Магия крови - Греттон Тесса - Страница 65

Медная лампа, излучавшая неяркий желтый свет, высветила ее макушку. Силла, скрестив ноги, сидела позади стола и рассматривала различные предметы, лежавшие у нее на подоле.

— О, Ник. — Она бережно ссыпала все безделушки на пол и встала. На ней был свитер примерно на пять размеров больше, чем нужно. — А я и не слышала, как ты вошел.

— Я и поверить не мог, что ты держишь входную дверь открытой.

Силла пожала плечами:

— Вороны на тебя не бросались?

— Нет.

Она внимательно посмотрела на меня. Лицо ее было настороженным, и это была не маска.

— Прости меня за вчерашнее… за мои слова о твоей матери.

— Ладно. Все это было глупо.

Ее губы дернулись.

— Я почти всю ночь не спала, думала об этом. И о тебе.

— Обо мне?

— Да и о себе тоже. О разных мелочах, которые никак не давали мне покоя. Я не хочу провести оставшуюся жизнь в страхе. В печали. Я хочу действовать. Даже если мне придется убить короля.

— Что?

— Ой, ну… — Силла посмотрела на меня с вызывающей улыбкой. — Как в леди Макбет. Я просто дразню тебя.

— Звучит не совсем обычно для нормального человека.

Я поводил большим пальцем по ее щеке. Она схватила меня за руку и заставила наклониться. Затем погладила мою ладонь. От глубокого пореза, сделанного прошлым вечером, осталась яркая розовая линия, похожая на шрам под ее ключицей.

— Магия… — как бы между прочим обронил я. — Давай я займусь твоей рукой.

— Я думаю… — она снова посмотрела на меня, — как раз сейчас мне и нужна эта рана. Она напоминает о вчерашнем вечере. О том, что ты сказал. — Она, сжав губы и придав лицу свирепое выражение, кивнула. — О том, кем я хочу быть.

Я поднес руку Силлы к губам и поцеловал кончики ее пальцев. Холод между нами растаял.

— Ну ладно. Давай займемся Диаконом, — произнес я.

С тяжелым вздохом Силла снова опустилась на пол и притянула к себе отобранные ранее предметы: пару старых очков, стеклянное пресс-папье, несколько длинных птичьих Перьев, заточенных для письма, с почти выдранным оперением.

Опустившись возле нее на корточки, я указал на перья:

— Неужто твой отец пользовался ими?

— У него был чернильный прибор и разные причиндалы. Они в верхнем ящике, вот тут. — Она осмотрела письменный стол, затем взяла очки и протянула их мне. — Не знаю, зачем они ему. Посмотри, стекла в них розовые.

— Розовые стекла? Я бы не прочь их поносить.

Оправа стекол была серебряной и причудливо изгибалась, образуя букву S, а дужки напоминали по форме сахарные тросточки.

— Ой, он действительно носил их! — воскликнул я.

— Ты… помнишь? — недоуменно переспросила Силла.

Роберт Кенникот смотрел на меня сквозь эти странные очки. «Робби не одобрил бы этого, Донна Харли. Ты зашла слишком далеко». Я закрыл глаза и потер их.

— Ник?

— Мама обычно смотрела на твоего отца через какое-то зеркало. Она пользовалась заклинанием, позволяющим видеть на расстоянии. И… я почти уверен, что помню, как он смотрел на меня сквозь эти очки, но говорил со мной так, будто я был мамой… И, Силла, — я встретил ее настороженный взгляд, — он сказал «Робби не одобрил бы» так, словно он был Робби. Но это, вне всякого сомнения, был твой отец.

— Так ты хочешь сказать, что кто-то проник в тело моего отца, — прошептала она.

— Что-то вроде того. Кто знает? — Я покачал головой. — Я не уверен. — Положив очки на место, я спросил: — А ты что думаешь?

— Надень их и скажи, что ты видишь.

Я послушался: надел очки, посмотрел на Силлу… и чуть не упал от неожиданности:

— Вот черт возьми!

Рука Силлы светилась. Красные нити исходили от нее и, завиваясь в спирали, тянулись ко мне.

— Ник? — Она опустилась на колени.

Красная аура волнами распространялась вокруг нее, напоминая мираж, непостоянный и колеблющийся, и окутывала меня.

