Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 21

На красивеньком лице старшеклассника махровым цветом расцвело недоумение. Непонимание.

– Да пошёл ты, – добавил Тенки для острастки – что взять с Огнём обиженного? – Пошёл-ка ты, слышишь, ты, эльф хренов!

С трудом удержавшись от желания шваркнуть парню книгой по роже, Тенки вильнул между столиками и вылетел в коридор.

Какая жалость, что этот идиот не понимает нинъеского!

Празднества Весны

– Приветствие Огню! – раздалась команда, и более тридцати человек качнулось в едином ритме, становясь на колено.

– Очищение! – глаза на ребячьих лицах закрылись одновременно.

– Прекратить! – выражения лиц не меняются, только поднялись веки. – Поклон!

Головы склонились, плечи почти касаются отполированных досок пола. Ладони лежат перед лицом, разведённые на тщательно отмеренное расстояние. Выдохнуть.

Медленно, вместе со всеми, вернуться в прямое положение.

Вместе со всеми, одним и тем же движением вытянуть перед собой руки. Развести ладони на ширину плеч. Вместе со всеми.

Хлопок.

Ещё один.

И вновь склониться в поклоне, почти доставая лбом до пола. Тут можно сжульничать, краем глаза покоситься на соседа: правильно ли лежат руки, не опоздаешь ли подняться.

Тихий шорох «самайе» и шуршание рукавов «инги» по отполированным доскам – головы поднялись.

Намари, третьекурсник, капитан, повернулся к своим воинам. За спиной его пылал огонь – символ стихии.

– Итак, – начал было капитан, а возглас получился смешным: горло пересохло. Откашлявшись, Намари продолжил: – Вот и пришло время весенних празднеств.

Взгляд капитана просвечивал каждого насквозь.

– Имена бойцов уже известны. Остальные воины подарят им свою помощь. Мы должны не посрамить оодиэ-старших. Многие из них придут сегодня смотреть на церемонию. Давайте же сохраним боевую славу Королевской школы. Да будет милостив Огонь!

– Да будет так! – грянул мощный хор.

***

– Надо разделиться на пары! Перед тем, как начнётся расстановка мишеней!

– Зачем перед? Можно и после.

– Постойте, а где обувь для выхода на поле? Её хватит?

– Зачем ритуальная обувь? Сегодня можно в своей, всё равно на общем поле!

– Скоро расстановка!

– Дени-эльви-оодиэ ищет стрелы! Кто-нибудь, сбегайте посмотрите в зале!

– Не в зале, на стрельбище! Там, где всё время тренируемся!

– Так мы будем делиться на пары?!

– Да зачем же? Потом!

– Времени нет!

Ох, чего же всё так бестолково-то?

Тенки стоял в тесном коридоре в кругу одноклассников. Первый младший шумел и волновался. Никто не знал чётко, что делать. И поблизости не вертелся никто из второкурсников, чтобы можно было спросить указания, а без указаний эти элхе действовать не умели.

– Так давайте всё-таки разделимся на пары! – да когда ж ему надоест?

Тенки с неодобрением взглянул на неуёмного – парень с первой парты, как же его зовут... все эти эльфийские имена длинные, как хвост морского змея, и путаются, будто сети в бурю. Нага... Тага... Савага...

– Расставить мишени! – полетел над головами голос Намари-оодиэ, обрывая споры.

Первый и второй младшие вылетели на траву, двумя рядами выстроились вдоль «пути стрелы» – широкого поля, сквозь которое просвистят выпущенные лучниками снаряды.

– Ра-аз-два! – дал сигнал второкурсник, стоящий в начале цепочки, ближе всего к земляным насыпям, где надлежало устанавливать мишени.

Прокатились два отзвука – хлопки в ладоши, и вслед за ними общий крик:

– К расстановке готовы!

– «Великое пламя» – Сельвисте Намари, – громким бесстрастным голосом объявлял Виллиэ.

Зрители, набившиеся по обеим сторонам «пути стрелы», плескали волнами аплодисментов при звуке каждого имени.

– «Второй всполох» – Ацуатари Мурасе-Ито.

Тенки покосился на короткоухого идиота. Тот стоял с прямой спиной, по вороту белого «инги» шла вышивка из зелёных побегов. «Самайе» тоже парадные, с вышивкой. С того места, где сидел первый курс, бойцы виднелись только в полупрофиль, глаз короткоухого Тенки разглядеть не мог.

