Шагни в Огонь. Искры (СИ) - Мичи Анна "Anna Michi" - Страница 22

Не то чтобы один-другой промах имел большой вес. Промажет, скажем, «великое пламя», и это станет всего лишь одной стрелой из восьмидесяти, подобную дыру с лёгкостью залатают стоящие позади.

Но случается, что промах ударит по сердцам стреляющих, и словно проклятие упадёт на бойцов – они перестанут попадать вовсе.

Поражение мишени, учили Тенки, достигается путём слияния. С луком, с мишенью, со стрелами. С самим залом и мёртвым молчанием за спиной, со взглядами соратников.

Четыре стрелка превращаются в один механизм, сражаются не друг с другом и даже не с огнём. Сами с собой. Бойцы не смотрят по сторонам, только перед собой.

Невидящий взгляд пробегает по перекрестью лука и стрелы, проверяет, в порядке ли тетива. Двигаясь по стреле, направленной в сердце мишени, находит цель. И не отпускает.

Пока продолжение взгляда – стрела – не поразит маленький бело-красный кружок.

– Ли! – кто-то осторожно дотронулся до плеча Тенки.

Эвите Ллайне, сокурсник. Тенки определили с ним в пару – наблюдать за мишенями и вытаскивать стрелы. Их черёд приходился как раз на второй заход.

– Наша очередь сразу после этого, – громким шёпотом напомнил Эвите.

Тенки кивнул и поспешил вернуться к наблюдению.

«Дым» уже застыл в напряжении, прямым телом образуя вертикальную сердцевину своего лука. Руки его чуть заметно дрожали.

Не замечая боли, Тенки закусил нижнюю губу.

Выстрел.

Тихий глухой удар.

Песок.

Стрела вонзилась в песок, в землю, насыпанную валом. Гневно дрожала, успокаиваясь.

Промахнулся...

Тенки опустил глаза, уставился в пол. Почему-то казалось невежливым смотреть сейчас на бойца. Словно этим смакуешь его огорчение от провала.

Послышался шорох, двинулись тени – «дым» сошёл с позиции, встал рядом с соратниками.

Зашевелился «пепел», вытягиваясь стрункой. Натянул лук.

С промахом «дыма» почти кожей ощутимое напряжение в зале чуть спало. Полного «венца» не будет, и можно уже не надеяться. Не бояться неизбежного промаха, не ждать его.

И «пепел» действовал красиво, ловко. Облегчённо. На нём больше не лежала ответственность обязательно попасть, ведь всё равно полного «венца» не достичь.

Выпустил стрелу, пронзил натянутую ткань мишени. Заставил пламя вылететь и опасть ярко-рыжими лепестками.

Грянули аплодисменты.

– Верно! – крикнул зал.

Эх, всё-таки это было прекрасно. Даже если «венец» не получился идеальным.

Но это только первый заход. Всего их пять.

– Ли, пойдём!

Быстро, пока стрелки не подготовились к новому выходу, Эвите и Тенки помчались по узкому коридору с натянутой вдоль поля сеткой – необходимая предосторожность во избежание несчастных случаев при стрельбе.

Устроились в тесном закутке кабинки наблюдений.

Эвите пошарил в углу, вытаскивая наполненный энергией жезл: если что-то пойдёт не так и наложенное на мишени заклинание не сработает, при попадании школьникам придётся вызывать пламя вручную.

Тенки вытянул шею, заглядывая в маленькое прямоугольное окошечко, прикрытое толстым слоем стекла: отсюда видны были фигуры стрелков.

Бойцы уже занимали свои места. Поклонившись, повернулись вбок к мишеням, одинаковым движением поднесли стрелы к лукам, вдевая в тетиву.

– Красиво, – выдохнул Эвите, тоже приникая к окошку. – Представляешь, через пару лет там будем мы.

Тенки криво усмехнулся. Лучше уж ему там не быть, готов отречься от возможности подобным образом покрасоваться. Зато – если удастся поступить в третий младший – жалеть о потерянном шансе он не станет. Даже если и так «красиво».

Поднялся лук Намари.

Тенки оторвался от окошка, присел на корточки. В проёме выхода виднелся длинный земляной вал с четырьмя кружками мишеней в профиль. Деревянные ободы, насаженные на бамбуковые колышки. Ткань истыкана попавшими в первом заходе стрелами, зияют круглые прорехи. После пятого мишени поменяют – для заключительной церемонии.

