Мир Диорисса. Дилогия (СИ) - Григорьева Наталья Сергеевна - Страница 151

   Ой-ё... Как же все запущено, мне даже в голову подобное бы не пришло.

   - Эль, пожалуйста, посмотри на меня, - серьезно сказал я, прекратив ее целовать.

   Она замерла, почувствовав перемену в моем настроении, и осторожно приоткрыла заплаканные глаза.

   - Любимая, - я склонился над ней, не отводя взгляда от ее затуманенных черных глаз, - забудь раз и навсегда то, о чем тебе говорили люди. Мы эльфы, у нас все по-другому. Совсем не так. Мужчина в первую очередь стремиться доставить удовольствие своей любимой, не думая о себе. Другое дело, что для этого порою требуется много времени. Бывает даже годы. То, что произошло вчера, это счастье для меня. Понимаешь? Я смог подарить тебе свою любовь. И ты приняла этот дар. Это не стыдно. Это потрясающе. И я хочу, чтобы ты знала это, и никогда не забывала.

   Она растерянно моргнула. Из ее глаз постепенно уходили отчаянье и страх.

   - Правда? - робко спросила она, - мне было так стыдно, едва я поняла что случилось...

   - Истинная, правда, любимая, - я снова склонился к ее губам, - и я намереваюсь повторить то, что мы с тобой совершили вчера. Надеюсь, ты не против?

   - Нет, - выдохнула она, отвечая на мой поцелуй.

   Сегодня, при свете зарождающегося утра, я впервые смог разглядеть ее полностью. Она была совсем еще ребенком, длинноногая, грациозная как лань, маленькая грудь, которая легко умещалась в моей ладони, и от этого ощущения, у меня на глазах выступали слезы. Стройная как тростинка, тоненькая, и трогательно беззащитная. Моя аол'ориэс. Я обладал этим чудом, и я не намеревался когда-либо выпускать его из своих рук.

   Я целовал ее грудь, не смея оторваться, как усталый путник от хрустального родника, мягко обводил языком чувствительные соски, целовал и слегка посасывал их, с восторгом слушая тихие стоны моей любимой. А это еще не все, моя аол'ориэс, тебя ждет сюрприз...

   Постепенно спускаясь все ниже, я продолжал ласкать ее животик, стройные ножки, прокладывая поцелуями себе путь в святая святых.

   Когда я осторожно развел ее бедра в разные стороны, она не дернулась испуганно, как вчера, только прикусила губу в ожидании.

   Я склонился и прильнул губами к тому самому месту, где вчера она впервые познала ласку моих рук. Мягко провел языком, и слегка надавил, отстранившись на мгновение, и приник к ней вновь, даря наслаждение моей любимой.

   - Лан, - потрясенно выдохнула она, невольно, дернувшись.

   - Да любимая, - ответил я, не отрываясь от ее неповторимой сладости.

   - Что ты делаешь, - она всхлипнула, и снова попыталась отстраниться, - отпусти...

   Я обнял ее бедра своими руками, не давая ей пошевелиться, и продолжил мучительную ласку,

   - Лан, - снова тихий всхлип.

   - Я люблю тебя, - прошептал я ей в ответ, - пожалуйста, позволь, тебе не будет плохо, я обещаю.

   - Это неправильно, - еще один всхлип.

   - Кто сказал? - удостоверившись, что она перестала вырываться, я отпустил ее, и теперь к моему языку присоединились пальцы. Один, затем второй.

   Она выгнулась, застонав от наслаждения.

   - Лан, это мука, перестань...

   - Пока еще не время, любимая, - я медленно обводил языком сосредоточие наслаждения.

   Эль билась в моих руках, стонала, уже не в силах сдерживаться и бессвязно молила о чем-то, сама не понимая, чего она хочет.

   Почувствовав, что уже и сам не в силах больше сдерживаться, я отстранился, накрыл ее своим телом и вошел в нее, быть может чуть резче, чем следовало, но она подалась мне навстречу, раскрывшись как цветок, даже не заметив этого. И снова древний как мир, танец любви. Мужчины и женщины. Пронзительный восторг. Я слышал ее мысли, видел нежность на ее лице, осознание чуда любви, ничем не замутненное счастье.

   В миг, когда я достиг пика, я понял, что и в этот раз у нас все получилось. Она, внезапно застонав, обмякла в моих объятьях. Бельчонок мой, да что же ты со мной делаешь? У меня нет сил, даже на мгновение, отстраниться от тебя.

