Неофит - Матару Таран - Страница 15

Оглядевшись, Флетчер решил, что ствол дуба – вполне хорошее место, чтобы остановиться на ночлег, не хуже любого другого. Ровное и покрытое упругим мхом. Листва защитит от дождя по большей части, хотя шалаш делать уже поздно. И старые ветки валяются, костер можно развести.

Сложив небольшую кучку растопки, он принялся высекать искру кремнем о лезвие меча.

– Огнем не поделишься, а? – спросил Флетчер демона, когда мокрые листья зашипели от искр. Услышав звук его голоса, демон распрямился и сбежал на землю по его руке. Зевнул и поглядел на Флетчера с любопытством, наклонив голову, будто щенок.

– Давай. Надо же нам как-то общаться, – сказал Флетчер, согнув пальцы и почесав демона под клювом. Демон радостно чирикнул и потерся головой о руку Флетчера.

– Огонь! – громко сказал Флетчер, показывая на сложенную растопку. Демон радостно тявкнул и закружился на месте.

– Тс-с-с, – сказал ему Флетчер, внезапно испугавшись. В предгорьях водилось много волков. Он уже не раз слышал их вой, но пока ему везло, и он с ними не столкнулся.

Демон внезапно замолчал и испуганно спрятался меж его ног. Как он это понял? Флетчер сидел на влажном мху, скрестив ноги, и тихо вздрагивал. Штаны намокали. Закрыв глаза, он принялся вспоминать, не говорил ли Ротерхэм о том, как вызывающие управляют своими демонами.

И ощутил ум демона, ощутил его испуг, одиночество, растерянность. Такие же, как у него самого. Попытался послать демону чувство спокойствия, ощутил, как тот напрягся, затем расслабился, и на смену страху и одиночеству пришло ощущение усталости и голода. До него дошло. Вот как. Демон не понимает слов, но ощущает его чувства!

Он попытался послать демону ощущение холода, и тот недовольно визгнул, а затем обвился вокруг его ног. Учитывая, насколько теплое у него тело, вряд ли он привык к холодам. Может… нужен образ? Он попытался представить себе огонь, вспоминая пламя горна в кузне Бердона.

Демон радостно чирикнул, но ничего не сделал. Возможно, образ огня напомнил маленькому созданию его дом. Флетчер досадливо потер мерзнущие руки. Все оказалось труднее, чем он думал. Обреченно ссутулившись, он покрепче натянул домотканую куртку.

– Если бы я купил ту куртку на базаре, нам даже костер бы не понадобился. – проворчал он. Зло посмотрел на дрова, желая, чтобы они вспыхнули. И тут безо всякого предупреждения меж его ног пролетела струя огня, мгновенно поджигая влажные сучья.

– Какой же ты умный малыш! – радостно вскричал Флетчер, хватая демона на руки и прижимая к груди. Тепло от костра уже начало проникать в его замерзшие руки и ноги. Глядя на пламя, он улыбнулся, с нежностью вспоминая кузню Бердона.

– Еще вспомнил, – сказал Флетчер, кладя демона себе на колени и начиная копаться в мешке. Взял сверток Бердона, тот, что побольше, и разорвал, неловкими от холода пальцами.

Там был лук, лакированный и обмотанный тонкой и качественной сыромятной кожей. Дерево было украшено сложной резьбой, концы лука изгибались сначала назад, а затем вперед, чтобы придать дополнительную силу при натяжке. Ясеневый. Дорогое дерево, наверное, Бердон купил его у торговца в прошлом году, в горах такое не растет. Обработанное и выкрашенное, из светло-серого в почти черный, так, чтобы охотник не выдал себя, прячась в лесном полумраке. Прекрасное оружие, ценное, за такое любой охотник отдал бы деньги, не торгуясь. Флетчер улыбнулся, глядя в сторону вершин Медвежьих Клыков и мысленно благодаря Бердона. У него, наверное, не один месяц на этот лук ушел, втайне, пока Флетчер на охоту ходил. Вместе с луком в свертке оказался даже узенький колчан с тонкими стрелами с оперением из гусиных перьев. Утром можно будет добыть горного зайца.

