Это всё зелье! - Миклашевская Ольга - Страница 1

Ольга Миклашевская

© Миклашевская Ольга, текст, 2016

© Бурлаков Игорь, рисунок на обложке, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Часть первая. Крепость

Глава первая, в которой кто-то устраивает дождик из жаб

Очередной год в школе магии начался с серого неба, с которого вместо обещанного дождя на каменную брусчатку шлепались омерзительные жабы. Бородавок у них было даже больше, чем у нашей преподавательницы нумерологии – профессора Альтеи. Каждую осень, когда в лесу наконец-то появляются всякие грибы, травы и ягоды, годящиеся для зелий и превращений, соскучившиеся по учебе студенты выкидывают что-нибудь эдакое.

Вот на этот раз – жабы.

В этом году соседские дети, близнецы Карти и Шлюз, впервые пойдут в академию. Все лето они мечтали о новых друзьях и строили коварные планы того, как узнают про заклятие Смерти и сразу же пойдут забивать дракона. Я не хотела расстраивать мальчишек и не сказала, что подобные заклинания раньше Десятой Ступени не проходят.

Вдобавок посвященные связываются сложным магическим обетом, и тому, кто его нарушит, грозят серьезные проблемы с имперским патрулем.

Но ничего – и мои надежды рухнули точно так же, когда я узнала, насколько скучна и нудна учеба. От теоретической магии в действительности ведь никакой пользы! В быту ею пользоваться нельзя, а всякие войны, междоусобицы и вторжения нечисти случаются в лучшем случае раз в несколько лунных лет. После школы настоящим магом становится один человек из сотни, потому что в академию волшебства поступить трудно, но еще труднее найти себе Наставника – учителя, который передаст тебе все свои секреты, а не унесет их с собой в могилу.

На самом деле в реальности все маги до тролля жадные. Поговаривают, что скорее сменится три поколения драконов, чем вы найдете мага, который не был бы сумасшедшим. С некоторыми из них связываться даже опасно для жизни!

В общем, лично у меня перспектив стать магом – никаких. Нет у моей семьи столько золота, чтобы найти и оплатить достойного Наставника. Мы с ним расплачиваться будем до конца своих дней, или еще лучше – придется моим родителям выплачивать Наставнику эту сумму после моей смерти, потому что, если верить слухам с Главного рынка, нормальные маги долго не живут.

Посудите сами: живут практикующие маги непосредственно на «поле битвы», так сказать. Тут тебе и гарпии кучкуются (от одного запаха концы отдать можно, а уж про инфекции вообще молчу), и голодные циноцефалы тут как тут. Последние находятся на особом положении: их родственники-оборотни десять лет через имперский суд пытались убедить Верховный совет, что циноцефалы совершенно не опасны для магического сообщества. А то, что они людей едят, так это изредка, да и то едят они только недостойных, воров и лгунов. В итоге циноцефалов вынесли в отдельную группу, но оговорили, что при исключительных обстоятельствах полуволки-полулюди лишаются своей неприкосновенности. Когда пытаются поужинать магом, например.

Стоит заметить, что у нас в городе всего двенадцать магов, из которых практикующих только два. Остальные преподают в школе магии, и я не думаю, что всю свою жизнь они мечтали о толпе орущих учеников, которые даже снег в воду превратить не могут, а при виде порошка из крысиных костей едва сдерживают рвотные позывы.

Оно и понятно: образование в таком маленьком городке, как Урга, не ценится ни в грош. Девочкам еще хорошо – подцепят себе какого-нибудь эльфа и укатят с ним за Холмы, а что делать бедным мальчикам, которым так или иначе придется потом всю жизнь провести в отцовской мастерской или пекарне? К счастью, мне повезло родиться девочкой, к несчастью – эльфы меня совсем не привлекают.

Тяжело вздохнув, я прервала нестройный ход грустных мыслей и резким движением задернула занавеску. Жабы, тоже мне, нашли чем народ пугать! Особо суеверные мамаши, наверное, сегодня и носу со своими чадами из дома не высунут: думают, что от прикосновения жабы несформировавшемуся мозгу грозит слабоумие.