   Огромные черные глаза распахнулись, с надеждой глядя на меня, и я с улыбкой потянулся к ее губам, отвечая на невысказанный вопрос. Да, любимая. И снова да. Отныне и впредь.

   Я выбрался из постели, поцеловал свою аол'ориэс, и отправился в купальню. Приготовил свежую воду и подогрел ее до нужной температуры. А вот пена нам не нужна, я хочу видеть свою любимую, теперь нам нечего прятать друг от друга.

   - Иди ко мне, - поманил я ее, подойдя к постели.

   Она лежала, свернувшись калачиком, и следила за мной широко раскрытыми глазами. О, и в самом деле... Похоже, она рассматривает меня с не меньшим удивлением, чем я ее.

   Я присел на край постели, и накрыл ее ладонь своей.

   - Нравится? - с улыбкой спросил я.

   - Что? - не поняла она.

   - То, что ты так внимательно рассматривала, - подмигнул я.

   Эль мгновенно порозовела и попыталась зарыться лицом в подушку.

   - Не-не-не, ты не ответила, - отобрал я у нее средство защиты от меня, - так как?

   Она смущенно кивнула.

   - Ну и отлично, - я склонился над ней, поцеловал и подхватил на руки так, словно она была пушинкой. Впрочем, если говорить честно, именно ей она и была. - Тогда идем.

   - Куда? - задумчиво спросила она.

   - Я хочу принять ванну, и не один, а вместе с тобой, - улыбнулся я.

   - Ла-а-ан, - протянула она, - ну ты что...

   - А что тебя смущает? - не понял я, осторожно опуская ее в воду.

   Она потупилась.

   - Разве можно так часто... - запнувшись, она еще сильнее залилась краской.

   Я сейчас умру от счастья, честное слово.

   Опустившись в воду рядом с ней, я осторожно притянул ее к себе и усадил на колени. Почувствовав себя в своей стихии, ибо мои колени, с самого первого дня нашего знакомства, были ее законным местом, она заметно расслабилась и прижалась к моей груди.

   Я медленно гладил ее руками по спине, обводил пальчиками ее чувствительную грудь, спускаясь к животу, а она сидела, абсолютно спокойно и прислушиваясь к своим ощущениям.

   - Лан, - сказала она так тихо, что я едва расслышал.

   - Что любимая?

   - Я так счастлива, - она вздохнула, - разве так может быть? Я всегда думала, что так бывает только в сказках

   - И я, моя любимая, - зарылся я лицом в ее волосы, - и я.

* * *

   Тихий стук застал нас в тот момент, когда мы отдыхали после уже третьего за сегодняшнее утро проявления нашей любви. Я тихо скрипнул зубами, понимая, что на этом наше счастье побыть одним и закончилось. Моя любимая тихо засмеялась, с головой забравшись под одеяло, а я, не озаботившись одеждой, пошел открывать дверь. А не понравится, пусть не ходят.

   За дверью обнаружился Дар. Увидев мой вид, он покраснел и задрал глаза к потолку.

   - И? - задал я вопрос.

   - И тебе доброе утро, ушастое создание, - последовал странный ответ, и мой кровный брат, бесцеремонно отодвинув меня в сторону, вошел в дверь.

   Я закрыл ее за неожиданным гостем, и теперь следил за ним удивленными глазами. Дар, не отрывая глаз от потолка, прошелся по комнате, наткнулся на кресло, помянул Тьму и, не выдержав, рявкнул на меня:

   - Штаны одень уже, недоразумение ушастое. Я не девушка, чтобы меня смущать.

   Я хмыкнул, заворачиваясь в покрывало и усаживаясь на край кровати.

   - И, тем не менее, ты превосходно смущаешься...

   - Тьфу, на тебя, - ругнулся Дар, - я пришел вас на завтрак позвать.

   - Любимая, а мы хотим завтракать? - поинтересовался я, погладив одеяло.

   - Хотим, - послышалось оттуда, - только здесь. Если можно.

   Дар облокотился рукой о подлокотник кресла, подпер ей щеку и задумчиво уставился на нас.

   - Что? - не выдержал я его взгляд.

   - Тебе честно сказать или придумать чего? - со странной интонацией спросил он.

   - Честно, - растерялся я.