочем, любой другой способ погибнуть тоже не веселее.

— Поставь все три на семьдесят пять процентов мощности, одновременно, — инструктирует меня пилот. Наклоняюсь вперед, хватаю все три рукой и тяну их медленно к себе. Они замирают напротив отметки «75 %» и я оставляю их в покое.

— А теперь давай главный на полную, — медленно говорит пилот, чтобы исключить возможность непонимания с мой стороны. Я делаю все по его инструкции и вытягиваю рычаг на себя.

— Вот и все, мы теперь на крейсерской скорости, вскоре выйдем из радиуса обстрела, — выдыхает пилот, откидываясь на спинку.

— В конце концов, неплохо вышло, — хихикаю я про себя, глядя на рычаги управления, — а я-то думал управлять шаттлом сложно.

— Гораздо легче, когда к твоей голове не приставлен пистолет, — кисло отвечает пилот.

— А что с этим делать? — спрашиваю я, указываю на множество индикаторов над моей головой, чьи стрелки колеблются в красной зоне. Пилот бросает туда взгляд.