История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 55

— Сам дважды на этом попадался, — добавил я.

— А мне нравится, — сказал Эрик.

От мальчишки повалил пар. О, как я и подумал, огненный маг. Практикант, значит. С норовом. Но, Кормчий, откуда мне знакома его фамилия?

Неша принесла кофе в фарфоровом кофейнике, и я сам разлил черный горячий напиток по кофейным чашкам.

— Угощайтесь, господа офицеры, — предложил я. — Сахара? Сливок? Сам я пью по-жарандийски, черный, иногда разве что добавляю немного коньяка. Хотите?

— Мы на службе, — отказался от коньяка сержант. — Два кусочка сахара, пожалуйста.

— Ну, как хотите. Так что насчет трубки, молодой человек?

— Я предпочитаю сигареты, — повторил юноша. — Сливок и два сахара, пожалуйста.

Упрям. Ладно, не будем настаивать.

— Неша, трубку, будь добра… Если желаете, можете курить ваши сигареты, молодой человек.

Что там у него? О, «Черный закат». Ну да, такие не подделывают, слишком крепкие, местный табак намного мягче.

— Перейдем к делу, — сказал некурящий сержант, пробуя кофе. — Вы заявили, что у вас разбился телефон.

— Не разбился, — возразил я сухо. — Его разбили. Разве вам не сообщили характер моего обращения?

— Кто разбил? — поинтересовался сержант.

Ах, кабы я знал, стал бы я заявлять в Стражу?! Ведь это форменная наглость! Пройти ко мне в дом, ничего не тронуть и только сбросить телефон со стола.

— Не имею ни малейшего представления, — ответил я, принимая от Неши набитую трубку и раскуривая ее.

— А почему вы решили, что его именно разбили? — спросил Эрик.

— Он стоял довольно далеко от края стола, — ответил я. — Сам он упасть никак не мог.

— Может быть, его уронил кто-то из ваших домашних? — поинтересовался сержант. — Ведь у вас же есть слуги, верно?

Странное дело. Вроде и вопросы они задают правильные, но отчего они меня так раздражают?

— Есть, — ответил я. — Но никто из них сюда не заходил. Если уж хотите знать, то сюда в мое отсутствие разрешено заходить только Неше.

— А она была с вами, когда это произошло? — спросил сержант, смотря в сторону двери, в которую Неша вышла минутой ранее.

— Нет, ее рядом не было. Но это не она. Она бы не стала от меня скрывать, если бы по неосторожности разбила его.

— То есть, если бы она разбила вещь стоимостью в два с половиной колеса, она бы просто пришла к вам и сказала, что сделала это? — спросил юноша.

— Молодой человек, я понимаю, что вы молоды и неопытны, — ответил я. — Так что просто поверьте мне: в этой жизни есть вещи намного дороже названной вами суммы. И Неша обладает одной из таких вещей. Я о доверии говорю, если вы не догадались.

Он задумчиво, без вызова и сомнения, хмыкнул.

— А вы сами где были, когда это произошло? — спросил сержант.

— Провожал одного моего гостя, — ответил я. — Капитана Гука, он недавно вернулся из Рогозы[72]. Мой старый друг, привез мне в подарок бутылочку саке и ворох новостей. Меня не было в кабинете десять минут, дверь была закрыта, но не на замок, окна закрыты, ставни сняты. Вернулся — телефон на полу и рядом никого.

Кажется, я позволил раздражению завладеть своим голосом. Меня извиняет лишь тот факт, что с каждой минутой я осознавал, что теряю время зря. Ничего эти не найдут. Можно было бы найти — нашли бы мои люди. Но, увы, они перевернули город вверх дном, никто, решительно никто, этого не делал. Надо успокоиться. Трубка мне в этом поможет, если перед ответом на каждый вопрос делать две затяжки, раздражение уходит само по себе. Старый трюк, но весьма действенный.

— Может быть, кто-то проник в ваш кабинет магическим способом? — спросил Эрик.

— Не знаю, заметили ли вы, но комната защищена от магического проникновения, — сказал я. — Не так, как Гномский Банк, конечно. Но ни один человек сюда с помощью магии проникнуть не сможет. Не сломав защиту, я имею в виду. Защита на месте.

