Хроники мёртвого моря - Косарев Александр Григорьевич - Страница 22

Следующий день начался для Хромова в шесть пятнадцать. Какой-то пришедший снаружи посторонний звук разбудил Илью и он, едва разлепив глаза, торопливо откинул в сторону клапан палатки. Первое, что он увидел в жидком предутреннем тумане, был Андрей, который казалось, спал, почему-то сидя у еле тлевшего костерка.

– Это ты что ли шумишь? – поинтересовался Хромов одеваясь. Тот встрепенулся и испуганно поднял голову: – Нет, не я, а что собственно случилось?

– Да нет, показалось что-то. Илья выполз из палатки. – Покушать-то у нас есть?

– Холодный чай, хлеб есть, колбаса копчёная…

Новый, еле слышный дробный стук, донёсшийся со стороны эстакады оборвал их разговор.

– Ты лебёдку-то вчера хорошо закрепил? – озабоченно воскликнул Андрей, торопливо вдевая босые ноги в сапоги.

Тревожно озираясь по сторонам, они вместе подошли к обрыву. На первый взгляд всё было в общем-то в том самом виде, в котором они всё оставили накануне, за исключением одной сущей мелочи – одно из щупалец, накануне свисавшее с головной части чудовища, теперь неведомым образом вытянулось горизонтально. Казалось с его помощью «рак» указывал своим крючкообразным концом в сторону туннеля.

– Ты смотри-ка, – присел на корточки Вронский, – никак наш крокодил оживает!

– Типун тебе на язык, – недовольно отозвался Хромов, но на всякий случай ближе подходить не стал. Напротив, он разворошил кучу разбросанных по земле ржавых труб и поднял одну из них.

– Давай-ка побыстрее выкатывать его на землю, – предложил он напарнику. Всякое шевеление подобного рода мне не нравится в принципе. Хотя по-моему это вовсе и не оживление, а самое обычное усыхание. Думаю, если он ещё несколько часов так повисит, то начёт рассыпаться. Надеюсь, – добавил он, не услышав никакого ответа – ты сам-то не считаешь, что это чучело и на самом деле может очнуться?

Андрей только после этих слов молча кивнул и в свою очередь протянул руку к торчащей из кучи мусора арматуре. Поднатужившись, они поддели чёрную тушу самодельными рычагами и, несколько ослабив трос, наконец-то смогли перекатить её на надёжную, хотя и каменистую почву. В эту самую минуту солнце наконец-то показалось над полуразрушенным посёлком и почти моментально накалило до той поры относительно прохладный воздух лощины.

– Как ты думаешь, – тяжело дыша произнёс Вронский, стаскивая с себя гимнастёрку, – сможем мы грузовик подогнать прямо сюда, если паче чаяния вертолёт за нами не пришлют?

Илья обернулся и озабоченно поглядел в сторону искорёженных конструкций у въезда в туннель.

– Завалы там уж очень солидные, – отозвался он, подумав. Для проезда грузовика мы его вдвоём вряд ли сможем расчистить. Придётся до дороги его на себе волочь. Хорошо, что тележки в избытке имеются, всё же полегче будет. Подберём из них ту, что получше сохранилась, да и покатим. И кроме того. Чем-нибудь будем чучело укрывать или и так сгодится?

– Палаткой укроем, да и будет с него. Но надежды на вертолёт терять не будем.

– Что там надежда, позвони лучше.

– В центр?

– Да нет же, Борцову этому. У него, кстати, и связь должна быть получше, чем у нас.

Вронский вразвалочку направился к телефону. Вернулся он через несколько минут, и с очень недовольным видом.

– Накаркал, – отбросил он опустошённую бутылку из-под воды, – не будет нам вертолёта.

– Так обещали же!

– Сломался. Ну и страна у нас после перестройки получилась! Перестроили, называется, на свою жопу. Простого вертолёта и то найти не могут!

– Машину хотя бы обещают?

– Обещают, – зло сплюнул Андрей. Будем надеяться. Грузовиков у нас пока хватает.

Последующие три часа они расчищали въезд в туннель, растаскивая по обочинам преграждающие дорогу валуны. Покончив же с этим занялись приведением в порядок одной из наиболее сохранившихся тележек. Приступить непосредственно к погрузке находки им удалось только около полудня. Но поднять «рака» даже вдвоём им было не под силу и для затаскивания его в жалобно дребезжащее при каждом движении транспортное средство им пришлось применить всё ту же лебёдку. Только к половине второго все сборы были наконец-то закончены и, надёжно перевязанная верёвкой потемневшая на солнце туша была готова к отправке. Однако, к этому времени силы самих оперативников, толком не отдыхавших с утра, были на исходе и, устроившись в тени одного из полуразрушенных бараков, они жадно приступили к нехитрой трапезе.