При этой мысли в животе у Флетчера заурчало. Отложив подарок, он сунул руку на дно мешка и достал тяжелый сверток из коричневой бумаги. Открыл аккуратно и радостно улыбнулся, увидев вяленое мясо того самого оленя, которого Дидрик пытался забрать у него. Повесил две полоски рядом с огнем, чтобы разогреть, а еще одну дал демону.

Тот осторожно принюхался, а затем дернул головой и схватил полоску клювом. Запрокинул голову и заглотил мясо, как коршун, целиком.

– Чуть пальцы не откусил, – сказал Флетчер, удовлетворенно вдыхая аромат разогретой оленины.

Снова сунул руку в мешок, проверяя, нет ли там еще еды. Почувствовал, как что-то звякнуло, и вытащил тяжелый кошель.

– Ох, Бердон, как же ты мог? – удивленно сказал Флетчер.

Смог. Судя по всему, тут больше тысячи шиллингов, почти двухмесячная выручка Бердона. Даже зная, что скоро его работа будет под угрозой, Бердон отдал Флетчеру изрядную часть своих сбережений. Флетчеру хотелось вернуться, отдать деньги, и он вспомнил про три сотни шиллингов, которые он скопил на куртку и которые так и лежат в его комнате. Хорошо бы, чтобы Бердон их нашел. Да и за остальные вещи Флетчера тоже можно будет что-то выручить.

– Что же еще ты мне дал… – с интересом сказал Флетчер, доставая из мешка второй сверток. Аккуратно встряхнул, нащупывая что-то легкое и мягкое. К свертку была приколота записка. Флетчер оторвал ее и принялся читать в мерцающем свете костра.

Когда Флетчер принялся сворачивать письмо, на пергамент закапали слезы. Он так тосковал по дому. А открыв сверток, расплакался окончательно, увидев куртку, которую так хотел купить сам. Запустил пальцы в мягкий мех подкладки.

– Ты стал мне лучшим отцом, чем мог бы стать настоящий мой отец, – прошептал Флетчер.

Демон начал тревожно мяукать, огорченный охватившими Флетчера чувствами, и принялся лизать ему пальцы. Флетчер погладил его по голове и придвинулся поближе к огню, позволив себе погоревать еще немного. А потом вытер слезы, надел куртку и накинул на голову капюшон. Сердце его наполнилось решимостью. Он обязательно начнет новую жизнь, такую, которой мог бы гордиться Бердон. И для этого он дойдет до Корсилума.

Глава 15

В трактире пахло несвежим пивом и немытыми мужскими телами, но Флетчер понимал, что и сам он вряд ли розами благоухает. Две недели в фургоне с овцами – более чем достаточно. Подышать свежим воздухом удавалось лишь тогда, когда он выбирался, чтобы купить у местных дешевого хлеба и кусок свиной солонины. Ему повезло, кучер не стал задавать лишних вопросов, только взял с Флетчера пять шиллингов и обещание, что тот будет убирать навоз каждый раз, как они остановятся.

Теперь же он сидел в углу в одном из дешевых трактиров Корсилума, наслаждаясь горячей похлебкой из баранины и картошки. Город он не стал смотреть, зайдя в первый же трактир, который ему попался. Сегодня он заплатит за отдельную комнату и ванну, а разведывать город будет завтра. Кажется, запах овец навсегда въелся ему в кожу.

– Шиллинг, – прозвучал женский голос. Официантка нетерпеливо протянула грязную руку, другой показывая на еду. Флетчер сунул руку в мешок, достал тяжелый кошель и кинул шиллинг ей в пальцы.

– Без чаевых? Когда столько серебра?! – взвизгнула женщина и быстро пошла прочь. Другие клиенты повернулись на ее голос. С особым вниманием на Флетчера глядели трое мужчин свирепого вида. На них была грязная одежда, волосы свисали сальными прядями. Скривившись, Флетчер поспешно убрал кошель.

В горах им пенсы никогда не требовались. Все цены были в шиллингах, пенсы только все усложняли. Сто медных пенсов за серебряный шиллинг, пять шиллингов за золотой соверен, так было в городах Хоминума, но в кошеле у Флетчера было только серебро. Надо будет спросить сдачи, когда станет платить за комнату, чтобы больше такого не случилось. Скверно, что он допустил такую грубую ошибку, но не мог же он дать ей чаевых столько же, сколько стоит сама еда, правда же?