Хроники мёртвого моря - Косарев Александр Григорьевич - Страница 21

Первые несколько десятков оборотов он сделал довольно легко, но, вслед за этим, капроновый трос натянулся. В последующие несколько секунд сопротивление только неуклонно нарастало и в конце концов Илья почувствовал, что сам мостик, на котором он стоял, начал ощутимо прогибаться.

– Этого ещё не хватало, – озадаченно подумал он, – да что же там висит-то? Допустим даже такой вариант, – продолжил развивать он свою идею, – что Андрей зацепил петлёй именно за тот легендарный трещащий камень. Ведь он был сброшен именно отсюда. Но, как мне помнится, вес его не превышал трёхсот, ну самое большее четырёхсот килограммов. А на динамометре, – наклонился он к укреплённому на блоке циферблату, – уже тонна двести. Или он там зацепился ещё за что-то?

Встав на четвереньки, Хромов насколько было возможно свесился за ограждение и, вытянув руку, потрогал натянутый словно гитарная струна трос.

– Ладно, для начала покручу до разрешённых полутора тонн, – решил Илья для себя, и начал подниматься с колен.

Неожиданно он почувствовал, что мостик слабо дрогнул и от мгновенного испуга судорожно ухватился за ржавый поручень. К счастью, резкого рывка, который легко мог сбросить его вниз, не произошло и Хромов решился вновь потрогать трос. Он всё ещё был довольно туго натянут, но динамометр показывал уже величину натяжения лишь несколько более четырёхсот килограммов. На всякий случай не выпуская левой рукой поручень, Илья ухватился правой за маховик и сделал ещё несколько осторожных оборотов. Мостик вновь завибрировал и эта монотонная качка продолжалась до тех пор, пока над поверхностью воды не вздулся пузырь и из-под воды не показалось нечто, отдалённо напоминающее большую рачью ногу. Не обращая внимание на густо покрывающее полотно мостика ржавчину Хромов плюхнулся на живот и, вытащив из кармана небольшой раскладной бинокль поднёс его к глазам. При четырёхкратном увеличении стало заметно, что это вовсе и не нога, а некое изогнутое, и по виду явно металлическое тело, отдалённо напоминающее тыльную часть старинного рыцарского шлема. Выждав некоторое время и не заметив ничего для себя угрожающего, Илья уже с большей уверенностью закрутил маховик и принялся подтягивать свою добычу выше. Минуты через две стало хорошо видно, что именно удалось заарканить капитану. В верёвочной петле болталось нечто удивительное, сильно напоминающее помесь не менее чем трёхметрового речного рака с уродливым морским осьминогом. Во всяком случае свисавшие из его передней и задней части косо изломанные отростки сильно напоминали суставчатые щупальца морского монстра. Правда, насчёт передней и задней части особой уверенности у Ильи не было, но поскольку веретенообразное тело с одного своего конца имело некоторое расширение то, по аналогии с настоящим раком, он посчитал эту часть передней. Извлечённое из воды существо, или что это там было, висело совершенно неподвижно, но некая неосознанная тревога не отпускала майора. То ли это ощущение исходило от мрачного, совершенно голого каменного пейзажа, то ли от вида мерно покачивающегося на тросе невиданного чудовища, но ощущал себя Хромов явно не в своей тарелке.

– Да что это я в самом деле разнюнился, – превозмог он себя, поднимаясь на ноги. Хватит грустить, ведь дело почти сделано. «Каракатицу» нашли и вроде всё нормально складывается. Непонятно, правда, что это такое, но это вопрос уже чисто технический. Вдруг это тоже выродившийся из камня трансформер. Что ж, осталось только дождаться Андрея, чтобы на пару выволочь эту хреновину на землю. Завтра вызовем вертолёт, или, на худой конец, КАМАЗ какой-нибудь отыщем, да и отправим её в контейнере Москву, под видом груза «четыреста», вот и вся недолга. Он небрежно сунул бинокль в карман и выпрямившись скептически осмотрел свою перепачканную одежду.

– И постираться-то здесь негде, – осмотрелся он по сторонам, – не лезть же в этот радиоактивный пруд. Да, кстати, – тут же вспомнил он полученные перед вылетом наставления, – помнится что по протоколу следует измерить остаточную радиоактивность сего бассейна. Надо бы заполнить этот пробел.

