Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 16

38 год Рейки, 4755 всеобщий год

Январь, Огненный город

– Как же мне надоело это ремесленничество! – мученически шептал Тардис.

Ацу молчал, хотя мнение соученика разделял безоговорочно. Уроки бытовой магии были хуже даже целительства или животноведения. Ходить по подсобным помещениям школы, разбираясь в хитросплетениях труб, кристаллов и магических паутин, пачкаясь сажей, протирая дырки на коленях, пытаться определить, какое заклинание наложено и что в нём пошло не так, – и практические занятия, и длинные нудные лекции с различными толкованиями технических чар и планами соединения кучи разрозненных элементов в единое целое – нет, это точно не относилось к любимым предметам Ацу.

Ну скажите, зачем боевому магу знать, как используется магия, скажем, в кондиционировании? Зачем ему разбираться в сантехнических подробностях? Ацу достаточно того, что летом в школе приятная прохлада, а зимой тепло, и туалеты, Огонь их выжги, работают, как должно. Это всё, что требуется боевому магу от технической магии.

Но преподаватели Королевской школы, похоже, это мнение не разделяли.

– Ох, – вздохнул Тардис, – скажите мне кто-нибудь, почему эта штука не хочет работать? Я не могу решить эту наиглупейшую задачу! У неё просто нет решения!

– Тише, Тардис, – бросил Сельви, – учитель услышит.

Тардис не смирился, картинно заламывая брови, но негодовать продолжил неслышным шёпотом.

Учитель Астеаки, важный мужчина средних лет, с коротко подстриженной узенькой бородкой – редкость среди элхе, – ходил между рядами, сурово поглядывая поверх опущенных над тетрадями голов. Учитель был скор на руку, а ученики младших курсов ещё не освобождались от возможности оказаться телесно наказанными, и бамбуковая палка, прислонённая к доске, иногда находила себе жертву.

Надо напомнить об этом Тардису: стоит учителю заметить выражение его лица, как не миновать тому пары ударов по плечам.

Впрочем, никто не рискнёт напомнить – особенно сейчас, когда Астеаки-илиэ стоит в двух шагах.

Может, Тардис ещё спохватится?..

***

– Послушай, Ацу, – небрежно позвал Виллиэ, когда ученики третьего младшего класса, разбившись на кучки, спускались по широкой лестнице главного корпуса в школьную столовую.

Тардис шёл впереди, ёжась и подёргивая плечами, и не переставая жаловался на вздорность учителя Астеаки, а благоразумный Сельви успокаивающе кивал, не забывая смотреть по сторонам, чтобы никто Тардисовых излияний ненароком не услышал – а то достанется всем, даже самым невинным.

– Почему ты не стараешься? С твоей интуицией ты бы щёлкал эти задачи, как фисташковые орешки. – Виллиэ внимательно на него взглянул.

Ацу почувствовал лёгкое раздражение. Зачем Виллиэ лезет не в свои дела?

– Да нет у меня никакой особой интуиции, – сухо ответил он. – Так же, как у всех.

– Я не сказал бы, – Виллиэ покачал головой. – Всё, что касается боевой магии или просто даже управления чистой энергией, тебе как на флейте гимн Огню сыграть.

– Преувеличиваешь.

– Прости, что интересуюсь твоими делами.

– Ничего. Но повторяю, ты преувеличиваешь.

– Пусть будет так.

Голос Тардиса разбил упавшее между ними молчание.

– Смотрите, вон тот нинъе! – от возбуждения чуть ли не пальцем тыча в сторону устроившихся в столовой первоклашек, воскликнул однокурсник. – Первый раз вижу его после каникул. Слушайте, вам не кажется, он как-то больше стал?

– Дети растут, – снисходительно сказал Виллиэ, – дети нинъе – тоже.

Светловолосый нинъеский крысёныш и впрямь будто подрос слегка за два месяца каникул. Он по-прежнему был ниже всех своих соучеников, но уже не настолько, чтобы это бросалось в глаза. Издали первый младший класс не составляло большого труда принять за однородную группу элхе.

Ацу поморщился.

– Кстати! – снова воскликнул Тардис: похоже, палка учителя Астеаки подарила ему массу энергии, молчать соученик просто не мог. – Этот нинъе же назвал тебя, Ацу, короткоухим!

