Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 584

Не просто один. Вся каверна была набита этими чудовищами — валявшимися на полу, сбитыми с ног, мертвыми. Их раздувшиеся тела и бритвенно острые когти были едва различимы на фоне кожистых стен корабля-улья.

Наррон нарушил тишину первым.

— Иерофанты, — заключил он, рассмотрев тварей, — незрелые, судя по их размерам.

— Хочешь сказать, это еще недоростки? — выпалил Вителлий.

Обычная его самоуверенность куда-то подевалась.

— Несомненно, — ответил Наррон. — Отчеты бойцов планетарной обороны вполне ясно…

— Конечно, это недоростки, скаут Вителлий, — отрезал я. — Впредь не стоит недооценивать наших противников. Послушник Пазан, мы должны следовать вперед за сигналом маяка. Организуйте спуск.

Пазан двинулся вдоль края обрыва, оглядывая дно пещеры далеко внизу. Остальные послушники наблюдали за тропой или проверяли оружие.

— Брат-наставник… не могли бы вы… не могли бы вы взглянуть на это? — негромко окликнул меня Пазан.

Трон! Неужели этот мальчишка не может самостоятельно справиться даже с таким простым заданием?

— Что случилось, послушник? — сказал я, направляясь к нему и с трудом подавляя раздражение.

— Пол…

Он лег на живот и направил луч фонаря на дно пещеры прямо под нами.

— Это… это ногогрызы, ведь так? Там все покрыто ими.

Я всмотрелся. Он был прав. То, что казалось твердой поверхностью, на самом деле было членистыми спинами тысяч ногогрызов, сбившихся плотно, как сельди в бочке.

— И что ты предлагаешь с этим делать, послушник?

Пазан заколебался. Вителлий — нет.

— Мы должны вернуться и найти обходной…

Я оборвал его:

— Астартес не отступает при виде обычных насекомых, послушник. Он находит способ пройти сквозь них.

Я вновь обернулся к Пазану и принялся наблюдать за тем, как юнец размышляет. Наконец он выдал ответ и посмотрел на меня, ища одобрения. Мальчишка предложил неплохой план, но его потребность в поддержке меня разочаровала.

— Чего ты ждешь, послушник? Это твой план, ты и командуй.

— Да, сержант. Кульмоний, заряди болтер «адским пламенем» и стреляй вот сюда.

Хвигир закивал со всем рвением того, кто осознает свою второсортность и готов из кожи вон лезть, лишь бы его не прогнали. Он был назван Хвигиром при рождении, наверняка на полу какой-нибудь грязной пещеры на Мирале. Вступив в ряды Астартес, он выбрал имя Кульмоний. Я всегда считал, что убогий дикарь не стоит такого благородного имени. Поначалу я называл его Кульмонием вслух, но мысленно — никогда. Теперь новое имя использует лишь Пазан.

Верзила поднес громоздкий тяжелый болтер к краю обрыва.

— Ему понадобится поддержка, — пробормотал Вителлий.

— Я как раз собирался это сказать, — ответил Пазан. — Вителлий, встань рядом и держи его. Наррон, ты тоже. Когда он выстрелит, подготовьте следующий заряд.

Наконец-то в тоне Пазана появилось что-то вроде командных ноток. Медленно и методично он организовывал отделение для ведения огня. Он даже вырыл в стене капилляра яму, обеспечив стрелку более устойчивую позицию, и крепко привязал болтер к Хвигиру, чтобы отдача при стрельбе под столь неудобным углом не вырвала оружие у него из рук.

— Огонь! — наконец скомандовал Пазан.

Скауты покрепче уперлись в землю ногами, и Хвигир нажал на спуск.

— Перезарядить. Поправить прицел. Огонь. Перезарядить. Поправить прицел. Огонь. Перезарядить, — распоряжался Пазан, и отряд следовал его приказам. — Стоп!

Мы с ним заглянули за край обрыва. Разъедающая плоть кислота, которой начинены снаряды «адского пламени», проела панцири ногогрызов. Не видя врага, они отбежали от стены и принялись пожирать трупы биотитанов, очистив проход через каверну. Как я и ожидал.

Чего я не ожидал, так это увидеть то, что служило ногогрызам пищей, — то, что сейчас показалось на свет. Я смотрел вниз, и горло мое сжималось от ужаса. Там раскинулось поле, вымощенное искореженной, покрытой вмятинами силовой броней, черно-желтой, как мой собственный доспех. Ногогрызы пировали трупами наших братьев.