Вот и ладно.

– «Дым» – Реикаэ Эвисто, – продолжал Виллиэ, с удивительной точностью выбирая именно тот миг, когда аплодисменты стихали, давая словам говорящего свободно лететь в прозрачном воздухе. – «Пепел» – Тардис Дени-эльви.

Последняя волна аплодисментов.

– Да будет милостив Огонь! – прозвучала обязательная фраза, и Виллиэ, поклонившись, отошёл назад, опустился на колено, пальцами ног упёрся в скользкий пол. Ему предстоит провести так всю церемонию.

Ужасная поза, ещё хуже чем сидеть среди первокурсников, сзади, со скрещёнными ногами. Виллиэ – «смотрящий», сегодня он будет наблюдать за стрелками, выполняя роль секунданта между бойцами и Огнём.

В руках Виллиэ придерживал пузатые бутылочки: с серым порошком – для левой ладони, чтобы ствол лука не выскальзывал; с желтоватым – для перчатки на правой руке, чтобы не подвели сомкнутые пальцы. В перерывах между стрельбой бойцы будут втирать в ладони содержимое бутылочек.

Позади «смотрящего» – помощник-второкурсник, на коленях доска с плетёными колечками. На этих колечках намотана запасная тетива, по числу стреляющих. У каждого лука тетива своя.

Подумать только, Тенки тут всего десять месяцев, добрую половину из которых прогуливал тренировки напропалую – а как врезались в память эти знания, говоря объективно-то – лишние.

Или постойте – уже десять месяцев?

Быстро летит время.

Намари – «великое пламя», первая стрела за ним. «Великое пламя» обязано попадать, пламя открывает церемонию. Зажигает.

Попадёт ли?

Старший поднял лук над головой. Медленно направил его в сторону мишени. Остановился.

И растянул – плавным, быстрым, текучим движением.

Кисть правой руки застыла над ухом, непоколебимо, как железная. Левая вытянута вперёд и направлена в мишень, сжимает ствол лука. Стрела лежит недвижимо, словно приросла к тугому дереву и щеке стреляющего. И кажется, что времени больше не существует.

Выстрел.

Тенки метнулся взглядом за стрелой – в школе не используются улучшенные магией снаряды, поэтому их скорость невелика. Тонкий ствол блеснул в солнечных лучах.

Хлопок. Попал!

Правая мишень раскрылась огненным цветком.

– Верно!! – грудь заболела, то ли от крика, то ли от восторга. Ритуальный возглас подхватила толпа зрителей – огромное поле взорвалось единоголосым подбадривающим воплем.

«Второй всполох». Теперь очередь этого, как его, Мурасе-Ито.

Короткоухий уставился в мишень. Руки с зажатым в них луком поднялись над головой. Плавное нежное движение – и наконечник стрелы нашёл мишень, провёл прямую линию между стрелком и целью. Ничтожная, едва заметная пауза.

Натяжение.

Короткоухий хорошо стоял – даже с небольшим опытом Тенки это было заметно. Красиво – и расставленные в ритуальной стойке ноги, чуть наклонённое вперёд тело, прямое, как доска, и руки, натягивающие лук. Стрела параллельна земле, смотрит в мишень.

Наверняка попадёт.

Выстрел.

Хлопок!

Вторая мишень расцвела оранжево-алым пламенем.

– Верно! – заорал зал.

Быстрое, почти не уловимое взглядом движение – и лук в левой руке стрелка возвращается в церемониальное положение, стиснутый кулак прижат к бедру.

Каждый боец сделает двадцать выстрелов, всего бойцов четверо: получается восемьдесят. В прошлом году из восьмидесяти стрел было шестьдесят восемь попаданий – замечательный результат, лучший за последние пять лет. Он стал негласной целью для третьеклассников этого года. Прославить родную школу, добиться нового показателя, оставить свои имена на школьной памятной доске и поднять планку для лучников последующих классов – вне всякого сомнения, каждый из бойцов мечтал об этом. И мечтания должны были будоражить грудь, спутывать мысли, увеличивая возможность ошибки – Тенки знал по себе: чем больше хочешь попасть, тем больше вероятности промахнуться.