Креольская принцесса - Уайт Бет - Страница 11

Она положила руку на плечо Рафаэля и запрыгнула в карету.

Рафаэль остался снаружи с Маклеодом и сеньором Ланье, которому не осталось ничего другого, как согласиться. Испанец повернулся к солдату, чтобы помочь ему запихнуть Ланье в карету. Лиз взяла его за руку, постоянно удерживая, чтобы он не завалился набок.

– Нил, спасибо за помощь. – Она выглянула из кареты и протянула Маклеоду руку. – Не знаю, что бы мы делали без тебя.

Солдат покраснел, взял ее руку и неуклюже сжал ее.

– Не волнуйся о… в общем, о том, что я сказал сержанту. Это было глупо, и мне очень жаль.

– Конечно, глупо, но ты хотел, как лучше. – Она ласково улыбнулась и откинулась на спинку сиденья.

Ланье хмуро покосился на Нила:

– Смотри не распускай язык.

– Да, сэр, – покорно ответил Маклеод, попятившись.

Рафаэль ослабил поводья, давая лошади возможность продолжить путь, и посмотрел на девушку. Он чувствовал приятное тепло ее маленького красивого тела, которое оказалось зажатым между ним и ее отцом. Испанец решил поехать к пристани длинной дорогой.

– Не могу не спросить, что же такое Маклеод сказал сержанту? – произнес он спустя минуту.

– Ничего особенного. – Лиз сжала губки, а потом залилась веселым смехом. – Он сказал сержанту, что помолвлен! Со мной!

Она снова рассмеялась.

Рафаэль нахмурился.

– Это смешно, ведь…

– О, дон Рафаэль! Вы сами сказали, что я похожа на мальчика!

– Хм. Да, это так.

Он не мог объяснить ей, что сказал так только потому, чтобы сразу же не подхватить ее на руки. Он был очень удивлен и обрадован, что встретил ее всего лишь полчаса спустя после того, как сошел с корабля. Поэтому он просто подмигнул ей и начал насвистывать мотив из сарсуэлы «Залив сирен».

Вскоре они прибыли к пристани. Не успел Рафаэль остановить лошадей, как Лиз бросила руку отца и вскочила на ноги.

– Папа, лодки Симона нет!

Рафаэль осмотрел пристань, которая тянулась вдоль берега, насколько хватало глаз.

– Где все?

Пристань опустела. Лишь несколько портовых грузчиков вяло перетаскивали какие-то ящики. Нигде не было видно британских солдат. Гальвес заинтересуется этой ситуацией.

– Большинство отправились домой обедать, – пояснил Ланье. – Некоторые пошли к озерам рыбачить или в таверну. – Он сполз с сиденья кареты на дощатый настил причала и зашатался, пытаясь не упасть. – Я прилягу в тени.

Отмахнувшись от руки Лиз, он заковылял к ближайшему навесу, установленному на пирсе. Лиз быстро повернулась и собиралась последовать за отцом.

– Подождите! – Рафаэль спрыгнул на землю. – Я вам помогу.

Он едва успел обежать вокруг кареты, чтобы поймать ее. Складки бесформенного одеяния не могли скрыть тонкую талию Лиз. Испанец, не отпуская девушку, посмотрел ей в глаза, впрочем, он не забывал о ее воинственном отце. Рафаэль закрыл глаза, досчитал до десяти и сделал шаг в сторону.

Лиз всплеснула руками и сердито посмотрела в сторону отца. Он уже лежал под навесом и храпел.

– Что же мне делать?

Рафаэль задавался тем же вопросом. Ему нужно было срочно найти мастера, который быстро и качественно починил бы паруса, но он не мог бросить девушку.

Испанец прочистил горло:

– Сеньорита. Мисс Лиз. Я думаю, что ваш папа не слишком болен.

Она повернулась к нему и нахмурилась.

– Может быть, если вы оставите его здесь отдохнуть, он наберется сил и пойдет домой. Или, возможно, ваш брат вернется за ним.

Она отвернулась.

– Вы не понимаете. Жюстин… жена папá… волнуется. Его не было три дня, и…

Ее голос дрогнул. Это разбило сердце испанца.

– Эта Жюстин не ваша мать?

Она не упоминала этого имени, когда они виделись в последний раз.

– Мачеха. Но она ненамного старше меня, а еще у нас четверо маленьких… – Выпрямившись, она сложила руки за спиной. – Впрочем, это не ваша забота, простите меня за мои жалобы. – Она натянуто улыбнулась. – Спасибо за то, что позволили воспользоваться вашей каретой. Хорошего дня, дон Рафаэль.

Неужели она думает, что он уедет и оставит ее с эгоистичным, испорченным отцом, угрюмым братом и кучей иждивенцев в доме? Он недоуменно покачал головой. Так испанцы не поступают. А он и подавно. Мать бы поколотила его за это.

Однако начал он очень осторожно, поскольку был чрезвычайно горд.

– Я понимаю ваше нежелание рассказывать о семейных невзгодах незнакомцу. Но у меня есть идея. – Он сделал паузу, наблюдая за ее лицом. Лиз была начеку, конечно, но она слушала. – Мне необходимо привезти семье в Новый Орлеан подарки, но мне также нужно закончить одно дело, которое касается моего корабля, а времени совсем нет. Возможно, пока ваш папа восстанавливает силы в ожидании брата, вы окажете мне услугу и купите эти подарки. В благодарность я готов заплатить вам небольшое вознаграждение.

Рафаэль догадался, о чем она думает. Постепенно золотистые глаза девушки заблестели, а губы искривила усмешка.

– Вы заплатите мне за то, что я пойду по магазинам? – Ее смех был похож на звон серебряных колокольчиков. – Месье, я думаю, вы перегрелись на солнце. Какие подарки?

– Пойдемте со мной. Я отвезу вас на рынок и расскажу о моей чудесной матушке и сестре Софии.

Выбор подарков для строгой матери дона Рафаэля, а также для его любимой сестры Софии, которая была тезкой прапрабабушки Лиз, был ответственным делом.

В магазине Жерара она нашла импортную чайницу из сандалового дерева с инкрустацией из слоновой кости, красивым орнаментом и отполированными медными петлями и крючком. Даже у Дейзи не было ничего подобного. Ей придется потратить большую часть того, что ей дал дон Рафаэль, но она знала, что мадам де Риппарда понравится эта вещица.

Если бы кто-нибудь подарил такое Лиз, она была бы без ума от счастья.

Теперь она оказалась перед полками с алансонским тонким шелковым кружевом. В городе были дамы, которые до сих пор носили платья, украшенные этим чудесным материалом, однако Лиз знала всего о нескольких таких модницах. Возможно, французские и испанские леди Нового Орлеана одевались более изысканно, чем женщины в этом британском форпосте. Поскольку начались военные действия между Англией и ее тринадцатью северными колониями, жизнь в Восточной и Западной Флориде, которые остались верными короне, становилась все более и более скромной. На британские торговые суда часто нападали американские каперы, не давая им зайти в порты Пенсаколы, Мобила и Батон-Ружа. Цены взлетели до небес. Только очень богатые люди могли позволить себе такую роскошь, как кружева, ленты и… чайницы.

Засунув руку в карман, она потрогала бархатный мешочек с золотыми монетами, который ей дал дон Рафаэль. Для нее была большая честь, что он доверил ей такое богатство. Лиз покосилась на чайницу, выставленную в витрине магазина. Ей очень хотелось, чтобы он вернулся и помог ей принять решение.

Она повернулась, когда звякнул колокольчик входной двери. Ее двоюродная сестра Скарлет, держа в руках кучу пакетов и зонтик, боком протиснулась в дверь. Сложив зонт, она придерживала дверь, пока ее госпожа вплывала в магазин с видом парижской герцогини.

Ох, мадам Дюссой. Вся радость Лиз от покупки подарков растаяла, словно снег по весне. Она хотела бы поговорить со Скарлет, но все еще была в одежде Симона, а это явно вызовет неодобрительные комментарии матроны.

Мадам Дюссой огляделась, строго поджав губы.

– Месье Жерар? Где вы? Пожалуйста, мне нужна помощь!

Она начала заглядывать за полки, словно бы месье Жерар мог спрятаться под ковром или за напольными часами.

Надеясь, что мадам будет занята обсуждением заказа с владельцем магазина, Лиз поспешила поздороваться со Скарлет, крепко ее обняв.

– Кузина! Какой сюрприз! – Она отступила на шаг, разглядывая лицо Скарлет. Не увидев свежих синяков или царапин, она сжала ее ладонь. – Ты хорошо выглядишь.

Скарлет покосилась на мадам, рассматривавшую кружева, которые совсем недавно заинтересовали Лиз.

– Я тоже рада, – шепнула Скарлет. – Но долго потолковать не получится. Если она увидит, что я с тобой разговариваю, то мне влетит, когда мы вернемся домой.