Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 20

Ацу разделял его чувства, при мысли о стрельбе у всех на виду его грудь словно захлёстывали тугие змеиные кольца. Сельви же казался спокойным, как камень.

Виллиэ барабанил пальцами по краю стола.

– О, – произнёс он вполголоса, всматриваясь во что-то за спиной Сельви.

Столовая шумела, перекликиваясь ребячьими голосами, отдельные группки из первого и второго младших клеили на столах какие-то плакаты, макеты, то и дело в зал забегали одни и выбегали прочь другие.

Невольно все трое: и Сельви, и Тардис, и Ацу – обернулись, выискивая, что вызвало интерес Виллиэ.

Конечно.

Опять этот нинъе.

Светловолосый мальчишка забился в угол столовой, сидел, отгородившись от шума раскрытой книгой, свободной рукой подносил ко рту кружку.

– Как мило, что Хиэлие предоставляет беднякам стипендию, – благодушно сказал Виллиэ, разваливаясь в кресле. – Иначе неимущие не смогли бы здесь учиться.

– Виллиэ, – предостерегающе вымолвил Сельви.

– Я вовсе не против нинъе, что ты, – удивлённо взглянул соученик. – Даже наоборот, мне нравится, что в Королевскую школу путь доступен всем: и бедным, и богатым, и знатным, и не очень. И элхе, и нинъе. Да чего там, скоро сюда и полукровок станут брать.

– Виллиэ, прошу тебя, остановись, – Сельви выглядел безмятежным, но в его голосе слышались опасные нотки.

– Ты что-то имеешь против полукровок? – раздалось в ответ беспечное.

Сельви встал.

На одно ужасное мгновение Ацу показалось, что он ударит Виллиэ, но Сельви лишь смерил собеседника ледяным взглядом, повернулся и зашагал прочь.

– Ой, – пискнул Тардис.

На лице Виллиэ проступила тень раскаяния.

– Огонь, и чего это он так взъелся? Он или помешан на этих нинъе, или ненавидит их всей душой. Знаешь что-нибудь? – вопрос был обращён к Ацу.

– Нет.

– Вот ведь, – Виллиэ смотрел мимо Ацу, в самый угол столовой, – надоели уже эти нинъе.

Поворачиваться не хотелось, но тело действовало по своей собственной воле. Ацу взглянул назад, на спрятавшегося в углу крысёныша.

– Жуёт себе, – раздался тихий голос Виллиэ, – на казённые деньги.

Сокурсник коротко хохотнул. Холодное веселье его подхватил неуверенный смех Тардиса:

– Ха-ха.

Светловолосый и впрямь жевал. Набивал щёки.

Знакомая злость дохнула в лицо. Сельви обиделся на них из-за крысиных соплеменников, а этот жуёт себе как ни в чём не бывало. Да ещё и книгу читает, прямо как настоящий элхе.

С грохотом отъехал стул – Ацу поднялся.

Направился к нинъе, ступая очень медленно. Маленькая фигурка светловолосого приближалась рывками, с каждым шагом становясь всё отчётливее.

Когда ж он почувствует приближение?

Словно услышав эту мысль, крыса вскинула голову.

***

Школа гудела ощущением предстоящего праздника. Весеннее равноденствие – шептались везде, – не посрамить! сделать тщательно! стараться! – и Тенки казалось, что весь мир вдруг сошёл с ума – хотя, помнится, что-то похожее творилось и осенью. Тогда, правда, он ещё не настолько вжился в этот эльфийский уклад, ещё не до конца понимал, что происходит вокруг. Теперь же, увы, сполна.

Третий младший будет выполнять церемониальную стрельбу перед Огнём. А они – первый и второй – должны помогать старшим, выполняя мелкую рутинную работу: бегать за стрелами, менять пробитые мишени, подбадривать стрелков ритуальными возгласами.

Муть какая-то, ей-ей.

Занятия стрельбой считались обязательными. Для всех, с первого младшего курса до половины четвёртого, до октября. После зимних каникул четвёртый курс с головой погружался в учёбу, а в конце марта наступало время переводных экзаменов.

После них Королевская школа лишалась одной пятой бывших младшекурсников. Кто поступал в другую школу, кто бросал обучение, кто, потеряв надежду стать боевым магом, выбирал более мирную профессию; причины, по слухам, были разные. И только после перехода на старшие курсы в Королевской школе начиналось истинное обучение боевой магии.

