История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 21

— Эрик, убери собак, — скомандовал я.

Эрик повернулся ко мне и округлил глаза.

— Как я их уберу? — спросил он.

— Импровизируй, — ответил я.

Уиннифред Цельсио, эксперт-криминалист, капрал Стражи

Ребята уехали на какое-то задание, а я снова осталась одна. Собственно говоря, так чаще всего и происходит. Они мотаются по всему городу, собирают улики, гоняются за кем-нибудь, проводят допросы, строят предположения, а ко мне приходят за конкретными ответами на конкретные вопросы: чья кровь, чем обработали записку, чтобы смыть запах того, кто её написал, открывали замок ключом или отмычкой, какое заклинание наложили, чтобы заглушить шаги… Может быть, это и не так увлекательно, как погоня за преступниками, но мне нравится. Постоянно присутствует дух соревновательности: пойму ли я в чем дело, верно ли выберу набор тестов, не ошибусь ли с интерпретацией…

Скучно ли мне? Нет, совсем нет. Я считаю, что я вообще очень удачно устроилась. После того, как меня попросили из Главной алхимической, я и не надеялась найти такую работу. Конечно, можно было бы уйти в отрыв, открыть собственное дело и варить потихоньку какие-нибудь зелья, типа пятновыводителя, понемногу откладывая деньги на оборудование и ингредиенты. Или пойти в одну из частных лабораторий. Хотя, с теми отзывами, что наверняка дал бы обо мне Штейн[41], хорошего места мне бы не предложили. А вот в Стражу взяли и на отзывы внимания не обратили. Понять не могу почему, неужели совсем других претендентов на это место не было?

Так что жаловаться мне грех: своя небольшая лаборатория, которую я на личные средства не скоро сама бы себе позволила, очень хороший коллектив. Даже практиканта прислали нормального, не дурака, не ботаника, и не расфуфыренного знатного болвана. На таких я досыта насмотрелась в Главной алхимической, когда они приходили туда с Корпуса или с Объединенной кафедры[42] на практику. А кто бы знал, как приятно в задумчивости выйти из-за своей загородки, сесть на диван и погладить Илиса по спинке, перекинуться парой слов с Селеной, намекнуть Квентину на его родство с эльфами… Он сразу так заводится, очень забавно. Сразу и думается легче, и настроение поднимается. Но все же иногда мне хочется чего-то большего. Нет, я не про драки, боевой маг из меня аховый, но ведь я совсем не глупая, могла бы тоже дела распутывать.

Кстати говоря, про Илиса. Его почему-то всем нравится гладить; он не возражает, хотя, если задуматься, то странно гладить взрослого парня, пусть даже он не человек. Нет, на самом деле, подойдите к любому своему знакомому и почешите его за ушком, как он на вас посмотрит?

Когда Саора поднялась к нам в кабинет, я как раз занималась налаживанием поискового артефакта. Работа была не слишком сложной, хотя и муторной. Дело в том, что образец я сняла не очень свежий, да и получилось его соскрести совсем немного, так что сначала его предстояло «подрастить», а уж потом заключать в янтарь и работать с ним дальше. Не обошлось без сюрприза: образец подращиваться упорно не желал, и я не могла понять почему. Лишь подняв напряжение магического поля до полутора сотен чар, у меня начало что-то получатся.

С Саорой у меня приятельские отношения. Она на два года меня младше, а в ИБМ наши спальни были рядом. Несколько сближало нас то, что мы обе, как магички, почти полные нули, хотя и по разным причинам. Я — потому, что при довольно хорошем, не сказать выдающемся контроле, магической силой почти не обладаю, что, кстати, для алхимика не так уж и плохо. А она — то, что называется «сырой» маг, то есть тот, кто владеет определенными силами, но сплести магическое заклинание практически не способен из-за отсутствия к этому таланта. А много ли толку с сырой силы? Впрочем, в ее случае все обстояло не так уж и плохо, по крайней мере, ей на ларь-сохранитель тратиться не надо, она с холодом на «ты». Таких магов как она, учили, в первую очередь, контролю, но, конечно, давали и теорию. Потом, когда я уже окончила институт, а она ещё продолжала учиться, я старалась поддерживать с ней отношения. Дело в том, что её отец и брат — жрецы Нурана, причем отец — так и вовсе оруженосец[43], а у кого лучше всего доставать алхимические ингредиенты, как не у практикующих героев?

