История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 85

— Он давно умер, больше ста лет назад, я его сама не видела никогда.

— Да, я знаю, — сказал эльфик. — Но все равно очень жалко. Очень сильный маг был, и алхимик замечательный. А Раставелика еще жива?

— Нет, прабабушка умерла, когда мне было четыре года, я ее почти не помню, — ответила Вэнди. — Двадцать лет прошло…

— Примите мои самые искренние соболезнования, — сказал эльфик. — Очень жаль. Мы виделись последний раз на похоронах Аурана, но все равно очень жаль.

У Вэнди в роду долгожителей много, она как-то рассказывала. Это потому что Ауран магом сильным был и по наследству долгожительство передал. У меня в роду тоже долгожители, бабушке уже девять веков с лишним, а она еще даже не седеет.

— Прошу простить меня, и не сочтите излишне назойливым, — сказал эльфик. — Просто я давно не был в городе. Двадцать восемь лет, если точнее. Теперь вот на каждом шагу убеждаюсь, что тут все поменялось.

— Двадцать восемь лет?

Вэнди обрадовалась вдруг. Почему? Не понимаю.

— А где вы были все это время?

— Путешествовал, — ответил эльфик. — Много где был. В Жарандии, в Тропикане, в Катае и даже в Северных княжествах.

— И никаких вестей с родины не имели? — спросила Вэнди.

К чему она клонит? Чего вдруг ей интересно так про это? Странно.

— Ну почему же… Мне писали родители и брат. Но они уединенно живут, за городом, они за городскими новостями не следят. Про то, что здесь происходило, я знаю больше из писем сестры, а ее больше светская хроника интересует. Так что для меня Ицкарон стал совсем незнакомым. Вот, гуляю по городу. Вроде улицы знакомые, а то тут, то там что-то поменялось. Вот, к примеру, часы на ратуше: они раньше другие были.

У ратуши башня есть, а в ней часы. Большие, красивые. Отсюда хорошо видно.

— А их всего несколько лет как поменяли, — сказала Вэнди. — Старые то отставали, то спешили, а эти очень точно идут.

Эльфик посмотрел на часы и покивал.

— Скажите, а вы поймали настоящего убийцу того человека… как бишь его… Александра Свита? — спросил он.

А Квентин говорил, что это эльфик на убийцу настоящего навел. На мышелюда. А зачем он теперь спрашивает тогда? Хитрый эльфик. Может он специально подсел к нам, чтобы выспросить про это? Вот и Вэнди задумалась, на эльфика смотрит.

— Поймали, — сказал я. — А что?

— О, просто интересно, — ответил эльфик. — Ничего больше. Ваши коллеги так старались обвинить во всем меня, что я с большим трудом доказал, что к этому делу никакого отношения не имею.

— А откуда вы знали, где надо начинать поиски того торговца, который Свита зарезал? — спросил я.

— Я не понимаю, о чем вы, — сказал эльфик, подзывая официантку. — Какой торговец, какие поиски? Я тут причем?

Может и ни при чем. Проверить надо.

— У вас не получилось полностью убрать запах с той записки, — сказал я.

Правда, я хитро придумал? Да, на самом деле не так. Но ему-то откуда это знать?

— С какой записки? — он сделал вид, что не понимает меня и тут же повернулся к официантке. — Будьте добры, чашку чая с лимоном и пару кексов.

Я растерялся немного. Квентин говорил, что это он ту записку написал. Ошибался? Квентин умный, не мог ошибаться так.

— Мы получили записку, которая сильно помогла дальнейшему расследованию, и которая, в конечном итоге, навела нас на настоящего убийцу, — пришла мне на помощь Вэнди. — Илис говорит, что от записки пахло вашим запахом.

— Ах, вот вы про что, — эльфик не смутился. — Про запах я ничего вам сказать не могу, но я думаю, что раз записка вам помогла, то не так уж и важно, чем она пахла, правда? Или вы не согласны со мной?

Вэнди плечами пожала. А я что? Не хочет эльфик сознаваться, кусать мне его что ли? Скажу потом Селене или Квентину о разговоре, они умные, пусть думают, что с эльфиком делать.

— Прошу меня простить, — Вэнди встала из-за стола. — Мне надо отлучиться на минутку.

Эльфик тоже зачем-то встал, ее стул отодвинул. Странный эльфик. Она ушла — он опять сел.

— А вы оборотень, как я понимаю? — спросил меня.

