Не все звёзды сияют - Синеокова Лисавета - Страница 77

  - Ты совершенна, Ришаль, я бесконечно буду благодарить Сияние, что встретил тебя.

  Казалось, они могли бы стоять так всю ночь, и все же темное небо и покашливающий возница напоминали, что давно настало время прощаться.

  - Мне пора, - извиняясь, прошептала Ришаль.

  - Я пришлю за тобой карету завтра вечером, - и хоть тон был утвердительным, в глазах посла мастерица прочитала вопрос-просьбу, на которую ответила:

  - Я буду ждать.

  На протяжении всей дороги домой она не могла перестать счастливо улыбаться и мысленно благодарить провидение, пославшее ей встречу с этим великолепным мужчиной, в которого она, кажется, влюбилась с первого танца. В тот вечер мастер Ришаль заснула с блаженной улыбкой на губах, чего не бывало уже многие годы.

  * * *

  Следующие четыре дня пробежали для меня практически незаметно. Еще бы! Как тут заметишь бег времени, когда голова полностью занята работой. Во-первых, мне было очень интересно, что в итоге получится из моей деятельности, а во-вторых такая погруженность в дела не оставляла места на размышления о странных насмешливых карих глазах с золотыми искорками.

  Недолгие часовые уроки стрельбы, кстати, тоже этому способствовали в немалой степени. Во время занятий обладатель этих глаз гонял меня, как новобранца в армии, поэтому, как и на протяжении тренировок, так и после них единственные мысли, которые возникали у меня в голове относительно кирианца, были сплошь мстительными и кровожадными.

  Так что маршрут и расписание были однообразны: посольские апартаменты - первый подвальный этаж тайной канцелярии - поляна в сосновой роще - большая столовая - снова подвальный этаж - и опять апартаменты. Я даже лорда Дарвиса видела всего пару раз в день: утром, докладывая ему о корреспонденции и за обедом. Работали мы теперь в разных отделах и за ужином не пересекались. Как рассказывала мне Арита, он приходил довольно поздно, каждый вечер уезжая в город.

  Тем не менее, за эти четыре дня я обработала большую часть документов, оставалось совсем немного, и можно было приступать к вычленению предполагаемой системы, а это очень неплохо вдохновляло.

  Накануне дня королевской конной прогулки мы распрощались с мастером Рейтом, договорившись, что в этот день мое рабочее место будет пустовать. Да, по сути, он мне не начальник, но не предупредить было бы не красиво.

  День знаменательного для меня, взращенной в атмосфере нежной любви к прекрасным ездовым животным, события - ибо лошадей я обожала - начался немного позже, чем обычно. Выезд был назначен на десять утра, и я позволила себе понежиться в постели лишние двадцать мнут.

  Прервала мое блаженное ничегонеделание горничная, зашедшая в комнату со свертком в руках и загадочной улыбкой на лице.

  - Доброго утра, леди.

  - Доброго, Арита.

  - Прибыл посыльный от мастера Ришаль, привез ваш наряд.

  - Отлично! - я откинула одеяло, спрыгнула с кровати и в нетерпении протянула руки, желая поскорее увидеть, что приготовило для меня вдохновение мастерицы в этот раз.

  - Ну, уж нет! Сначала завтрак, - непреклонно заявила горничная и отправилась за подносом.

  Наскоро приведя себя в порядок после сна и позавтракав, я завладела, наконец, вожделенным свертком, положила его на кровать, развернула упаковочную бумагу и, не сдержав восхищенного вздоха, достала предметы своего нового туалета. Попросив Ариту помочь, решила немедленно примерить обновку.

  Амазонка была великолепна, я бы даже сказала, идеальна: облегающие до середины голени удобные бриджи не стесняли движений, белая батистовая рубашка с нарядной круглой горловиной и расходящимися от нее мелкими складочками приятно льнула к телу, легкий приталенный камзол с довольно глубоким вырезом, лацканы которого были украшены белой вышивкой канителью, сидел на мне, как перчатка, но, тем не менее, дышащий материал не оставлял сомнений в том, что жарко мне не будет; и, наконец, легкая широкая юбка в тон к бриджам и верху, фалдящая спокойными красивыми вертикальными складками, легко крепилась под камзол. При желании ее можно было запахнуть, а если желания не было в наличии - оставить кокетливый небольшой разрез, при ходьбе открывающий правую ногу до самого бедра.

  Но самым приятным был цвет. Мастер Ришаль безошибочно выбрала именно тот, что мне нравился больше всего: цвет спелой вишни - он оттенял мою врожденную аристократическую бледность. Пуговицы на камзоле были с белой окантовкой того же тона, что и рубашка, а сердцевина - темно-бардовой. В добавок ко всему, в комплект входила маленькая шляпка в тон к костюму, украшенная брошью в стиле пуговиц.

  - Ах, леди, красота-то какая! - воскликнула горничная, высказывая вслух то, о чем я молчала.

  Я крутилась перед зеркалом, разглядывая себя в новой амазонке, и с каждым мгновением она нравилась мне все больше.

  Придя к выводу, что чего-то не хватает, посмотрела на свои босые ноги и чуть не расхохоталась. Сапожки у меня были свои - и любимые и комфортные, как раз для верховой езды - и новые я заказывать не стала. Достав их из шкафа, обула и снова посмотрела на свое отражение. Вот теперь все на месте! Кроме прически. Посмотрела на служанку пламенеющим энтузиазмом взглядом

  - Ой, ну садитесь уже. Заплету ваши волосы так, что залюбуетесь. Такому образу замечательному все детали должны соответствовать, - улыбнувшись, ответила девушка на мои манипуляции.

  Следующие двадцать минут горничная творила свое маленькое волшебство, результатом которого стала очень сложного плетения коса, прихваченная на конце лентой в тон к наряду.

  Я вопросительно подняла глаза на Ариту, и та, не дожидаясь вопроса, пояснила:

  - В комплекте шла.

  Завершенный образ смотрелся невероятно красиво и женственно.