История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 65

— Но у меня не было вчера никаких магов, — покачал головой Амарант.

— Ничего не значит, это могли сделать не вчера, а, скажем, неделю назад или даже месяц. Более того, это мог быть и не маг вовсе, а просто человек с артефактом.

Кажется, Амарант погрустнел еще больше. Могу понять — у него тут просто проходной двор, за месяц тут столько народу перебывало, представить страшно.

— То есть шансов найти злоумышленника не очень много? — покачал головой он.

Вместо ответа я открыл коробку.

— Чей? — в голосе Амаранта проснулся живейший интерес, когда он увидел ее содержимое.

— Вы знаете Кали Пфунга? — спросил я.

— Мммм… торговец специями, родился в Катае, попал в Ицкарон вместе с семьей в двухлетнем возрасте. Начинал с того, что с пяти лет оказывал различные услуги соседям, к четырнадцати годам вложил накопления в торговлю специями, сам несколько раз ездил до Шай-Хана[81]. Сейчас ему около пятидесяти, и он очень богат, у него несколько складов и хорошая доля во всей торговле специями. Мы с ним виделись последний раз месяца четыре назад. Очень интересный человек.

Ничего себе. Я вот ничего про Пфунга такого не знал. Впрочем, я и не писатель.

— Это его телефон, — сказал я. — Он разбился позавчера. Картина примерно такая же, как и в вашем случае. Так что все, что надо — просто сравнить ваших посетителей с его посетителями. Вы сможете вспомнить, кто у вас был за последние недели две хотя бы?

— Думаю, что смогу, — ответил Амарант, — но мне придется посидеть и порыться в памяти. Так сразу, я такой список вам дать не смогу.

— Ничего страшного, — сказал я. — Мы не торопимся.

Через десять минут мы снова стояли под дождем, ожидая какой-нибудь экипаж. Я с коробкой, а Илис с книгой. Он попросил у Амаранта автограф, а тот вручил ему свою последнюю книгу и подписал ее. Книга называлась «Шестнадцатилетний боцман», Илис едва не мурлыкал, а я радовался проглянувшему в просвет облаков солнцу.

— В Управление? — спросил он меня, когда экипаж мы все-таки поймали.

— Обратно к Пфунгу, — ответил я. — Добывать список его посетителей.

Конечно, нашему возвращению удивились. Впрочем, узнав цель визита, Пфунг даже обрадовался.

— Честно говоря, я подумал, что дальше дело никуда не будет двигаться, — сказал он. — Но теперь я вижу, что вы отнеслись к нему серьезно. За какой период вас интересуют мои посетители?

— А за какой период вы можете предоставить список? — спросил я.

— Да хоть за десять лет, — ответил катаец, — я с детства веду дневник, куда записываю все, что произошло со мной за день. Собственно говоря, я как раз пришел в кабинет для того, чтобы сделать запись в дневник, когда обнаружил разбитый телефон.

— Нам не все посетители нужны, — сказал Илис. — Только те, которые в кабинете были.

— Давайте за месяц, — добавил я.

Посетителей у Пфунга оказалось немного, всего двенадцать человек. Большую часть списка, что он нам дал, занимали имена его служащих-приказчиков. А вот магов не оказалось совсем. На первый мой взгляд, к магии имели отношения лишь двое. Первого звали Вивьен ла Локо и был он виконтом из Винчеции. Да-да, тот самый котолюд, который разукрасил Линду и который был причастен к делу ледовых эльфов. И тот самый, который задекларировал большую коллекцию артефактов при прибытии в Ицкарон.

— А зачем он приходил? — спросил я у Пфунга.

— Обналичить вексель, — ответил Пфунг. — Не знаю, как он к нему попал, но отчего бы и не обналичить, если он мой, и выписан на предъявителя?

— Большая сумма? — спросил я.

— Нет. Семьдесят шесть грифонов, — махнул рукой катаец. — Мы немного поговорили о погоде и о новостях из Винчеции, он попросил порекомендовать портного, рассказал, что хочет жениться. Потом он ушел, и я больше его не видел.

— Когда это было?

— В прошлую пятницу.

Вторым человеком, привлекшим мое внимание, была Яльга Лонгвиль, жена коменданта МКИ Лероя Лонгвиля. Сама она магом не была, даже наоборот — механиком, причем одним из самых известных и уважаемых в городе.

