Не все звёзды сияют - Синеокова Лисавета - Страница 76

  Она судорожно вздохнула, не зная, что ответить.

  В этот момент подошел официант с подносом и стал быстро выставлять перед ними чашки, блюдца и приборы. Мастерица сделала усилие, чтобы освободить руку, лорд посол с неохотой позволил ей это, не переставая все так же неотрывно смотреть на нее.

  Пожелав приятного аппетита, молодой человек с подносом удалился, а мастер Ришаль потянулась за своей большой чашкой горького шоколада, обхватила ее обеими ладонями и поднесла к губам. Вкус должен был быть приятно-горьким и горячим, но женщина его не почувствовала, занятая своими мыслями. Ее интуиция говорила, что мужчина не обманывает, и такое положение дел ломало все ее представления о реальности. Разве так бывает?

  Отважившись быть откровенной в ответ, мастерица поставила чашку на стол, не став выпускать ее из рук, и произнесла:

  - Перед тем, как вы точно уверитесь в своей решимости, мне кажется, будет честным, кое-что вам рассказать, лорд, - обреченно вздохнув, она тихим голосом начала историю своей жизни:

  - Я родилась в маленьком городке не далеко от столицы. Когда мне исполнилось двенадцать, отец и мать погибли, а меня к себе взяла двоюродная тетка. Она была портнихой и мало-помалу стала приучать меня к своей работе, воспитывая себе помощницу. Может, странно, но тогда в свои, еще детские, по сути, годы, чтобы абстрагироваться от потери родителей я с головой ушла в новое занятие. С пятнадцати я уже была полноценным подмастерьем. В восемнадцать вышла замуж за сына сапожника. Начавшийся с любви брак, к сожалению, не вышел удачным. Муж спустя какое-то время пристрастился к азартным играм и выпивке. Я просила его остановиться, но он не слушал: говорил, что хочет выиграть денег и открыть свою собственную сапожную мастерскую, чтобы лучше заботиться о семье. Однажды, придя домой выпившим и проигравшим и услышав мои очередные просьбы прекратить все это, он ударил меня. Той же ночью я собрала свои вещи и ушла. Поначалу к тёте, но, узнав, что ее дочь собирается в столицу искать работу, решила поехать вместе с ней. На следующие сутки мы уже были в Вистаре. Первое время жили на постоялом дворе, где моя троюродная сестра нанялась горничной, а я в качестве оплаты за проживание предложила жене содержателя сшить платье. Она согласилась. Работаю я быстро, так что через пару дней наряд был готов. Результат ей понравился, так что она заказала мне еще два для своих дочерей, уже за плату. Постепенно клиентура пополнялась знакомыми и знакомыми знакомых. Спустя два года я смогла позволить себе снять помещение под мастерскую. Однажды ко мне заглянула высокородная леди, оказавшаяся в конфузной ситуации: выходя их кареты, она нечаянно наступила на подол своего платья и, как результат, юбка сбоку отпоролась от поясного шва. Конечно, я помогла ей и быстро пришила все на место. В благодарность она заказала мне костюм для верховой езды. Выполнить заказ настолько идеально я, наверное, не старалась ни до, ни после этого случая. С тех пор у меня появилась новая клиентура: леди понравилась моя работа, как и ее подругам. Спустя еще год тётя сообщила мне, что мой муж был убит в пьяной драке из-за очередного проигрыша. А два года назад я перебралась на улицу Мастеров.

  Судорожно выдохнув, женщина замолчала, по-прежнему сжимая в руках чашку с давно остывшим шоколадом и не смотря на собеседника. Вспоминать давно минувшие события было неприятно.

  - Ришаль, почему ты решила мне рассказать об этом? - тихо спросил лорд Дарвис.

  - Потому что хочу, чтобы вы понимали, что я не наивная девочка, и есть определенные вещи, с которыми я мириться не буду ни при каких обстоятельствах, даже если буду очень сильно любить, - мастерица вскинула голову и решительно посмотрела в его глаза, готовая к любой реакции от презрения до скуки, но не ожидавшая океана нежности, с которой смотрел на нее мужчина.

  - Глупышка, неужели ты думаешь, я буду просить тебя поступиться своими принципами?

  Посол улыбался ей так, будто она была самым важным и ценным, что только могло быть в этом мире. Его ладони накрыли ее собственные.

  - Ты мне нужна такая, какая есть, переделывать не хочу и не буду.

  Улыбнувшись, мастерица сморгнула навернувшиеся слезы.

  - А вот это уже лишнее, - тут же прокомментировал все подмечающий ситарец и предложил, - Давай пройдемся?

  - Давате, - согласилась она, чем заслужила наигранно-суровый взгляд и отповедь:

  - 'Давай' и отныне только так. Не хочу слышать от тебя отстраненного 'вы'. Хорошо?

  - Хорошо, - улыбка стала шире и значительно веселее.

  - Вот и умница. Идем.

  Они поднялись и покинули уютную шоколадницу, оставив нетронутые десерты, слегка тронутые напитки и приличные чаевые.

  Прогуливаясь по вечерней набережной, они знакомились, узнавая друг друга ближе и разговаривая обо всем, на свете. Так хорошо и спокойно мастеру Ришаль не было уже очень давно.

  Когда уже совсем стемнело, и город осветил свет фонарей, лорд Дарвис провел свою даму к очередной наемной карете. Продиктовав адрес и сполна расплатившись с возницей, он открыл перед кирианкой дверь.

  - Спасибо за прекрасный вечер... Дарвис, - поблагодарила она с мягкой улыбкой на лице.

  Услышав свое имя из ее уст, мужчина почувствовал, как внутри что-то перевернулось. Он в один шаг преодолел расстояние между ними, обхватил ее за талию и притянул вплотную к себе. Другой рукой медленно провел по ее щеке.

  - Как я смогу отпустить тебя, Ришаль? - прошептал он, смотря ей в глаза.

  В его собственных разыгралась такая буря из надежды, нежности и отчаянной решимости, что мастерица не смогла не прошептать в ответ:

  - Кажется, тебе и не придется.

  Эта простая фраза разожгла в голубых озерах, взирающих на нее, неистовый огонь торжества и желания, а в следующее мгновение она почувствовала на своих губах обжигающий поцелуй, в котором, закрыв глаза, позволила себе раствориться, впервые за много лет чувствуя себя цельной.

  Через какое-то время, с трудом оторвавшись от манящих губ теперь уже своей женщины, лорд Дарвис счастливо улыбнулся и провел по ним большим пальцем.