Это всё зелье! - Миклашевская Ольга - Страница 2

Среди разноцветных дождевиков я умудрилась разглядеть и малиновый, принадлежавший Рутель – нашей старосте. Нет, я ничего не имею против старост, но уж больно важный у нее всегда вид. Как будто ее уже заочно приняли в маги, а мы и ногтя пальца ее левой ноги не стоим. Несмотря на несколько натянутые отношения, мы с Рутель скорее ладим, чем нет: порой приходится закрывать глаза на некоторые ее недостатки. А все дело в характеристике от старосты, которую каждый студент получает к концу семестра. В общем, как вы уже поняли, дело болото.

– Эй, Тина!

Малиновый дождевик начал стремительно приближаться, и я зашагала еще быстрее, уткнувшись под ноги и скороговоркой извиняясь перед изувеченными жабами:

– Прошу прощения… Да, господин, это моя вина… Надеюсь, вам не очень больно?..

– С кем это ты там разговариваешь? – послышался знакомый голос, и я нехотя подняла глаза на одногруппника.

Знакомьтесь – Орон. Мозгов не больше, чем у начарованной жабы, которую я только что с торжественным хлюпаньем раздавила. Ходят слухи, что бабушка у него была гоблином, и сам недотепа Орон этого не отрицает, даже не подозревая, впрочем, что гоблины не бывают женского пола. Но лично я вообще сомневаюсь, что что-то изменится, если парень узнает правду.

– Повторяю кое-какие заклинания, – процедила я сквозь зубы.

Пусть бабушка Орона на сто процентов не была гоблином, по ширине и высоте он все равно мог дать фору некоторым представителям этого недружелюбного народца. Орон был без дождевика, и, похоже, единственным, кого жабы вообще не волновали.

– А! – с видом знатока произнес он.

Некоторое время он еще простоял молча, составляя в уме складное предложение, но так ничего и не выдал, потому что маленькое торнадо по имени Рутель таки настигло меня.

– Тина, подруга, сколько лет, сколько зим! – Низкий противный голосок старосты пилой врезался мне в мозг. Я попыталась приветливо улыбнуться, но вышло, наверное, страшно, потому что Рутель вдруг воскликнула: – Что у тебя с лицом, Тина?! Неудачно начаровала макияж? Понимаю – с кем не бывает!

Сама Рутель слыла спецом в косметике и даже из-под полы поставляла кое-какие порошочки и мази для поддержания молодости и красоты. Конечно, это то, что нужно молодым колдуньям в девятнадцать-то лет. Судя по нарядам и внешнему виду самой Рутель, бизнес шел хорошо.

– Угу, – буркнула я в ответ, желая побыстрее отделаться от ненавистных однокурсничков. Орон в это время все еще составлял предложение.

Спасла меня очередная жаба, удачно приземлившаяся прямиком на голову надоедливой старосте. Зрелище оказалось настолько забавным, что я тихонько прыснула от смеха, а Орон заржал во всю мощь. И пока Рутель угрожала парню отрицательной пометкой в журнале в первый же учебный день, я незаметно улизнула со внутреннего двора и направилась прямиком к вестибюлю.

В любую погоду и при любых обстоятельствах в классе я должна появляться первой: это такой способ продемонстрировать преподавателям свое отношение к их предмету. Однако сегодня меня опередила Тигрия, которая вечно опаздывала, но тут, как ни странно, явилась прямиком ко звонку. Кого-то этот факт обрадовал бы, но, видя ее сияющее загорелое лицо, я только насторожилась.

– Звездопадище, Тинка, я тебе сейчас такое расскажу! – зашептала она мне на ухо и вывалила на парту сразу все учебники, что были у нее в мешке.

На первый взгляд внешность Тигрии ничем не выдавала того, что она оборотень. Вот только тонкие черные полоски у нее на щеках и руках… ну и еще пара клыков. Но это как раз незаметно до тех пор, пока она не открывает рот.

– Ты не поверишь, – продолжала она, – какую штуковину мне удалось раздобыть! – Тигра заговорщически подмигнула и понизила голос до абсолютного шепота: – На черном рынке купила, все до копеечки спустила… Рецепт…

Но, что за рецепт, Тигра так и не успела сказать: в аудиторию вошел профессор Круг. Общего в его внешности и его фамилии не было ровным счетом ничего: угловатый, костлявый профессор отличался глазами навыкате и тонкими длинными пальцами, похожими на паучьи лапки.