Тут я немного кривил душой. Есть один человек, который проникнет куда угодно. Более того, шутка с телефоном в его духе, да вот только он сказал, что не делал этого. Я ему верю, у него нет привычки лгать, Его шеф этого не одобряет.

— Вы храните в этой комнате какие-нибудь ценности? Деньги, драгоценности? — поинтересовался сержант.

— Да. Вот за тем шкафом спрятан сейф, — ответил я. — Там я храню кое-что из моих сбережений и важные документы.

Ох, как он шею вытянул. Наверняка представил, как вытаскивает из него список контрабандистов, адреса явок и портрет Коллекционера с дарственной подписью в придачу.

— Редкие исторические манускрипты, договора с издательствами и редакцией, переписка с читателями и все такое, — пояснил я. — Но, предвидя ваш следующий вопрос, скажу: все на месте.

Он даже не потрудился скрыть разочарования на лице. Да за кого меня держат?

— А другие вещи?

— Все на месте.

— Простите, а какой тогда смысл ломать у вас телефон? — спросил юноша.

— Хотел бы я это знать, — ответил я.

Действительно, очень хотел бы. Что этим хотели сказать? Что могут беспрепятственно и незаметно проникнуть туда, куда проникнуть нельзя? Этакая демонстрация возможностей? Или намек на то, чтобы я не расслаблялся, предупреждение, а может быть даже угроза? Если бы я знал наверняка, я бы тогда знал что мне делать, как себя вести; сейчас же эта неопределенность давила на меня сверху, словно каменная плита.

— Обломки телефона все еще у вас? — спросил Квентин. — Мы можем на них взглянуть?

Я встал, и вытащил из шкафа коробку, куда сложил обломки сломанного аппарата.

— Вот, пожалуйста, — сказал я, ставя коробку на стол.

Какое-то время они были заняты изучением обломков, затем сержант поинтересовался, могут ли они забрать их в качестве вещественного доказательства. Я не стал возражать. Хотя там серебра грифонов на шестьдесят, если не больше.

— Может быть, стоило сюда с Илисом прийти? — спросил Эрик у сержанта.

— Может быть, — согласился сержант, доставая блокнот. Туда он принялся кратко записывать содержание нашей беседы. — Возможно, мы еще навестим вас в ближайшее время, господин Амарант.

Не понятно, отчего они сразу не взяли этого самого Илиса. Кстати, надо будет уточнить, кто это. Имя мне ничего не сказало, а я не люблю загадок и неожиданностей.

— Как много народу было у вас здесь вчера и сегодня? — спросил Эрик.

— Вчера, если считать с утра — восемь человек до проникновения, и после по текущий момент — семь. Не считая вас, меня и слуг, конечно. Вам составить список?

— Да, если можно, — оживился сержант.

— Ну отчего же нельзя? — Я сел за стол и принялся записывать имена людей, которые побывали у меня в гостях вчера и сегодня. Вряд ли этот список им что-то даст, в нем нет никого, кто бы имел явные проблемы с законом. Городской советник, жрец, два торговца, владелец кожевенной мастерской, эльфийская леди, нищий, капитан торгового флота, констебль, плотник, два мелких клерка, банковский служащий, портниха и отставной армейский офицер. — Прошу вас.

Сержант долго смотрел на список, словно собирался протереть в нем взглядом дыру. Наконец, он оторвался от него, передал его своему спутнику и протянул мне свой блокнот.

— Вот, ознакомьтесь, и, если вы согласны со всем, подпишите и поставьте дату, — сказал он мне.

Молодой маг не менее тщательно изучал список моих визитеров.

— Как много разных людей, — сказал он. — Это у вас так каждый день?

— Бывает и больше, — ответил я. — Я стараюсь поддерживать знакомства со всеми слоями общества. Писатель, чтобы хорошо писать, должен знать, о чем пишет. Увы, у меня только одна жизнь, я сам не могу быть куртизанкой, музейным смотрителем, эльфийским лордом, тропиканским виконтом или гномьим шахтером. Но поговорив с ними, я могу получить капельку их жизни, а затем, описав ее в книге, сделать доступной для всех.

— Тропиканским виконтом? — заинтересовался вдруг сержант.

Кажется, рыбка проглотила наживку. Ну что же, пусть потом не говорят, что я не помогаю ицкаронскому правосудию.