— А госпожа Лонгвиль зачем приходила? — спросил я.

— Мы обсуждали финансирование строительства парохода по ее новому проекту, — ответил Пфунг.

— Она у вас денег просила? — полюбопытствовал Илис.

— Нет, не то. Скорее я ее уговаривал их взять, — ответил катаец.

— Кто бы меня поуговаривал, — хмыкнул я.

— Понимаете, — сказал он, — у нее сейчас такая репутация, что проблем с финансированием нет. Гномский банк даст ей любую сумму и под весьма скромный процент. Я же предлагал ей беспроцентную ссуду.

— Не понимаю, — признался я. — Вам какая в этом выгода?

— Я хочу, чтобы она построила для меня два парохода, причем раньше, чем возьмет любой другой частный заказ. Строительство каждого парохода займет у нее три, а то и четыре месяца, так что на это время я буду монополистом по быстрым перевозкам грузов.

— И что она? Согласилась?

— Думает. Принципиально мы договорились, осталось обговорить проценты.

— Вы же сказали, что ссуда беспроцентная, — сказал Илис.

— Да нет. Я не о тех процентах. Она хочет иметь процент от прибыли, которую принесут пароходы в то время, когда я буду монополистом. Я сделал ей определенное предложение, она взяла неделю на раздумье. Мы договорились встретиться на следующей неделе, в понедельник.

Мы снова распрощались, покинув дом Пфунга, и обратно к Управлению пошли пешком, благо, хотя солнце и спряталось снова в тучи, дождь пока не шел.

— Что ты думаешь? — спросил у меня Илис.

Я закурил, стараясь унять возбуждение, которое меня невольно охватило. Кажется, эта работа была по мне, я чувствовал, что-то вроде охотничьего азарта.

— Конечно, надо будет взглянуть на список, который пришлет Амарант, но одно я точно знаю: ла Локо в нем есть, — сказал я. — Он был у Амаранта в прошлый вторник.

— А зачем ему телефоны ломать? — спросил Илис.

Я пожал плечами. Ответа у меня на этот вопрос не было.

— А зачем ему телефоны ломать? — спросил нас Квентин, когда по прибытии мы доложили ему результаты наших изысканий.

Да вы что сегодня, сговорились все что ли? Да какая разница, зачем?

— Не знаю, — ответил я.

Квентин повернулся к Селене, что сидела на моем подоконнике, и выразительно посмотрел на нее.

— Этот псих на что угодно способен, — убежденно произнесла она. — Не удивлюсь, если это действительно он.

Квентин покивал.

— Мы молодцы? — спросил Илис.

— Нет, — ответил Квентин. — Кто вам разрешал соваться к Амаранту? Я вас только к Пфунгу посылал.

— А кто нам запрещал соваться к Амаранту? — спросил Илис.

— Никто, но прежде чем идти к нему, могли бы прислать Фью.

— Шеф, я прошу в следующий раз мне сразу весь список давать, куда мне нельзя соваться, — сказал Илис. — Мало ли, куда след может завести. Или нам надо о каждом своем шаге докладывать?

Вот тут я Илиса конкретно зауважал.

— Ладно, — сказал Квентин. — Будете консультироваться, когда отправляетесь к тем, кто связан с городской организованной преступностью. Понятно? Так-то вы хорошо поработали. Молодцы. Но лишняя самодеятельность может стать вам боком, помните об этом. Так, теперь следующий вопрос. Эрик, ты не знаешь, зачем Таран вызывает тебя и меня к себе? Вместе.

Я сделал каменное лицо.

— Без понятия, шеф.

— И не догадываешься?

— Нет.

— И не знаешь, отчего под нашим кастеляном стулья ломаются? — спросила Вэнди из-за ширмы.

— Знаю. Это потому что он на них садится.

Чистая правда, между прочим. Вэнди захихикала, Илис и Селена улыбнулись.

— Хм. Логично. А если будет обнаружено твое вмешательство? — спросил Квентин. Вот у него лицо осталось серьезным.

— Я не понимаю, о чем речь, сэр.

— Я спрашиваю, вдруг обнаружится, что ты проклял нашего сержанта Хатуэра?