Эвите коротко выдохнул – и в тот же миг стрела вонзилась совсем рядом – хлопок! – в центр первой красно-белой мишени. Задрожала, ещё не растратив до конца боевую энергию, а пламя уже расцветало вокруг деревянного обода.

Тенки отпрянул невольно, но пламя не жглось. Иллюзия!

– Верно! – раздался далёкий хор.

– Молодец, Намари-оодиэ, – одобрительно заметил Эвите. – Бьёт без промаха.

– Слушай, – Тенки решил дать волю любопытству, в кои-то веки можно раскрыть рот, не опасаясь шиканья со стороны старших, – а этот, Мурасе-Ито, хорошо стреляет, да?

Одноклассник захихикал:

– Мурасе-Ито? Ну ты даёшь...

– А в чём дело?

– Прямо по фамилии, без никаких суффиксов? Мурасе-Ито-оодиэ!

Ох, опять эта их вежливость! Тенки с трудом подавил досадливую гримасу.

– Ну да, короче, он. Хорошо стреляет ведь, а?

Хлопок! Пламя.

– Верно!!

– Как видишь, – ухмыльнулся Эвите, жмурясь на языки прозрачно-алого огня вокруг второй мишени.

– Да-а...

– На празднества Весны плохих бойцов не поставят, – небрежно заметил одноклассник, снова заглядывая в окошечко.

Объективно говоря, второй заход оказался неудачнее первого. Чуть больше промахов, чуть дальше расстояние между всаженными в мишень стрелами. Даже хвалёный Мурасе-Ито пропустил свою третью стрелу, не говоря уж о «дыме» и «пепле» – и только Намари втыкал стрелы в сердце мишени, впритык друг к дружке.

– Пять промахов! – ужаснулся Эвите. – В первом заходе был только один!

– Скоро нам выходить, – негромко предупредил напарника Тенки. – Кто докладывает?

– Давай я, – сокурсник с сомнением посмотрел на нинъе, видно, не доверяя его произношению. – Ты тогда, когда закончу, начинай собирать стрелы от «великого пламени».

Тенки кивнул.

Свист стрелы, хлопок! Третья мишень выплюнула иллюзионный огонь. «Дым».

Следующая стрела – последняя.

Эвите протиснулся к выходу, ненавязчиво отодвигая соученика.

Мальчишки замерли.

Смотреть в окошко Тенки уже не полез: вот-вот послышится звон высвобождаемой тетивы – и свист.

Хлопок! «Пепел» расплылся в огненной занавеси.

– Верно!! – вопль из зала потонул в аплодисментах. «Венец»?

А – и правда, горизонтальный «венец», попали все стрелки в одном кругу.

– Прошу подтверждения! – донёсся до них крик.

– Произвожу подтверждение! – Эвите выскочил из кабинки, остановился справа от мишени, лицом к стрельбищу. – «Великое пламя» – «венец»! «Второй всполох» – три есть! «Дым» – половина! «Пепел» – половина!

– Принято!

– Есть! – вместе с этим возгласом Эвите нырнул к мишеням, нагнулся над «дымом», вытаскивая стрелы.

Тенки поспешил присоединиться к сокурснику, оставил кабинку, склонился у «великого пламени». Стрелы вонзились неожиданно глубоко, приходилось прилагать ощутимые усилия, чтобы вытаскивать тонкие бамбуковые стволы. Как назло, в голову полезли посторонние, совершенно идиотские мысли.

Короткоухий Мурасе-Ито промазал один раз, его третья стрела торчала совсем рядом с краем мишени: чуть влево – и попадание оказалось бы засчитано. Но – не повезло.

С таким умением стрелять, захоти короткоухий подбить его, Тенки, небось, хватило бы одной стрелы. И выпускать эту стрелу надо было бы как раз сейчас, когда нинъе маячит на поле, согнувшись перед мишенью. Даже не стоит особо напрягаться – всё равно что пытаешься попасть в свой обычный «второй всполох».

Иррациональный страх холодил загривок.

Тем более иррациональный, что Тенки отлично понимал – это невозможно. Бойцы располагают всего четырьмя стрелами – и все они сейчас торчат здесь, ждут, пока их вытащат младшие и вернут хозяевам, для продолжения церемонии. Хотя, конечно, у них есть и другой комплект...

Но это всё равно было невозможным – да и кто даст вдруг короткоухому стрелять? Да и не похож он на любителя действовать исподтишка, да и готовности рисковать местом в школе у него не наблюдалось, да и разве мыслимо нарушить таким образом праздник? Нет уж, для помешанных на церемониях элхе подобное точно должно считаться невозможным.