Не все звёзды сияют - Синеокова Лисавета - Страница 52

  - Как же вам удалось спастись?

  - Во мраке обостряются все органы чувств. Очень скоро я почувствовал движение воздуха и стал двигаться к той стенке, откуда ощутимо тянуло свежестью. Оказалось, бандиты оборудовали ловушку совсем недалеко от выхода на поверхность, так что от свободы меня отделяла только одна стена. Я проделал в ней лаз, используя пряжки от ремней, свою и убитых товарищей. Спустя несколько часов остервенелой работы (нужно было успеть до прихода уборщиков), я выбрался на свежий воздух.

  Я понимала, что на этом история просто не могла закончиться, поэтому снова задала вопрос:

  - А что же с контрабандистами, неужели им удалось уйти?

  - Нет. На следующий день я вернулся туда с другим отрядом. Мы перекрыли все выходы и пустили в катакомбы удушающий газ. Банда была зачищена полностью, а мои первые подчиненные похоронены с честью.

  Мне стало не по себе. Не от того, как история закончилась, нет. Просто я поняла, как именно юноши становятся мужчинами: принимают решения и несут за них ответственность, какой бы тяжелой она не была. Да уж, суровое боевое крещение выпало на долю нынешнего главы тайной канцелярии.

  - Намного позже выяснилось, что мой начальник специально все устроил так, чтобы задание провалилось: назначил неопытного новичка главой отряда и не обеспечил всем необходимым оборудованием. Он хотел избавиться от королевского родственничка: боялся, что я мечу на его кресло. С тех пор я все контролирую сам. В итоге, спустя столько лет он мертв, а я действительно занимаю его пост. Интуиция не подвела старого Зухара, - он усмехнулся, но усмешка была горькой.

  Я вдруг вспомнила, что уже слышала это имя. Ну, конечно, так звали предшественника лорда Шарха на посту главы тайной канцелярии. Скорее всего, факт диверсии обнаружился уже после его самоубийства во время обыска собственности.

  Стоп! Королевского родственничка?

  - Лорд Шарх, вы родственник королю?

  Ну, правда, он ведь не думал, озвучивая мне такие факты своей биографии, что я оставлю их без внимания?

  - Очень дальний. Что-то вроде двоюродного брата двоюродному брату и так еще пару раз, - он небрежно махнул рукой, мол, не имеет значения.

  - А по какой линии? - тем не менее, я решила прояснить для себя все до конца.

  - По Светозарной: у сияющей жены деда его величества была сестра, которая приходится мне прабабкой.

  Этим разговором кирианец отвлек меня от дурных мыслей, и ощущения стали приходить в норму. Благодаря его рассказу я немного отрешилась от собственных переживаний, сочувствуя испытанию, выпавшему на долю еще неопытного и доверчивого (кто бы мог подумать, что такое возможно!) молодого человека. И тем не менее, представить его желторотым юнцом у меня не получалось, как я ни пыталась, а я пыталась и очень добросовестно!Наверное, выражение моего лица все-таки выдало напряженную умственную деятельность, потому что мужчина спросил:

  - Вас что-то беспокоит?

  Странно, но, вопреки всей сложившейся ситуации, в данный момент меня занимало лишь одно:

  - Не то чтобы беспокоит. Просто никак не могу вообразить вас неопытным в житейских делах юношей, - призналась я.

  Лорд Шарх улыбнулся. Впервые за время нашего знакомства я увидела не усмешку или ухмылку, а самую настоящую теплую дружелюбную улыбку. И это зрелище было потрясающим. Я имею в виду, что я была потрясена изменениями, спровоцированными таким простым движением, как растягивание губ: искорки в его карих глазах пустились в пляс, выражение лица стало необыкновенно притягательным, а сам он даже стал выглядеть моложе: теперь я бы сказала, что он ровесник моим братьям.

  На такую улыбку, похожую на веселый огонек, невозможно было не ответить, и я почувствовала, как мои собственные губы повторяют простое движение. Вопреки всему случившемуся за последние несколько часов, я сидела и улыбалась - не вымучено, не вежливо, а от души.

  В тот момент мне вдруг почему-то подумалось, что за всем высокомерием и равнодушием кирианца есть что-то, что он не показывает, какая-то недостижимая глубина, настоящий лорд Шарх; что они - только внешние проявления, всего лишь броня, как у меня - недоверие и неизменная вежливость. Нет, я замечала это и раньше: в те моменты, когда он общался с принцессой, его защита приоткрывалась, - но именно сейчас ощущения оформились в мысли. Мы прячем настоящих себя, чтобы оградить от неприятных и болезненных ощущений. Обжигаясь снова и снова, только полный дурак протянет руку к огню. Ну или безнадежно верящий в чудо.

  - Вы улыбаетесь, - заметил лорд.

  - Вы тоже, - ответила я и почувствовала, что теперь смогу все спокойно рассказать, без чувства животного ужаса. Потому что теперь я, наконец, поверила, что все прошло.

  Я говорила и не могла остановиться, избавляясь от теней страха в своей душе.

  Рассказывала все от самого начала и до момента исчезновения Рейнарта из этой самой лаборатории, которая больше не казалась угрожающей.

  Лорд Шарх слушал, не перебивая и не отрывая взгляда. И в его молчаливом внимании мне почудился не только интерес следователя, но и дружеское участие. У таких людей, как он, обычно не много друзей, но зато этим немногим они преданы безоговорочно. И мне почему-то захотелось оказаться в их числе.

  Не знаю, сколько времени прошло, но к тому моменту, когда горло у меня стало основательно першить от непрекращающегося потока слов, в дверном проеме, наконец, появился лорд Дарвис, а за ним - мой наставник, профессор Торн.

  Из моих глаз, против воли полились слезы.

  - Ну же, Лииса, к чему в этих стенах повышенная влажность? Прекращай. Лучше расскажи, как умудрилась попасть в эту очень интересную, с научной точки зрения, ловушку, - произнес мой учитель, подходя поближе и рассматривая силовой полог и поддерживающий его прибор.

  - Профессор, я так рада вас видеть, - пролепетала я, всхлипывая.