Когда я нашел его, он без сознания был, меня на четырех лапах не видел. Потом, когда в себя пришел, я уже на двух ногах стоял. Откуда узнал? Когда я про запах сказал, догадался? Нет, он записку гадостью обрабатывал, значит, еще тогда знал, что я оборотень. Может Селена или Квентин сказали?

— Оборотень, — кивнул я.

— А в кого вы превращаетесь?

— В человека, — ответил я.

— Хм. Я заметил, — сказал он.

Это сложно не заметить, посмотреть на меня достаточно. Тем более что у эльфей зрение получше, чем у людей будет. Это потому, что у них зрачок немного по-другому устроен. Я кивнул эльфику, а говорить не стал ничего, я курник доедал. Я же сюда поесть пришел, а не с эльфиками разговаривать.

Вэнди с другой стороны возвращалась почему-то. Со спины эльфика. Чтобы не вставал? Но он все равно ее заметил, и вставать начал.

— Сидите-сидите, — Вэнди даже руку подняла и опустила несколько раз, показывая, что эльфик сесть должен. Эльфики такие, им лучше показывать. — Ой…

Споткнулась, равновесие потеряла, на эльфика падать стала. Он поймал ее, только она рукой ему нос задела случайно, ударила. Несильно, но кровь пошла.

— Ой, — повторила она. — Ой, извините, Льюр. Какая я неловкая…

Носовой платок свой достала, и к носу его быстро приложила, чтобы кровь на рубашку не капала.

— Ничего-ничего, — сказал эльфик. — Это пустяки. Это я виноват, я должен был вас быстрее поймать. Вы сами не ушиблись?

Отнял платок от носа, пальцами прищелкнул, кровь литься перестала сразу. Удобно.

— Нет, не ушиблась. Но право, как неловко, — сказала Вэнди. — Вам, наверное, больно?

— Пустяки, — эльфик улыбнулся, — поверьте мне, бывало много хуже.

Вэнди посмотрела на башню ратуши. На часы. Засобиралась вдруг.

— Извините, — сказала, — нам в отдел возвращаться надо, по крайней мере, мне. Работы много. Приятно было познакомится, Льюр. Очень приятно.

Повеселела как. От того, что эльфику по носу дала?

А я тоже курник уже доел и чай выпил, поэтому деньги вытащил и официантку позвал. Расплатился и даже три грошика ей чаевых оставил. А эльфик опять зачем-то встал и, стоя, с нами попрощался, а когда мы от столика отошли, сел снова. Странный эльфик.

Когда мы отошли и сели в коляску, Вэнди свой платок окровавленный аккуратно в пакет для улик убрала, что-то над ним нашептав магичное.

— А зачем тебе его кровь понадобилась? — спросил я.

Покраснела и смутилась.

— Для эксперимента, — сказала она. — Очень-очень важного. Только ему не говори, ладно? Ну и вообще, не рассказывай про это никому. Не расскажешь?

Странная Вэнди сегодня. Все странные сегодня какие-то. Один я нормальный. Может день такой?

— Ладно, — сказал я. — Не расскажу. Слушай, а чего он все время вставал, когда ты вставала?

— Это по этикету так положено, — ответила Вэнди. — Если женщина встает из-за стола, то и мужчина тоже встать должен. Зачем — не знаю, не спрашивай. Эльфийские аристократы так делают, да и не только эльфийские, если честно. Все, кто этикету следуют.

— А Квентин так не делает, — заметил я. — А ведь он тоже аристократ.

— Ну, Квентин не любит все эльфийское, ты же знаешь, — сказала она. — Но на самом деле, он, наверное, тоже так умеет. Просто не хочет.

Люди любят все усложнять. Этикет какой-то выдумали. Я понимаю этикет: вилкой и ложкой есть, ножом еще. Или палочками катайскими. Когда человек — так удобно. Но если вставать каждый раз, когда девушка за обедом вставать будет, так и голодным остаться не долго. Можно, конечно, стоя есть. Но так нельзя по этому их этикету, я думаю. Почему? Да потому что люди усложнять все любят.

Когда мы в кабинет пришли, Вэнди сразу за ширмой своей скрылась. Бегом почти. Наверное, экспериментом заниматься. А я что? Мне капитан сказал ехать в ратушу, на месте разобраться. Я съездил, разобрался. Надо ему сказать, что разобрался? Меня к капитану первый раз вызывали, не знал я как в таких случаях поступать. У Вэнди решил спросить.