Туда Тенки и хотел попасть. Как можно скорее.

В феврале ему удалось уговорить преподавателей разрешить ему посещения старших: второго, третьего, четвёртого курсов. Несколько месяцев он сидел в углу тихонько, слушая лекции. Теперь – каких трудов ему стоило этого добиться! – неповоротливая машина эльфийской бюрократии медленно катилась в нужную сторону – Тенки подал заявку на перевод в третью младшую группу.

Эх, ему хотелось, на самом деле, попытаться сдавать экзамены уже в этом году, вместе с нынешними четверокурсниками – но, как ни жаль, шансы пройти были слишком малы. И так уже учительский совет скрипел мозгами, рассматривая его заявление, и проклинал, небось, тот дурацкий день, когда дал согласие пустить в школу безродного нинъе.

Опустив голову над учебником, Тенки усмехнулся.

Они ещё посмотрят.

Главное сейчас – попасть на третий курс. Если ему позволят, через год он станет старшим и сможет сам выбирать: заниматься ему всякими глупостями вроде стрельбы из лука или посвятить свободное время более полезным делам. Не надо будет слушаться идиотов-старшеклассников.

И только одна маленькая проблема...

В третьем младшем учится тот, короткоухий.

И чего эльф к нему привязался?

По правде говоря, выходки короткоухого начали переполнять чашу терпения Тенки. На днях этот придурок сжёг учебник – школьный, между прочим, учебник, в библиотеке потом пришлось плести несусветную чушь. Пожилой мужчина смотрел на Тенки с явным подозрением, хотя треклятая элхеская вежливость не позволила библиотекарю ничего сказать.

Ну и на том спасибо, в кои-то веки есть польза и от их вежливости.

И всё-таки, чего тому дикому эльфу от него надо?

И что это за дурацкое ощущение...

Как будто кто-то на него сейчас глазеет...

Первой реплики нинъе не понял. Слишком неразборчивой оказалась интонация, слишком смятым – произношение. Очень быстрая, скомканная фраза.

Но ясно одно – недобрая.

Неизвестно откуда взявшийся короткоухий подлетел к его столику, остановился, сжимая челюсти, кидая на Тенки угрожающие взгляды.

За спиной темноволосого элхе виднелись лица его друзей: один с перепуганной рожей, но в глазах светится жадный интерес, а другого Тенки знал – тот самый Виллиэ-«оодиэ», встречать приходилось. И даже разговаривать – не раз.

Виллиэ смотрел со странным любопытством, словно изучал загадочную жизненную форму.

– Приятно проводишь время? – прошипел нависший над Тенки короткоухий. Теперь слова его звучали разборчиво: видно, эльф ухитрился взять себя в руки.

Отвечать, это ясно – глупо.

Тенки презрительно дёрнул плечом.

– Всё ещё не знаешь своего места, щенок? – гнев в голосе непонятного старшеклассника угасал, интонации становились ледяными.

Плохой знак, лучше бы орал и плевался огнём.

Тенки оторвал глаза, прилипшие к одной строчке в учебнике, искоса взглянул на короткоухого. Лишь бы и эту книжку не сжёг в припадке буйства. Второго визита библиотекарь не простит.

– Хотя откуда тебе знать? – эльф говорил почти что ласково. – Ведь никто не станет тратить своё время, чтобы научить тебя вежливости.

В воздухе чуть ли не молнии сверкали. Пахло пылью, как перед грозой.

– Кроме меня. Запомни и будь благодарен, – как они могут излагать так певуче?

Тонкокостная длиннопалая рука выхватила из-под носа у Тенки тарелку.

– Эй! – вырвалось невольное.

Тенки вскочил, оказываясь лицом к лицу с короткоухим. Рука сжимала позабытую от злости книгу – до боли в пальцах.

Короткоухий смотрел на него и улыбался.

Лупоглазый придурок.

– Я покажу тебе твоё место, животное, – ласково произнёс эльф. Изящно наклонился, опуская тарелку на пол. – Жри.

В ушах зазвенело.

Ну уж нет. Хватит с него.

– Козёл, – сказал Тенки громко. По-нинъески, не утруждая себя подбором правильных тонов эльфийского языка. – Сам жри. Яйца свои сожри, придурок.