— Да уж. Силла. — Мои глаза изумленно расширились, готовые вот-вот выскочить из орбит. — Эти очки обладают магическими свойствами.

Она нахмурилась:

— Что?

Я неохотно снял их. Моим глазам потребовалась примерно секунда на то, чтобы сфокусироваться. Я протянул очки Силле.

Та надела их, все еще хмурясь.

— Все в них выглядит немного желтым, — после недолгой паузы проворчала она.

— Посмотри на себя.

Она подняла руку и раскрыла рот от удивления.

— О, боже. — Она поднялась, продолжая оглядывать собственное тело. — Это изумительно. И так странно.

Я улыбнулся. В этих очках с изящными круглыми линзами, сползавшими ей на нос, она выглядела забавно.

— Так мы с тобой связаны, Николас. — Ее взгляд проследил за длинными завитками. — Возможно, благодаря тому, что ты делал прошлым вечером.

— Или из-за того, какие чувства я испытываю к тебе.

Она замерла, губы ее слегка приоткрылись.

— О, Ник…

Я смотрел на нее и думал о стихотворении, которое написал в понедельник. До того как произошли эти ужасные события.

Сглотнув, она медленно повернулась вокруг своей оси, внимательно изучая комнату.

— Интересно, сможем ли мы увидеть следы магии?

— Не знаю.

— О! — Она замерла на месте, устремив пристальный взгляд на одну из книжных полок.

— Сил?

Она подошла к тому месту, протянула руку и достала несколько книг в твердом переплете. Они с громким стуком упали на пол.

— Сияние с красно-золотым оттенком — не совсем то, что соединяет нас. — Она пожала плечами и надавила рукой на заднюю стенку полки. — Это фальшивая перегородка, мне кажется.

Стукнув по ней, она прислушалась. Звук удара отозвался эхом в пустоте. Я встал рядом с Силлой:

— Может быть, есть какая-либо защелка, открывающий механизм или что-то подобное?

Покусывая губу, Силла провела пальцем по кромке полки:

— Вот!

Она надавила на нижний угол, и панель отскочила. Силла осторожно достала ее и подала мне, а затем сунула руку внутрь. Вскоре ей удалось вытащить портфель, застегнутый наглухо кожаным ремешком, и небольшую тетрадь, обтянутую молескином.[35] Силла положила все это на письменный стол поверх груды исписанных листов с клейкими краями и старых счетов. Она быстро расстегнула кожаный ремешок и вынула пачку листов, исписанных мелким убористым почерком.

— Заклинания.

К первому, выбранному мной, заклинанию прилагался чертеж треугольника, вписанного в круг, далее следовали многочисленные пометки, стрелочки и трудно разбираемые слова. Наверху страницы я прочел: «Сначала треугольник, затем круг, в противном случае энергия не будет связана».

— Это почерк моего отца, — прошептала Силла. Она бегло просмотрела листы. — Господи, многое написано на латыни. Что-то вроде кодов. Придется попыхтеть, чтобы все это перевести. Но они выглядят так, как будто эта одна большая магическая формула — более полная, чем та, что в книге заклинаний.

Силла перевела взгляд на тетрадь и, отложив на время исписанные листы с заклинаниями, открыла ее. Обложка, которую она предварительно протерла рукавом, была совершенно черной; с краю, подобно язычку, свешивалась красная ленточка-закладка. С тяжелым вздохом Силла пролистала до заложенной страницы.

— Тысяча девятьсот четвертый год, — прочла она.

Я склонился к ней, ожидая продолжения.

— Я Джозефин Дарли, и я намерена жить вечно.

Силла выронила тетрадь. Подняв ее, я сказал:

— Давай отнесем это ко мне. Отец с Лилит уехали на весь день. Нам никто не помешает. Весь дом в нашем распоряжении.

— Хорошо, — кивнула Силла.

Глава пятьдесят седьмая

СИЛЛА

Я быстро нацарапала записку Джуди и сунула в рюкзак латинский словарь и все те вещи, которые мы нашли в отцовском тайнике. Пик прихватил немного соли из кладовой, а по пути к его машине мы набрали в пластиковый мешок камней, чтобы кидаться ими в ворон.

Птицы молча сопровождали нас, зависнув в небе практически над нами. Мне хотелось во весь голос закричать — так, чтобы Джозефин услышала, что у нас ее дневник и мы отыщем ее слабое место, а затем уничтожим ее.