История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 170

— А почему решили, что он не сам, а что под воздействием псионика? — спросил Харука, ловко цепляя рис из своей тарелки двумя палочками.

Я вот так не могу ловко, я к вилке и ложке приучена, но тут, в кафе, вилок нет, а ложки только для рыбного супа выдают. Честно сказать, очень неудобно палочками есть. Эрик вот тоже с ними нормально справится не смог, так у него рулетики с тарелки сами стали подлетать и в рот к нему залетать. А, может быть, Эрик так делает не потому, что не может палочками есть, а потому что выпендривается. Он любит выпендриваться.

— У нас есть заключение ауриста, — ответила Селена. — Не доверять ему у нас нет оснований. А что, ты сомневаешься, что это псионик?

— Дело в том, что единственный знакомый мне псионик — я сам, — сказал Харука. — Правда, я слышал, что двое живут в Суране, а еще трое — в Лук Големе, но никогда их не видел.

— А чего это псионики Лук Голем так любят? — удивилась я.

— Так ведь там много крупных казино, — пояснил Харука. — Лучшая защита от мошенников — псионик. Я, между прочим, тоже в «Красном и черном»[122] подрабатываю по вечерам. На одну стипендию не проживешь.

Эрик кивнул, соглашаясь. Он тоже подрабатывает, всякие заговоры от пожаров делает на складах, да и в жилых домах тоже. Между прочим, костюм у Харуки, хоть и простого покроя, зато из хорошего сукна и пошит хорошо. Не иначе, он его у портного на заказ шил.

— В «Красном и черном» нуждаются в защите от шулерства? — удивилась Вэнди. — Я-то думала, там одна знать собирается и богачи.

— Среди таких-то, как раз, мошенников полным-полно, — пояснил Харука. — Так вот, я сам про псиоников первый раз год назад услышал, когда в МКИ поступать пришел. До этого я знал, что я маг, но что у меня такой редкий талант и как он правильно называется — понятия не имел. Заставить человека сделать то, что он не хочет, я тоже могу. Но это сложно, я контроль больше секунды не продержу. Ну три — если полностью выложиться. Был у меня однажды случай — понадобилось. Что после со мной было — вспоминать не хочу. Наверное, и правда, тот, кого вы ищите, очень сильный псионик.

— А если со стимуляторами, то как долго управлять сможешь? — спросила Вэнди.

— Наверное, подольше, но не слишком, — сказал Харука, подумав. — Секунд десять, может быть. Это не я, если вы на это намекаете.

— И не думали даже, — заверил друга Эрик. — У нас, понимаешь, в чем еще проблема… Это случилось все в одном доме. Мы в соседних комнатах были, вокруг стражи полным-полно, Лонгвиль с нами был. А преступник это все, считай, под носом у нас провернул — и никаких следов найти не можем, будто и не было его там. Никто его не видел, никто не слышал…

— Аааа… — протянул Харука и лоб наморщил. — Так это вот вы про какой случай говорите… я понял, это вы говорите про то, как оборотень-страж на своего сержанта напал. А говорят же, что сбесился просто. С оборотнями же бывает и без того… Ах да, у вас же заключение ауриста есть, чего это я?

— А что, ты уже в курсе про ночное происшествие? — спросила Селена.

Кажется, она расстроилась.

— Слышал краем уха от таможенников, когда к вам собирался на встречу, — ответил Харука. — Значит, оборотень — это ваш Илис, а сержант — это сержант Уиллис?

— Прав был лейтенант, — вздохнула Селена. — Шила в мешке не утаишь…

— Только если вы думаете, что псионику обязательно рядом с субъектом воздействия находиться, то зря, — сказал Харука. — Если псионик сильный, то он может соткать пси-сеть и использовать ее.

— Чего? — спросил Эрик.

— Он мог просто других магов использовать. Я про такое читал.

— Это как? — Вэнди даже вперед подалась.

Слова Харуки ее очень заинтересовали, она и грустить перестала сразу. Она очень печальной стала с той минуты, когда Фьюарин ей письмо принесла. Расстроилась, губы немного стала покусывать и вздыхать. А сейчас — аж глаза загорелись!

