История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 111

— Привет, — поздоровалась она со всеми, и, прищелкнув каблуком о каблук, шутливо вытянулась передо мной, — разрешите доложить, сэр: капрал Винхам прибыла в ваше распоряжение для борьбы с засланцами с исторической родины!

Собственно с Тропиканией, насколько я знаю, Фиги ничего не связывало. Оттуда, конечно, были ее предки, вот только она сама была ицкаронкой в третьем поколении.

— Вольно, — сказал я. — Неужели с детской преступностью, наконец, покончено?

— Как же, — отозвалась она, — просто капитан решил, что обществу надо продемонстрировать, что не все зверолюды плохие, а поскольку никого другого у него под рукой не оказалось, то было решено назначить хорошей девочкой меня. Поэтому три кражи с проникновением в жилища через форточки будут ждать, пока общество не будет полностью удовлетворено демонстрацией моей особы. Кстати, лейтенант просил передать, что обещанное тебе звено будет у тебя через десять минут, а через пятнадцать тебе надо быть в комнате для совещаний.

— Прекрасно, — сказал я. — Ну что же, тогда знакомьтесь, если раньше не успели. Ребята, это — Фиги или Ви-Фи, гроза малолетних бандитов и преступных младенцев.

Пока они знакомились, я собрал в папку документы по делу тропиканцев и разработанный мною план. В нем не хватало некоторых деталей, но, в целом, он был готов, можно показывать начальству.

Фиги приняли, хоть и немного настороженно, но вполне добродушно. Разве что Вэнди представилась с некоторым раздражением, ну так это потому, что у нее что-то там не клеилось. А Илис даже комплимент попытался сделать:

— Красивый хвост, — сказал он.

— Сама отращивала, — моментально нашлась Фиги.

Спустя несколько минут в кабинет явился капрал эр Ариди в сопровождении старшего констебля Меднокувалды, констебля Треверса и младшего констебля Стоклонг. В кабинете сразу стало тесно, хорошо хоть стульев всем хватило. С таким подкреплением дела у нас должны были пойти получше, оставалось только решить, как это самое подкрепление использовать. Откровенно признаться, я не верил, что его получу, так что особо детальных планов и не строил. Впрочем, ребятам найдется чем заняться.

— Селена, ознакомь всех с ситуацией, пока я на совещании буду, — сказал я, выходя из кабинета.

Комната для совещаний была уже полна. Тут присутствовали сержанты Стражи, чьи подчиненные будут задействованы во время облавы, плюс представители обоих магических вузов. С комендантом Лонгвилем я работал довольно часто, особенно последнее время, а вот его коллегу, миледи Гилериус Силорин, по работе видел редко, в основном во время замещений. Зато во внерабочее время мы пересекались много чаще, чем мне того хотелось. Миледи Гилериус, кроме того, что являлась заместителем ректора ИБМ по учебно-воспитательной части, была дочерью миледи Лионы Силорин, урожденной Лавадера, и доводилась племянницей тому самому Льюру, о котором я сегодня рассказывал Эрику. Впрочем, это как раз было не столь важно, а важно было то, что кроме всего вышеперечисленного, она была матерью миледи Гвиневры Силорин, молоденькой шестидесятилетней эльфочки, которая положила на меня глаз. Собственно, я совсем не против был сделать наше знакомство более тесным, но Гвиневра желала, в первую очередь, получить от меня фамилию, а потом уже все остальное, а я, именно при виде нее, вспоминал о том, что Эорин — фамилия редкая, и не желал ею делиться. Миледи Гилериус мечты дочери поддерживала вполне, и, если верить кузине Лилиан, которой не верить у меня оснований совсем не было, уже пыталась завести разговоры на эту тему с тетей Лидией. Боюсь, что сегодняшнее вечернее мероприятие подобного рода разговоры возобновит, и тут я попадал в сложное положение.

С одной стороны, именно сегодня я не мог позволить себе опростоволоситься, и тем самым упасть в глазах миледи — операция была серьезной и от нее зависела не столько моя карьера, сколько, как это ни пафосно звучит, спокойствие жителей всего города. С другой стороны, после того, что произошло вчера вечером, а в особенности, сегодня ночью, тетя Лидия, если хорошо подумает, может догадаться, как тот остроухий слюнтяй оказался у нее в комнате. Если я ее разозлил, то она вполне способна решить, что женить меня на Гвиневре — удачная идея и нажать на дядю. Дядя, конечно, считался с моим нежеланием жениться так рано, но в этот раз тетю может и поддержать — кому понравится, когда к его жене в постель всякое суранское отребье лезет? Он нажмет на отца и тогда… может из дома уйти?

