Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 873

Триумфальное предчувствие, охватившее нас, мгновенно испарилось. Очередь снарядов боевой пушки вонзилась в передовую из трех «Рыба-молотов», и обломки гравитанка срезали воинов огня, укрывавшихся за ним. Одновременно с этим Рыцарь вел непрерывную пальбу из других орудий, накрывая наши ряды потоками трассирующих пуль. Из-за его преимущества в росте наши скромные укрытия оказались бесполезными, и за несколько мгновений погибла, кажется, пятая часть воинов огня.

О’Хие’эсера немедленно отреагировала на это. Две уцелевших «Рыбы-молота» набрали высоту, постоянно стреляя по врагу. Затем командующая приказала отступать, и мы отошли с позиций, команда за командой. Турели командного узла повернулись в направлении гигантского шагохода, и «Быстрина» выдвинулась ему наперерез. Каста земли очень высоко ставит эти БСК, но я не думаю, что они брали в расчет щиты, которыми снабжены Рыцари. Содрогаясь, «Быстрина» послала в противника несколько ионных разрядов. Фронтальный щит поглотил их без остатка, только всполохи разноцветного сияния мелькнули над символикой боевой машины.

Наверное, пилот-шас’вре думал, что без проблем завалит врага, ведь обычно оружие тау рвет имперскую броню, как папиросную бумагу. Крайне ошеломленный увиденным, он был застигнут врасплох: слишком поздно запустил двигатели и не успел набрать высоту, пока Рыцарь неуклюже бежал к БСК, сотрясая землю и занося цепной кулак. С быстротой, поразившей нас всех, клинок врубился в ногу «Быстрины» и начисто отсек её. Лезвие, продолжив путь, вонзилось в боковую часть прыжкового ранца и разрезало левое сопло. Изрыгающий выхлопные газы боескафандр дернулся влево и пропал из моего поля зрения.

Мы отступали от Рыцаря в полном порядке. В свою очередь, катаканцы массово покинули заросли и бегом устремились к командному узлу. Выглядело всё так, словно они отказались от плана атаковать центр обработки и сосредоточились на комплексе управления.

Там находился эфирный, и это взбудоражило всех тау. О’Хие’эсера приказала окружить командный узел стальным кольцом из бойцов. Это ведь была очевидная цель противника, верно? А атака на центр обработки — просто отвлекающий маневр.

Как же мы все ошибались.

— Команды гуэ’веса восемь-четыре-четыре-восемь, восемь-восемь-девять-семь и восемь-девять-один-три, отступить к центру обработки, — отдал приказ эфирный аун’Кира. Он располагался в командном узле, и, как мы надеялись, был в безопасности. — Представителям вашей расы будет спокойнее в присутствии сородичей. Защитите комплекс от любых случайных нападений.

— Слушаю и исполняю, аун’Кира. Мы повинуемся.

Я передал приказ своей четверке, и мы сломя голову понеслись от движущихся шеренг воинов огня, которые прикрывали отступление друг друга. К нам присоединились остальные люди из нашего кадра. Имперец решил бы, что отправлять чужаков на охрану чужаков — верх идиотизма, но аун знал, что мы подчинимся. То есть, позвольте выразиться иначе: для него почти невероятной была мысль о том, что мы можем не выполнить распоряжение.

Как гуэ’веса’вре с наибольшей выслугой и, вдобавок, бывший капитан, я принял командование над всеми тремя отделениями и привел свой маленький отряд предателей к центру обработки. Это было большое здание, примерно в сотню метров по каждой стороне, с закругленными углами и раздутым фасадом, над четырьмя этажами которого располагался обзорный уровень, выступающий вперед. Типично аккуратная архитектура тау. На верхнем этаже засели снайперы-следопыты, так что мы были там не совсем одни. В здании имелся только один нормальный вход: двойные двери, шесть метров шириной и три — высотой. Они были надежно заперты.

— Как положение внутри? — радировал я.

— Всё тихо, гуэ’веса’вре, — отозвался тау, голос которого приобрел странные нотки, пройдя через переводящий модуль шлема. — Мы вывели вас на экраны для пленных гуэ’ла. Они успокоены вашими действиями.

— Что пожелал аун, то мы исполнили на деле, — ответил я.