Прежде я видел такое лишь в ночных кошмарах — в жутких снах о падении Соты. Я был там во время гибели планеты, но худшее пропустил. Когда враг прорвал последние линии обороны, я уже находился на борту «Громового ястреба» — без сознания, с ногами и грудью, превратившимися в месиво биоплазменных ожогов и порезов. Когда я упал, какой-то сержант вытащил меня с баррикады, швырнул на опустевшую вагонетку, возвращавшуюся в тыл за новыми боеприпасами, и вернулся в строй. Никто из выживших не знал имени моего спасителя.

Я не помню, как перебрался с вагонетки в один из эвакуирующихся «Громовых ястребов». Зато помню, как «Ястреб» петлял и уходил в штопор в отчаянных попытках проскользнуть сквозь дождь падавших спор. Споры тиранидов продолжали сыпаться на планету, уже не встречая сопротивления. Я очнулся как раз вовремя, чтобы ощутить последний рывок гравитации Соты, которую мы оставляли на растерзание врагу. Как раз вовремя, чтобы осознать, что мы не исполнили свой священный долг.

Мы очистили родильную камеру биотитанов от ногогрызов и мелких ксеноформ. Это заняло почти целый день. Сигнал таинственного маяка продолжал упрямо пульсировать на экране ауспика, однако задержка была необходима. Из обычного препятствия на нашем пути пещера превратилась в святилище. Мы вызвали шлюпку и приказали служителям-рабочим присоединиться к нам. Прибыв на место, они поддержали нас огнем, что позволило наконец-то очистить каверну. Мои подопечные стояли на страже, в то время как рабочие начали извлекать тела павших братьев. Мы насчитали тридцать семь боевых доспехов. Больше трети роты пало здесь в сражении с новорожденными биотитанами, вырвавшимися из зародышевых оболочек. Что за славная битва!

На броне виднелись знаки различия Пятой роты. Этих воинов не было на Соте во время нападения «Кракена». Они сражались и пали несколькими месяцами раньше. Магистр ордена Торкира направил их к самой границе секторов, охраняемых Косами, в ответ на донесения о мятеже и вторжении ксеносов. Сам он возглавил основные силы, которым следовало подавить восстание на севере галактики. Тогда он еще не знал, что набеги ксеносов были лишь вершиной айсберга — авангардом приближающегося флота-улья «Кракен». Мы получили от Пятой несколько рутинных отчетов, искаженных помехами пси-поля, а затем боевые братья канули в тень в варпе.

К тому времени как другая рота освободилась и смогла за ними последовать, открылась правда о флоте «Кракен» и об опасности, которую он несет Соте. Был объявлен всеобщий призыв — все боевые братья были отозваны домой для защиты родной планеты. Так что судьба Пятой стала очередной загадкой — сотня воинов среди миллионов, уже сгинувших в пасти «Кракена», и миллиардов, которых ждала схожая участь.

— Так это правда, — сказал старший служитель Гриколь, подходя ко мне. — Еще одна тайна разгадана.

— Прикажи своим людям работать как можно быстрее, Гриколь. Расчистите эту зону, чтобы я мог вести своих подопечных дальше. Мы здесь ради живых, а не ради мертвых.

Гриколь отдал распоряжения рабочим, пока я инструктировал новичков. Но затем служитель снова подошел ко мне и окинул меня скептическим взглядом.

— Ты хочешь что-то сказать? — спросил я.

Слуга ордена, простой рабочий, никогда бы не осмелился задавать вопросы посвященному боевому брату. Но не Гриколь. Я нашел его на Грайе — работник гидропонной установки, ставший капитаном ополчения перед лицом близящейся опасности — флота-улья. Его жена давно умерла и избежала всех ужасов нападения тиранидов. Дети Гриколя погибли, сражаясь под его командованием. Он успел повидать самое страшное и не испытывал ни малейшей робости в моем присутствии. Бывший капитан свободно выражал свое мнение, и я его за это уважал.

— Неужели вы считаете, что у них есть хоть малейший шанс? — сказал Гриколь со своим сильным грайским акцентом. — Что все это время они жили и сражались внутри одного из чудовищ?

Я посмотрел на него сверху вниз: