Цветы из огненного рая - Ларк Сара - Страница 33

– Может быть, купим кровать для Франца? – предложила отцу Ида.

Ей было неловко от того, что семейство Партриджей столь охотно обеспечивает гостей всем необходимым.

Однако Ланге только головой покачал.

– Мы не можем швыряться деньгами, Ида, – строго произнес он. – Кровати я сделаю сам, или же нам поможет Оттфрид. Тогда заработок по крайней мере останется в семье.

Как и во время беседы с мужчиной на улице, он громко выразил свою благодарность Партриджам, которые приветливо улыбнулись ему. Супруги были очень милыми и, судя по всему, крайне общительными людьми, но вот только по-немецки они не понимали ни слова. Однако же это совершенно не мешало миссис Партридж постоянно обращаться к ним, а чаще всего к Францу, которого посадили обедать рядом с их сыном Полом. Пока Якоб Ланге с недовольным видом ковырялся в странном пироге, пропитанном соусом для жаркого, который подала миссис Партридж к мясу, назвав йоркширским пудингом, мальчик, хихикая, учил английские слова.

– Pea! – говорил Пол, бросая в него горох.

– Roastbeef, – назвал мистер Партридж мясо в их тарелках, показавшееся Иде недожаренным.

Когда Пол спросил, как зовут Франца, миссис Партридж представила его как Фрэнсиса, и малыш расхохотался, услышав свое новое имя.

Преодолевая робость, опасаясь реакции отца, Ида указала на себя и произнесла:

– Айда.

Партриджи радостно зааплодировали.

– А можно мне тоже получить новое имя? – потребовала Элсбет, и ее тут же назвали Элизабет.

– Or would you prefer Elsie or Betty? – рассмеялась миссис Партридж, шутливо дернув девочку за светлую косу. – You are such a pretty little girl, but you need a bath![32]

Впрочем, принять ванну следовало всем членам семейства Ланге, и Ида с Антоном полдня таскали ведра с водой, наполняя имевшиеся у Партриджей чаны. Приветливая хозяйка принесла свежую одежду и белье для Элсбет и Иды из магазина, расположенного на первом этаже дома. Элсбет настояла на том, чтобы отец купил все это.

– Пройдет слишком много времени, прежде чем мы сами сможем себе что-то сшить! – заявила она, кружась по комнате в новом синем платье с красной оторочкой, которое выбрала для нее миссис Партридж. – А в старых ходить уже нельзя, они все в пятнах, слишком грязные! Ты посмотри, какие красивые платья, отец! У меня никогда не было такого, с кружевами!

Якобу Ланге украшения на платье младшей дочери скорее не понравились – это не соответствовало статусу дочери малоземельного крестьянина и мировоззрению старолютеранина. Женщины этой общины одевались просто и практично.

Теперь у Элсбет не было даже чепца, как пристало бы порядочной девушке, и миссис Партридж не стала заплетать в косы ее чисто вымытые волосы. Вместо этого она расчесала их и, отделив по одной пряди справа и слева от лица, скрепила на затылке синей лентой… Выглядело это очень красиво, но Якоб Ланге снова был недоволен.

Чтобы избежать его гнева, Ида выбрала простое коричневое платье с желтыми лентами вдоль выреза и на рукавах. Однако Иде никогда не приходилось носить платья из такой хорошей ткани, и при этом стоило оно недорого – по крайней мере, так показалось Иде. Ведь здесь рассчитывались не пфеннигами и талерами, а английскими фунтами.

На ужин подали хлеб и нарезанную ветчину, и, после того как мистер Партридж произнес краткую молитву, Якоб Ланге долго, подобострастно и столь громогласно, словно Партриджи поголовно страдали глухотой, поблагодарил Господа за Его дары и, в очередной раз, за благополучное путешествие, а хозяев дома – за гостеприимство. Партриджи терпеливо слушали, только Пол бросал жадные взгляды на еду поверх сложенных рук.

– Thank you, Jakob! – прогудел Мортимер Партридж, когда Ланге наконец произнес «аминь», а Партриджи, вздохнув с явным облегчением, сказали то же самое по-английски. – But you have to learn English. God might understand you. But the rest of us…[33]

Ида спала прекрасно, наконец-то одна, в чистой, застеленной свежими простынями постели. Утром она поприветствовала семью хозяев по-английски. Элсбет повторила ее слова, и миссис Партридж снова ужасно обрадовалась. Она тут же объявила, что Ида наверняка выучит язык очень быстро, и Бетти тоже. Женщина с энтузиазмом предложила девочкам свою помощь и сразу же начала учить их готовить английский завтрак. Ида сварила овсянку, а Элсбет – coffee[34].

Сразу же после завтрака Якоб Ланге отправился в магистрат – получить паспорта, узнать новости и, самое главное, поговорить с другими мекленбуржцами. Когда он вернулся, его сопровождали Петер и Оттфрид Брандманны. Они обнаружили, что все дети Ланге уже нашли себе занятия. Мистер Партридж предложил Антону место приказчика в магазине, называя его при этом Тони, и велел ему разложить содержимое пакетов по полкам. Франц и Пол во дворе бросали друг другу кожаный мяч в форме яйца, который Пол называл football[35], а из кухни миссис Партридж доносились веселые голоса девочек, распевавших английскую песенку и имитировавших голоса животных.

– And on his farm he had a cow… muh… muh![36]

Элсбет радостно приветствовала мужчин:

– Ты слышишь, отец? Корова называется cow, а свинья – pig! А я теперь – Бетти!

Якоб Ланге бросил на дочерей недовольный, а на Брандманнов – многозначительный взгляд.

– Вот видите, что я имел в виду, – услышала его слова Ида, после того как он представил Брандманнов миссис Партридж, которая, впрочем, не поняла его, и все трое мужчин вышли на улицу. – Нужно как можно скорее выбираться отсюда, не то мы потеряем детей.

Глава 9

Джейн Бейт снова скучала. Ей потребовалось всего несколько часов, чтобы исследовать изысканный особняк, предоставленный их семье Новозеландской компанией. Она с недовольным видом удалилась в свою большую, шикарно обставленную спальню. Может быть, другим женщинам захотелось бы украсить ее, разложить на массивной английской мебели салфетки, скатерти и расставить серебряные подсвечники, но Джейн была к таким вещам равнодушна. Не интересно было ей и наблюдать за тем, как Маргарет Ханзен вынимает вещи из дорожных чемоданов и раскладывает их по шкафам и комодам. Опытная горничная прекрасно с этим справлялась.

Поэтому Джейн спустилась на нижний этаж и какое-то время страдала, не решаясь зайти на кухню и попросить чего-нибудь вкусного. Кухарка уже должна была приступить к работе… Но затем она обнаружила в кабинете отца, и он, казалось, был очень рад ее видеть.

– А, Джейн, тебе нечем заняться? – спросил он. – Нужно сделать подсчеты…

Заинтересовавшись, Джейн подошла ближе и увидела документы переселенцев. Конечно же, ее отец должен был составить отчет об успешном прибытии пассажиров «Санкт-Паули» и предоставить его Новозеландской компании. Только после этого он мог потребовать свое вознаграждение. И, разумеется, ему не хотелось заниматься этими бумагами, он никогда не любил сидеть в конторе.

– Я с удовольствием сделаю это за тебя! – предложила свои услуги Джейн. – Нужны какие-то определенные бланки? Или я должна просто составить отчет на бумаге с твоим гербом? Кстати, ее уже распаковали?

Бейт встал, испытывая облегчение от того, что может передать дочери нелюбимую работу.

– Наверное, где-то здесь, – небрежно ответил он. – Недавно, когда Ханзен разбирал сундуки, которые принесли из Новозеландской компании, я как раз держал ее в руках… Ты и правда справишься с этим ужасным делом? Мне нужно зайти в магистрат, Уэйкфилд готовит экспедицию к маори из-за равнины Вайрау… Хочу узнать, нельзя ли послать туда нескольких ребят с «Санкт-Паули». Хоть при деле будут.