– Торопиться нам всё равно особо некуда, – рассуждал Вронский, вскрывая консервным ножом банку тушёной свинины. До приличной дороги мы его как-нибудь дотолкаем за полчаса, ну за сорок минут максимум. Там и на машину погрузим. Лейтенант, – он мельком взглянул на часы, – уже должен был её пригнать. До станции неспешно ехать часа два, не больше. А ты помнишь, что по инструкции раньше десяти вечера, то есть пока не стемнеет, перегрузку в самолёт чего бы то ни было, нам проводить запрещено. Сейчас вот чайку попьём, ополоснёмся на дорожку…

Протяжный прерывистый скрип, прозвучавший со стороны готовой к движению тележки, заставил их мгновенно вскочить на ноги.

– Камень что ли с обрыва сорвался? – высказал первое пришедшее в голову предположение Хромов.

– Нет, не похоже, – в тон ему отозвался Андрей, – скорее что-то переломилось у нашей многострадальной эстакады.

Оставив недоеденный обед на импровизированном столе, они выскочили из своего убежища и зашагали к карьеру. Ещё на подходе они заметили, что положение гружёной тележки несколько изменилось. Её специально наращенные трубами ручки уже не лежали на поручне эстакады, а торчали вверх, под изрядным углом к горизонту.

– Ну, не успеешь отойти…, – начал Андрей.

Но в эту минуту, тележка неожиданно ощутимо вздрогнула и вновь раздался тонкий, противно скрежещущий звук. Замершие от неожиданности оперативники увидели, как одно из так называемых щупалец вдруг медленно поднялась вертикально вверх, после чего плавно перевалилось через невысокий бортик корытца. Заинтересованные неожиданной активностью, казалось бы совершенно безжизненного объекта, они осторожно подошли ближе. С лежащим на тележке тушей на самом деле происходило нечто совершенно немыслимое. Прежде всего заметно изменился цвет «кожи» покрывавшей похожее на «рака» существо. Из тёмно-серой она поначалу стала иссиня-чёрной и зеркально блестящей. Мало того, абсолютно гладкий передний кожух покрылся небольшими вздутиями, которые хаотично перемещались вдоль всей его длинны. Вронский, чрезвычайно удивлённый увиденным, даже протянул руку к одному из неторопливо двигающихся бугорков.

– Осторожно! – едва успел крикнуть ему Илья.

– А-ш-ш-с, – отдёрнул тот ладонь через какое-то мгновение, – да он горячий…, собака.

– Должно быть, на солнце раскалился, – предположил Хромов. Давай скорее двигать его на выход, – первым взялся он за ручку громоздкой тачки, – а то, как бы ещё чего похуже не случилось.

Позабыв и о еде и о том, что хотели укутать «рака» палаткой, они привели тележку в горизонтальное положение и дружно налегли на прикрученную к её ручкам перекладину. Въезд в туннель офицеры миновали без каких бы то ни было приключений, но как только тележка въехала в спасительную тень, как «рак» начал проявлять некую, совершенно необъяснимую нервозность. В мгновение ока освободившись от стягивающих его верёвочных пут он, судорожно дёргаясь всем телом, свалился с накренившейся на бок тележки и, угрожающе шелестя щупальцами, закопошился на земле прямо у их ног.

– Андрюха, – озабоченно воскликнул Илья спешно отступая назад и энергично дёргая при этом своего напарника за рукав, – давай-ка выбираться отсюда подобру-поздорову. Неровён час, он и нас сгребёт своими ковырялками, как эти камешки.

– Ничего страшного, – бодро отозвался Вронский, тем не менее тоже пятясь к выходу. Дам сейчас по нему из пистолета, он сразу утихнет.

Рак словно в ответ издал короткий резкий свист и из его передней части вырвались два зелёных лазерных лучика, один из которых почему-то светил строго по горизонтали, а другой принялся описывать над их головами неспешные и монотонные круги. Это уже было слишком и оба оперативника опрометью выскочили из туннеля на солнце. Но не успели они перевести дух, как оттуда же выполз и «рак», словно бы приплясывая на волнообразно вибрирующих щупальцах. Вообразив, что он принялся охотиться за ними, Хромов и Вронский пустились было бежать, но скоро поняли, что не представляют для своего механического «преследователя» ни малейшего интереса. Вновь оказавшись на свободе, «рак» странно изогнулся, вздыбил павлиньим хвостом наплечный панцирь и принялся крутиться на месте, словно танк с подбитой гусеницей. Осмелев, офицеры подошли чуть ближе, а Вронский даже достал из рюкзака видеокамеру с помощью которой около трёх минут вёл непрерывную съёмку происходящего. Вскоре «рак» замедлил своё безумное вращение, а ещё через несколько секунд он и вовсе застыл в абсолютной неподвижности.