— Привет, — сказала она, заходя в кабинет. — Я в курсе, что все твои уехали на задание, но там внизу пришел человек, говорит, что видел эльфа, которого вы разыскиваете. Рвется на прием, ждать или зайти попозже не желает. Может, ты с ним поговоришь?

У меня как раз процесс вошел в ту стадию, когда за ним не требовалось постоянного наблюдения, так что, подумав, я решила, что вполне могу поговорить с этим человеком.

— Поговорю, — ответила я.

— Тогда я его к тебе сейчас отправлю, — сказала Саора и вышла из кабинета.

Пока посетитель поднимался и искал наш кабинет, я села за стол Квентина и, вытащив пару листов чистой бумаги, приготовила ручку для письма. Парой минут позже в кабинет заглянул лысоватый мужчина, лет сорока, с усами, в неновом, но довольно приличном костюме. Он поздоровался.

— Проходите, присаживайтесь, — пригласила его я. — Мне сказали, что у вас есть сведения, которыми вы хотите поделиться?

— Да, — кивнул он, поглаживая усы и поглядывая на мои волосы. — Точно так. Вот сегодня на столбе с объявлениями картинку видел с эльфом. Пришёл сказать, что в воскресенье я его видел живьем у нас, на Второй Садовой.

Вторая Садовая — улочка на окраине города с маленькими частными домиками и небольшими огородиками. Почти деревня, хотя официально и находится в городской черте.

— Скажите, господин… — я вопросительно посмотрела на посетителя.

— Ой, я же не назвался… Сэмуэль, Сэмуэль Гарво, к вашим услугам. Проживаю на Второй Садовой, четырнадцатый дом, в Управлении ЖКХ работаю, в архитектурном отделе. Архитектор, то есть.

Я записала.

— Где конкретно и при каких обстоятельствах вы его видели, господин Гарво? — спросила я.

— Сейчас я вам все в подробностях обскажу, — ответил архитектор. — Надо сказать, что есть у меня брат, Этьен, живёт на Второй спице. Ему в воскресенье как раз полтинник стукнуло, так я как раз и шёл от него. Сказать по чести, понедельник уже был, ночью возвращался. Взял коляску до Первой Садовой, а там вышел, чтобы воздухом подышать, ну знаете…

Мужчина несколько смущённо покашлял в кулак.

— Скажу честно, немного не рассчитал силы, скрутило меня, упал, — признался он. — Под забор какой-то. Сами понимаете — коньяк, водка, вино… пиво ещё было, но пиво я не пил.

Я, честно говоря, не понимала. Всякие зелья приходилось потреблять, и на спирту тоже, но для науки, а не для того, чтобы под забор падать. Впрочем, господину Гарво было стыдно, по крайней мере, он покраснел.

— И знаете, что-то вроде паралича случилось, — сказал он. — Вижу все и слышу, а ни сказать, ни рукой пошевелить. А тут, как раз — бежит. Ну как бежит? Пытается. А за ним — четверо. И все зверомордые.

— В каком смысле? — не поняла я.

— Зверолюды, то есть, — пояснил он. — Два свинолюда, один ящеролюд и один тигролюд. Хотя, не знаю, может и не тигролюд, я в кошках не больно-то разбираюсь. Догнали, и ну как давай его бить! И по ребрам, и по голове, и ногами, и всяко. Я, конечно, вмешиваться не стал, не в том состоянии, да и чем бы я ему помог? Их-то четверо. А потом пятый пришел, тот тоже из кошачьей породы, только не как первый, у того вся голова как у тигры, а у этого только ухи и хвост. Пришел, сказал им что-то, они эльфа бить и перестали. Погрузили в карету, сами в нее уселись, кто куда: кто на козлы, кто внутрь, кто на крышу… И уехали.

— А вы? — спросила я.

— А я? Я с ними не поехал. Отлежался, да потихоньку домой попо… пошел.

— Время точно не знаете? — спросила я, сажая от спешки кляксу на лист.