— В городе полным-полно магов, — пожал плечами Харука. — Это же ночью было? Ночью, когда все спят, их можно использовать.

— А можно немного поподробнее насчет техники дела? — спросила Вэнди. — Пусть в городе полно магов, пусть они спят. Ну и что из того?

— Любой маг может использоваться сильным псиоником как повторитель колебаний магического поля, — пояснил Харука. — Усилителем. Псионик дает команду ближайшим магам, они передают ее другим и так далее. Город, получается, вроде как опутан сетью-паутиной, проводящей пси-волны. Такую сеть очень непросто построить, нужно много умения и сил, но если получится, то можно будет работать на большом расстоянии. В конечном итоге, воздействие на цель происходит из множества ближайших к ней точек-ретрансляторов. А еще, в идеальных условиях, можно и само пси-воздействие усилить за счет резонанса и ресурсов магов, задействованных в сети. Самое забавное в этой технике то, что маги-ретрансляторы и знать ничего не будут, о том, что псионику помогают.

— Разве такое возможно? — Эрик тоже очень удивился.

— Я тебе больше скажу, — ответил Харука. — Даже тебя и коменданта он мог использовать. Конечно, вы-то не спали, но если маг-ретранслятор ничего не знает про псионика, и не сопротивляется его воздействию, то его вполне можно задействовать и неспящего. Правда, вокруг бодрствующего мага магическое поле сильно колеблется от его собственных заклинаний, и эффект от использования его мозга в качестве ретранслятора сильно снижается. Зато вы были совсем рядом, что большой плюс. Если вас использовали, то вы вряд ли бы заметили что-то. Это почти совсем незаметно, особенно если не знать, на что обращать внимание.

— Что-то я сомневаюсь, что Лонгвиль бы ничего не заметил, — сказал Эрик. — Я-то — еще ладно…

Харука только плечами пожал.

— Это что же, через такую сеть псионик кого угодно и что угодно может заставить сделать? — спросила Селена.

— Не все так просто. Во-первых, эту самую сеть надо сначала соткать. А это надо уметь. В книге, которую я читал, описывается, в общих чертах, как это сделать, я как-то пытался — у меня не вышло. Надо очень хорошо свой талант контролировать, у меня пока так еще не получается. Во-вторых, как я сказал, маги в узлах этой сети не должны сопротивляться. В идеале — спать. В принципе, одно сопротивляющееся звено может нарушить работу всей сети. И даже со спящими магами все не так уж просто. У каждого есть пара-другая заготовленных плетений. Само их наличие вносит помехи и снижает эффект, — сказал Харука. — Кроме того, на разных людей псионика действует по-разному. У кого-то очень высокая сопротивляемость. Вот взять вас, Селена. Думаю, с вами псионику ничего не светит — вампиры почти иммунны. А вообще, в идеале, прежде чем лезть человеку в голову через пси-сеть, очень желательно сначала залезть к нему, если так можно выразиться, лично, при непосредственном контакте.

— Почему? — спросила Вэнди.

— Потому что в начале контакта надо будет подавлять сопротивление субъекта, подыскивать к нему ключ, так сказать. Сознательно человек может и не заметить, что его под контроль пытаются взять, но любой мозг сначала все равно сопротивляется. А когда используешь сеть, то счет на секунды идет, любая мелочь может все нарушить. Получается, что гораздо лучше, если первичное сопротивление уже сломлено. Второй раз заходить в разум всегда проще.

— Но ведь тогда появляется риск, что человек заметит, что ему влезли в голову раньше времени, нет? — спросила Вэнди.

— Да, такой риск есть, конечно. Но если псионик сильный и просто «зашел», ничего не меняя и не трогая, то риск минимален. А человек, вообще, может и не запомнить, что первичный контакт с псиоником уже произошел.

— Хм… — сказал Эрик, — то есть, получается, что его, если так можно выразиться, «надкусили» заранее, а ночью взяли в оборот по-настоящему?

— Наверняка, — ответил Харука. — Где-то ваш коллега этого псионика встретил, готов спорить.

— Но, если я правильно поняла, то и этого мало, надо было еще и точно знать, где наш коллега ночью находился? — спросила Селена, которая очень внимательно слушала Харуку. — Чтобы в нужном направлении развернуть сеть, верно?