По сути, из ключевых фигур не было пока только лейтенанта. Впрочем, он не заставил себя долго ждать, я едва успел с помощью страж-секретаря Кейта закрепить карту города на доске. Пришел он не один, а в сопровождении самой Железной Маргариты, лейтенанта Лурнье, главы таможенной службы.

— Таможенники участвовать в облаве не будут, — пояснил мне Свиклай, — но они уже развернули карантинный пост и я пригласил лейтенанта поучаствовать в нашем совещании, чтобы она была в курсе, что за стенами порта твориться. Так, все здесь? Маги? Ага, вижу. Ну, можем начинать.

Он кивнул мне, а я кивнул в ответ, взял со стола указку и вернулся к карте города.

— Добрый, день коллеги, — сказал я. — Итак…

До конца рабочего дня я отправил почти весь свой разросшийся отдел на улицы, дав задание пройти по адресам, где тропиканцы накануне рекламировали свою «защиту». Собственно говоря, в кабинете нас осталось трое: почему-то повеселевшая и успокоившаяся Вэнди, зарывшаяся в папки с бумагами по «тропиканскому» делу Селена, и я. Конечно, я тоже не остался без работы, мне надо было подготовить черновик статьи для газеты. Занятие не такое уж и сложное, как оказалось. Может, бросить все и податься в журналисты? После стольких лет работы следователем Стражи, добывать информацию у людей, которые плохо запомнили, успели забыть, а то и вообще ничего не видели и не слышали, я научился, смею думать, весьма недурно. Да и отчеты о проделанной работе пишу складно. И отец бы обрадовался, наверное. Он давно уговаривает меня уйти, уж очень ему не нравится мысль, что здесь его единственного отпрыска могут ранить или даже убить, хотя вообще-то это он меня сюда устроил, лет семнадцать назад или около того.

Это было после того, как меня второй раз выперли из колледжа. Ну да, не получилось из меня ни дипломата, ни ученого, делать я ничего толком не умел, а магического таланта у меня не наблюдалось даже минимального. Ни к чему у меня не было склонности, меня не привлекала даже археология — то единственное, что кроме меня самого, объединяло родителей. Жрецом я, несмотря на наследственность, становиться тоже не хотел. Для отпрыска благородной эльфийской фамилии, из достойных занятий, оставалась еще служба в армии, но, увы, к тому времени у Ицкарона собственных войск уже не было, а в имперские кого попало не брали. Зато «кого попало» брали в нашу местную Стражу. Отец хорошенько на меня надавил, и так я оказался на муниципальной службе. Впрочем, доволен он был ровно до первого моего ранения, хотя та рана и оказалась пустяшной. С тех пор я такие вещи от отца стараюсь скрывать, зачем ему лишний раз беспокоиться?

Разумеется, после того, как я стал служить в Страже, эльфийское высшее общество снова принялось морщить носы. Стали говорить банальные вещи, констатируя, что яблоко от яблони далеко не падает. Пророчили, в который раз, что я вырасту непутевым, и виноват в этом, как всегда, будет мой папа, который теперь бедного меня заставил патрулировать улицы, а когда-то и вовсе признавать не хотел. Этого они ему и до сих пор простить не могут.

Ну да, эльфы чадолюбивы. Настолько чадолюбивы, что когда всплыло то, что отец отказался видеться с мамой, зная что, она беременна мной, то ни у кого доброго слова для него не нашлось. Аргумент «я думал, это не от меня» за аргумент вдруг никто признавать не захотел. И то, право слово, ему же не кто-то сказал, что он отцом станет, а жрица Луноликой! В конце концов, мог ведь и сразу после родов экспертизу сделать. Вспоминать, что, вообще-то, эта история не была тайной для окружающих почти четырнадцать лет, пока я не нашелся, и что эльфийское общество все это время скорее с сочувствием относилась к моему отцу, который «по глупости связался с непутевой гулящей девкой, да еще и человечкой», никто почему-то не стал. Ну конечно, все крепки задним умом, а уж эльфы — тем более.