Время остановилось.

Тардис побледнел, проклиная себя за болтливый язык, – на лице его был написан ужас. Сельви попятился, взглянув на Ацу. Виллиэ молчал.

– Что? – спросил Ацу, не слыша своего голоса.

И повернулся, ища глазами крысёныша.

Кровь стучала в ушах.

Это отродье, эта пародия на элхе, низкая тварь, как она осмелилась?! Это жалкое существо, обречённое в муках доживать последние дни, – этот сын народа, в древности презрительно называемого «безухими», обнаглел настолько, что пытается иронизировать над чистокровным элхе?!

– Ацу, держи себя в руках, – сквозь монотонный шум прорезался голос Сельви. – Нинъе наверняка не хотел ничего плохого. Кто тебе это сказал, Тардис?

– Виллиэ, – растерянно ответил сокурсник. – Только он просил молчать.

Ацу перевёл тяжёлый взгляд на Виллиэ. Значит, тот слышал оскорбление и не убил наглеца на месте? Не всадил в его зловонную пасть энергетический удар?

– Ты замечательно выполняешь просьбы, мой дорогой соученик, – издевательски произнёс Виллиэ.

Посмотрел на Ацу, пристально, серьёзно.

– Он – всего лишь глупый маленький нинъе, – сказал с расстановкой. – Но за каникулы он научился говорить на языке элхе так, что его оценки полетели вверх – до невероятности стремительно. Мы думали, что он глупец, в первые три месяца, когда все знали о его плохой успеваемости. Но с начала января о нём жужжит вся школа – говорят, что нинъе изучает сейчас книги третьего года. Самостоятельно.

Ярость не прошла, сжимая сердце длинными когтями. Но гневный туман перед глазами рассеивался, давая словам Виллиэ беспрепятственно вливаться в сознание.

– Мы только что говорили об учёбе, и я сказал тебе, что ты способен на большее. Ты и правда способен, и я вполне объективно считаю, что у тебя есть все шансы стать лучшим на курсе. Если ты поставишь перед собой такую цель. Если справишься с неприязнью к технике и животноведению.

Виллиэ, не смотря уже на сокурсника, сел на стул, небрежным жестом подхватил меню. Положил ногу на ногу.

Ацу стоял, сжимая кулаки, мечтая встретить когда-нибудь нинъе в безлюдном месте – и хорошенько вдарить ему за пережитые эмоции.

И слушал. Слушал дальше.

– Но ему не надо справляться с никакой неприязнью, – продолжал Виллиэ словно сам себе, – по этим предметам его уровень – первоклассника! – уже опережает, скажем, мой. А мои оценки лучше твоих, Ацу. И он прирождённый боевой маг, в отличие от меня, потому что я ещё не решил, по какому пути следовать. Но он – боевой маг, как и ты, Ацу. Вам сражаться на одном поле.

Виллиэ пробежался взглядом по строчкам меню, хлопнул кожаной книжечкой о стол. Крикнул официанту:

– Номер пять! – и снова обратился к Ацу, застывшему безмолвной статуей, произнёс тихо, безлично:

– Я бы поберёгся на твоём месте, Мурасе-Ито.

Март, Огненный город

Сейчас Ацу уже не мог бы сказать себе, когда именно понял, что Виллиэ прав.

Нинъеское отродье делало успехи, поражая всех: и старших, и младших; с февраля крысёнышу официально разрешили посещать лекции второго курса. Говорили, что тот требовал перевода на третий – что за наглость? – но общий совет преподавателей решил повременить.

Тардис, как нарочно, не оставлял разговоров о нинъе и даже на уроке мироведения ухитрился задать учителю потрясающий наивностью вопрос:

– Ониреи-илиэ, почему нинъе такой умный?

Ониреи-илиэ погладил узкий острый подбородок, отошёл к окну: видимо, любопытство ученика застало его врасплох; а остальные заинтересованно притихли: втайне эта мысль беспокоила всю школу.

Учитель начал издалека.

– Вы знаете, что нинъе живут намного меньше элхе, – не отнимая ладони от подбородка, проговорил мужчина. – Скажи мне, Эвисто, среднюю продолжительность жизни нинъе.