Я сама узнала, что это полная чушь, только когда мне было восемь. Причем ликбез мне провели не друзья, а преподаватель по некромантии. Как по мне, зря этот предмет вводят так рано, ведь препарировать жаб и крыс может не каждый. Нет, конечно, сначала полгода идет теория – тоска зеленая! – но вот потом появляются первые «испытуемые».

Как прошло мое первое практическое занятие, я не помню. Была занята – валялась в обмороке.

Когда пришла в себя, то понадеялась уж было, что найдется еще какой-нибудь слабонервный, но оказалось, я одна такая. Стыдно было – не передать! Зато потом я всегда по некромантии получала самый высокий бал. Из принципа, а не потому, что мне так нравилось копаться в змеиных внутренностях.

Не скажу что учусь я лучше всех, но и в отстающих не хожу. Единственная моя вечная проблема – это зелья. Когда дело доходит до них, у меня сразу пропадает все настроение.

Во-первых, нет ничего хуже, чем суетиться вокруг общего котла, откуда с шипением летит медвежий жир вместе с растертыми змеиными шкурками и дроблеными лошадиными копытцами. От ожогов не помогают даже перчатки из драконьей чешуи – готова поспорить, в классе на зельях гораздо жарче, чем в мастерской у кузнеца.

Во-вторых, нет ничего страшней, чем сварить неправильное зелье: в лучшем случае рванет, в худшем… не завидую я тому, кто его выпьет. Одна капля неправильно сваренного зелья способна превратить человека в песок или, как вариант, подарить ему третью руку, ногу или вторую голову. Однако ума это, поверьте, не прибавляет.

Учебу в академии я не люблю, наверное, именно из-за зелий. Не видели бы мои глаза все эти сушеные ногти горгулий и лягушачьи перепонки… Бе-е… Как вспоминаю, аж в дрожь бросает.

Но ничего не попишешь: государство строго следит за посещаемостью учеников. Если будешь увлекаться прогулами – не получишь заветный свиток, по которому тебе даруется право покидать пределы родного города в туристических целях или чтобы навестить родственника в другой крепости, например. Мне остался всего год, и я не позволю хоть одному «неудовлетворительно» забраться в итоговые оценки! Иначе не видать мне свободы как собственных ушей.

Схватив со стула заплечный мешок с учебниками, я поплотнее надвинула на голову капюшон, чтобы какая-нибудь неосторожная жаба случайно не плюхнулась мне на голову, и вышла из дома на мостовую.

Родители с самой первой ступени приучили меня к самостоятельности. Сами они много работают. Они – сборщики налогов, и это не самая уважаемая должность, хотя и высокооплачиваемая. Зато у меня как у дочери сборщиков налогов репутация зазнайки. Ну и пусть люди думают что хотят. Уже через год я навсегда сотру из своей памяти лица сплетников-соседей, одногруппников и прочих недоброжелателей. Друзья у меня, конечно, есть, хотя их крайне мало. Моя лучшая подруга – Тигрия (я зову ее просто Тигра) – наполовину оборотень. Нормальные люди с такими не якшаются, но, как по мне, лишь бы человек был хороший. Или оборотень… Ну, в общем, неважно.

Шум на мостовой стоял поистине музыкальный: уродливые земноводные, как заводные, скрипели одну и ту же «песню». Хотя умом я и понимала, что жабы не настоящие, но каждый раз, когда наступала на чью-то лапку, вполголоса приносила свои глубочайшие извинения:

– Как же вы не вовремя выскочили на мостовую, уважаемый! Жаль, бесконечно жаль… Обратитесь в лечебницу тетушки Хвои – она поставит вас на ноги всего за несколько дней.

Готова побиться об заклад, большинство учеников сегодня попросту не явятся на занятия из-за какого-то жалкого жабьего дождя! Тоже мне, вселенская катастрофа. Я еще понимаю, черная чума напала или дракон объявился. Пусть греют свои мягкие места дома, а мне лишний балл за посещаемость не помешает.

К своему удивлению, у самых ворот академии теоретического волшебства я застала группку девчонок, о чем-то увлеченно перешептывающихся. Виновник очередной любовной лихорадки пока оставался загадкой, но уже к концу недели меня, как обычно, будет передергивать от имени нового всеобщего идола. Так что меньше знаешь – крепче спишь.