– Так, тринадцатая ступень? – осведомился он уверенным голосом.

Дело в том, что профессор Круг преподавал у нас вот уже восемь ступеней, но до сих пор каждый раз делал вид, будто видит впервые. То ли у него действительно проблемы с памятью, то ли ему просто нравилось изображать, будто до учеников ему нет никакого дела. В любом случае, каждый семестр начинался с переклички, которую шуты класса благополучно превращали в шоу.

Рутель встала со своего места и с важным видом вручила профессору журнал, будто это – священная реликвия, а она сама – благородный крестоносец. Даже жаба и та не вызывает столько отвращения, сколько эта рыжеволосая девица.

– Эльза Абер! – назвал Круг первую фамилию.

– Я! – послышался звучный бас с последней парты.

Класс разразился дружным хохотом.

– Нет, я!

– И я тоже!

Дело было в том, что Эльза несколько ступеней назад осталась на второй год, а ее имя из журнала так и не вычеркнули. Если посмотреть на ситуацию со стороны, она выглядела довольно забавно, если не считать побледневшего лица и без того белокожего профессора.

Когда время урока уже перевалило за половину, мы наконец подошли к последней фамилии из списка.

– Лис Эйлер!

Никто не проронил ни звука. Группка парней с задних парт благоразумно притихла, а сидящие рядом со мной девочки активно зашушукались. Так, понятно, кому у них в этом году выпала роль «парня, которого хотят все». Ирония судьбы была в том, что Лис являлся единственным человеком в этой академии, которого я действительно не могла выносить сразу по нескольким причинам.

Во-первых, он слишком много себе позволял. Самоуверенный, развязный, бескультурный… В общем, именно благодаря ему я залезла в словарь и узнала значение всех этих нелестных эпитетов. Во-вторых, он был младшим сыном городского главы, а посему место в магах ему было обеспечено с пеленок. А я не выношу людей, которым что-то достается просто так. И в-третьих, когда-то он был моим лучшим другом. Но об этой истории как-нибудь в другой раз.

При подобных обстоятельствах только болваны вроде Орона не мечтали заручиться хорошим отношением Лиса. Как же: вполне можно в будущем надеяться на место ассистента мага. Не так прибыльно, как получить титул мага самому, но все же лучше, чем ничего. Я же была той, кому на расположение Лиса не стоило рассчитывать ни при каких обстоятельствах.

Все знали, что прогул в первый же день сойдет Лису с рук. По-другому и не бывало. Помню, несколько лет назад он и вовсе появлялся в академии только для того, чтобы сдать экзамены. Преподаватели смотрели на это сквозь пальцы, даже Рутель, и та никогда не акцентировала внимание на слабой посещаемости Лиса. Похоже, все они знали что-то, чего не знала я. С другой стороны, мне-то какое дело?

В оставшиеся от урока десять минут мы успели открыть карты Плоских земель и перерисовать границы нескольких особо крупных городов. Ургу на карте нельзя было разглядеть даже под лупой, но профессор Круг с пятой попытки уверенно указал на какую-то точку посредине Узких гор у самой границы бескрайней лесной чащи. Там наша крепость находится или нет, похоже, мы не узнаем никогда.

Следующие два урока прошли более продуктивно, хотя после долгих летних каникул соображали все с трудом.

Профессор Альтея дала нам очередную бессмысленную формулу, по которой мы должны были вычислить число нашей ауры. У Орана получился ноль. Никто даже не сомневался.

А профессор Пака весь урок сверкал своими многочисленными кольцами, предоставив нам самим нарисовать материальную схему превращения живой воды в мертвую. Скучно, но и этим искусством необходимо овладеть, чтобы хорошо закончить академию.

«Вспомни о том, что ты читала в книгах о мире, который откроется тебе за стенами города», – напоминала я себе, чертя три идеальные параллельные линии («без участия вспомогательных средств!»). Сама мысль о том, чтобы остаться в этом затхлом местечке, выводила меня из себя. В случае крайней необходимости я даже была готова записаться в имперскую армию, хотя ни для кого не секрет, во сколько раз служба сокращает человеческую жизнь. Чего уж говорить об участи женщин-воительниц в мужской компании!