Подойдя к входу в туннель, он торопливо распаковал укладку. Первым делом утолив жажду и слегка ополоснув руки, он достал из кармашка переносной радиометр. Переключив его на режим «Работа», он нажал кнопку «Пуск» По табло пробежала вереница цифр и через секунду, сверившись со специально укреплённой на откидной крышке таблицей, он установил, что фон у входа в туннель был выше естественного ровно в восемь раз.

– Да, неласковое местечко, – пробормотал Илья, – подсоединяя выносной датчик с длинным кабелем, – интересно будет посмотреть, какова будет активность в сливном карьере. Подойдя к эстакаде, мельком взглянув при этом на висящее веретено чудища, Хромов опустил датчик в воду. 3,1мкр, – выдал показания прибор. Это было странно. Мало того странно, это вообще не влезало ни в какие рамки. По идее, и об этом особенно предупреждали при инструктаже, радиоактивность в карьере могла превышать обычную норму, как минимум в двести раз. Здесь же казалось, радиоактивности не было практически вовсе. Не было даже того обычного всюду присутствующего фона, который есть везде и всюду, независимо от местности и времени года. Но здесь было всё наоборот, всё не так как везде и Хромов ещё раз подозрительно посмотрел на неподвижно висящее тело добычи.

– Не этот ли дружочек здесь поработал? – подумал он. Но если это так, то радиоактивность его самого должна быть вообще просто феноменальной и, следовательно, находиться около него даже на расстоянии в несколько метров чуть ли не смертельно опасно!

Майор ловко, словно спиннинг выхватил датчик из воды и протянув его в сторону «рака», нажал на кнопку. Результат озадачил его больше, нежели практически полное отсутствие радиоактивности в воде. Радиоактивный фон, исходящий из туловища «рака», был даже несколько меньшим, чем фон окружающего его воздуха. Налицо была аппаратурная ошибка и Илья досадливо покрутил головой. Для выяснения истины он провёл измерения ещё раз. Прямо на панцире радиометр показывал только 0,6 микрорентген, а в метре от него уже 28! Было о чём задуматься.

– Впрочем, – тут же решил он, – теоретические изыскания немного подождут, надо бы нам поскорее вытащить это чудо на берег, да убраться отсюда поскорее.

Пока он производил замеры, появился сияющий довольной улыбкой Вронский, звонко побрякивающий на ходу армейскими котелками. Он остановился у палатки и призывно поднял один из них над головой, призывая к трапезе, но Илья только отмахнулся.

– Сам иди сюда, – крикнул он, энергично размахивая над головой гимнастёркой, – увидишь, что я тут выудил! Взгляни, – воскликнул он, увлекая капитана к эстакаде, когда тот приблизился. Совершенно невообразимая штуку ты подцепил на дне, и, сдаётся мне, она явно не имеет ни малейшего отношения к горно-перерабатывающей технике.

Они приблизились к лебёдке и одновременно перегнулись через поручень.

– По форме похоже на громадную личинку ручейника, – вынес заключение Вронский, после нескольких минут молчаливого созерцания, – или на пляжную надувную игрушку.

– Какая ещё игрушка, – возмутился Илья, – да я её еле-еле выдрал! Чуть рельсы не погнул! Видишь, как просели? Ну, что, Андрюш, что будем дальше-то делать? Оставим её так висеть или попробуем всё же вытащить на берег?

– Давай всё же попробуем, – как-то неуверенно отозвался капитан, – а то придётся всю ночь волноваться за её сохранность.

Привязав согнутый кусок арматуры ко второй верёвке, они с нескольких бросков заарканили самодельной снастью свисающие снизу щупальце. Далее началось самое сложное, поскольку из-за торчащих во все стороны «конечностей», им приходилось перетаскивать неподвижное тело на берег по очень сложной траектории. Работа двигалась как-то удивительно не быстро и к тому времени, как полностью стемнело, им удалось осуществить задуманное лишь частично. Часам к одиннадцати ночи Илья и Андрей смогли всего лишь дотащить головную часть находки до вкопанной в землю опоры эстакады. Всё остальное туловище их находки так и продолжало нелепо свисать над водой. Включив на всякий случай аккумуляторный фонарь, они направили его луч на эстакаду, после чего раскатав в палатке спальные мешки, улеглись спать.