Не всегда помню наизусть формальные отзывы. Сейчас они получаются у меня лучше, чем тогда.

Направив две команды на защиту дверей, я повел Хольона, Хелену, Голиафа и Отельяра на пункт охраны, последнее сооружение рядом с главным зданием в незавершенной четверти будущего города. Пост представлял собой небольшую округлую капсулу, установленную в заранее определенную точку на схеме поселения. У него была горбатая крыша с окном по окружности, которое давало панораму на 360 градусов. В общем, пост немного напоминал очень приземистый гриб. Ну, вы представляете.

Мы зашли внутрь, места хватило всем.

— Отсюда у нас будет хороший обзор, — сказал я. — Не то, чтобы ожидалось нечто серьезное.

Потом мы понаблюдали за калейдоскопом лазерных и импульсных разрядов вокруг командного узла и вспышками энергетических щитов тау. Я сожалел, что не участвую в перестрелке возле центра управления — теперь, когда неприятели вышли из леса, они тоже оказались на голой земле, но без защитных экранов на дронах. Но, клянусь Императором, сражались катаканцы неистово, а когда добрались до воинов огня на расстояние удара, то начали безжалостно вырезать их этими огромными джунглевыми ножами.

Где могли, мы поддерживали тау огнем, но нас было только пятеро, и наше оружие оказывалось неэффективным на таком расстоянии.

Всё время я помнил, что Умелый Оратор находится в строении позади. Меня успокаивало, что дипломат вдали от боя, и Крикс остается при нем.

Глава шестая

[Зеленое небо задыхается от дыма и мух. Повсюду разбросаны тела, стоит сильная вонь. Субъект удовлетворен делом своих рук. Это предатели. Это — судьба всех предателей. Стоп. Аналогия? Субъект пытается выразить свою ярость и пренебрежение к гуэ’веса. Поразительно. Он сопротивляется наги, которым никто не может сопротивляться. Коллективы повторно сосредотачиваются. Усиливающие машины касты земли действуют на 87 % допустимой мощности. Препарирование сознания продолжается.]

Я в умирающих джунглях. Со мной единственное отделение, «Эбеновое крыло». Мое отделение, мои боевые братья на протяжении долгих лет. Много человеческих жизней я сражался рядом с этими умелыми воинами.

Капитан Оделл из 432-го Катаканского полка сигнализирует о своей готовности. Сенешаль Контир из Дома Террин передает нам, что приближается к стройплощадке ксеносов. Я благодарен им за самопожертвование. Их шансы спастись с Агреллана малы, и чужаки жестоко обойдутся с ними, если захватят в плен. После того, как закончится этот бой, они перейдут к партизанской войне. Тот факт, что нам придан Рыцарь, которого почти наверняка не удастся вернуть, указывает на огромную важность миссии. Мы должны захватить одного из змееязыких посланников тау и вырвать из него тайны касты воды. Всё подготовлено для этого.

Мы в ста пятидесяти километрах за линией фронта. Анализ поведения тау во время предыдущих завоеваний показал, что они начинают колонизацию немедленно, ещё не добившись окончательной победы. Цена подобной эффективности — предсказуемость. Нами было установлено четырнадцать возможных зон для возведения посадочных площадок и центров обработки. Фиксируя маршруты перевозки пленных и активность вражеских топографических отрядов, мы сузили разброс до восьми вероятных мест, затем до шести определенных. Отслеживая передвижение нашего предателя изменников, мы отыскали нужную точку. Всё прошло гладко. Как мы и рассчитывали, наша цель оказалась в предсказанном пункте.

Не издавая ни звука, мы движемся через высохший лес. Тау высокомерны, слишком полагаются на свои технологии. Им не удается обнаружить ни нас, ни наших союзников, пока мы приближаемся к площадке. Излишняя самонадеянность чужаков погубит их.

— «Скорое возмездие», мы на позиции, ожидайте приказаний, — передаю я нашему эскортному кораблю, небольшому, но проворному. Имею честь лично командовать им в сражении. У нас две возможности достать образец для биологиков: либо добыча спрячется, либо бросится бежать. Мне подойдут оба варианта, и я расслаблен, уверен, что победа, так или иначе, останется за нами.