В тени пророчества. Дилогия (СИ) - Кусков Сергей Анатольевич - Страница 180

— Хорошо. Я пошла. Михалыч?

— Да слышу, слышу…

Дальше раздалась автоматная очередь. Еще и еще одна. Потом легкие хлопки пистолетов. Мат Михалыча. Еще крики. Это все я слышал в гарнитуре, находящиеся же в финской бане чечены, ни о чем не догадываясь, продолжали ожесточенно орать друг на друга, попутно одеваясь.

— Миш, автоматчики…

Я прошел сквозь дверь назад

— Михалыч, они к тебе.

Ответом вновь стал трехэтажный мат. Сбоку, из двери, ведущей в холл гостиницы, появилась ведьма. Быстро она! Я проявился в метре от нее.

— Они там.

Настя испуганно шарахнулась в сторону, наставляя на меня ствол. Быстрая, сучка!

— Фух! До инфаркта доведешь! А если б тебя пристрелила? — Посмотрела на дверь, передернула затвор. — Михалыч, продержишься?

— Куда, нах… денусь! У них ни к черту позиция!

— Давай. — Это уже мне.

Я вновь проскользнул в подпространство, вытащил оба своих «Макаревича», прошел двери и проявился в обычном мире, сразу привлекая к себе внимание.

— А ну лежать, суки! Мордой в пол! Кому сказал! — для пущего устрашения пару раз выстрелил в потолок и пнул ближайшего. Движение со стороны пришлой четверки. Стреляю. Исчезаю. Проявляюсь в другом углу и снова стреляю. Кто-то упал, кто-то отшатнулся, прижимая к окровавленной груди ладони.

Достаю гранату. Срываю чеку, пальцем придерживаю взрыватель, как показывал старый афганец.

— Назад! Я сказал назад! Кто дернется — всем звездец! На пол, уроды!.

Бароев тоже что-то крикнул и бандиты присмирели, подавшись назад. Второй рукой вытащил один из засунутых за пояс пистолетов и кивнул им главарю.

— Встал. Пошли. Насть, чисто, — неожиданно вспомнил о том, что я не супергерой и должен обо всем докладывать начальству.

Конечно, даже с гранатой и пистолетом в окружении десятка опытных бандитов я вряд ли справился бы со своей задачей — вывести Магу. Но дверь распахнулась и внутрь влетела Белая Смерть с автоматом в руке.

— Кто?

Я указал на главаря. Она дала две короткие очереди в стороны, кося ближайших бандитов и деморализуя оставшихся.

— Долго ты!

— Как могу, так и делаю. Ну что, сам пойдешь? — это я уже чеченцу.

Второй Бароев кивнул, и я ускорил процесс понимания, пнув его под зад. Настя ткнула его дулом в живот, и когда тот согнулся от боли, за шкварник выволокла наружу.

— Адьос, амигос!

Моя рука разжалась, бросая гранату в центр «главного» зала, затем я выскочил и закрыл дверь.

Раздался гулкий «бабах», со стен и потолка посыпалась штукатурка.

— Идиот! — ведьма испуганно обернулась, осмотрела потолок. Постучала по голове кулаком. — Там же гостиница! Здание! А если б провалилось? На нас?

Об этом я как-то не подумал…

«Да, ты вообще редко думаешь, Мишаня. Без обид!» — хмыкнула демон.

«Отвали!» — лаконично бросил я.

Ведьма снова скомандовала:

— Стой здесь! — И только она дернулась в сторону выхода, от которого раздавались автоматные трели, как вдруг пол и стену за нами чуть влево прочертила свинцовая очередь, а из коридора раздались крики на непонятном языке.

Я схватил Магу, и, прикрываясь им, как щитом, приставил ствол к виску.

— А ну назад!

На лице ведьмы появилась новая зверская усмешка. Она кинула автомат за плечо и достала меч.

— Веди его к машине. Через гостиницу, там чисто. Дальше мы сами.

Я еще раз ударил бандита и потащил в холл гостиницы.

…Стоявший в коридоре боевик не понял, почему вдруг замолчал автомат. И не понял, что отмерянное ему Аллахом время на этой земле вышло даже тогда, когда из-за угла появилась белая женщина, русская «беляд» в короткой юбке. То, что в ее руках не игрушка, а смертоносный клинок — его душа осознала, лишь отлетая от тела…

Холл. Никого. Только тела охранника и администраторши. Живых, просто без сознания. Идем дальше.

— Стой! Бросай оружие! Руки за голову! — голос сзади. Ускользаю и оборачиваюсь. «Тихий» «забитый» Бароев обрушивается на то место, где я стоял всей массой. Да, Настена тридцать раз права! Драться я умею, даже не умея драться! Нужно только вовремя на все реагировать.

Провалившийся сквозь меня чеченец упал на пол. Передо мной мент, держит меня на мушке. Простой страж порядка, каким-то образом оказавшийся в гостинице. И одет не по форме… Жалко парня, но иначе обезвредить его не могу. Проявляюсь и стреляю из обоих стволов. По ногам.

Милиционер упал, и, матерясь, взвыл. Я подбежал, забрал его оружие, засовывая за ремень. Полуголый чеченец тем временем вскочил и попытался сбежать. А вот этого я тебе, родной, не позволю.

Выскакочил на улицу. Я проскальзнул следом через стекло, выигрывая этим несколько секунд. Дальнейший мой прыжок остановила Эльвира, криком

«Идиот! Да когда же ты поумнеешь?»

Я остановился, хмыкнул и разрядил по ногам улепетывающего со всех ног бандита остатки обеих обойм.

Попал. Тот упал как подкошенный, держась за правую икру. Догнал его и врезал носком кроссовки по скуле.

— Куда, мразь!

Тот начал что-то выть, ударил ногой в живот. Аккуратно и не спеша заменил обе обоймы. Из-за угла появилась моя Настена, перепачканная кровью. За ней ковылял довольный афганец, рот до ушей. Глядя на ведьму, такую хрупкую, такую сильную и такую жестокую, я невольно улыбнулся. Она улыбнулась в ответ.

— Сбежать пытался, — как бы извиняясь кивнул я на бандита.

— Окей. Мальчики, я подгоню транспорт, погрузите его на заднее сидение.

И дефилируя, небрежной походкой направилась к броневику. Михалыч, тоже смотрящий ей вслед, деловито причмокнул:

— Береги ее, Миха! Хорошая девка!

Затем, сменив объект внимания, обрушил приклад на простреленную ногу бандита.

— Что, помнишь меня, сука? Я те говорил, мразь, что мы еще встретимся?!..

Меня в тот момент занимали совершенно иные мысли…

Глава 7. То, что страшнее мести

Ливия, 10 000 лет назад

— Все готово, учитель. Последний поселок пал.

Зебаб и его два десятка выехали из тьмы навстречу.

— Потери?

— Двое убитых и пятеро раненых.

— Убили всех?

— Да. Остались только женщины, старики и сопляки, не умеющие держать копье. Посевы сожжены. Амбары и загоны сожжены. Я не знаю, как выживут оставшиеся.

— Что-нибудь придумают, — равнодушно пожал плечами шаман. — Пусть объединяют роды. — Судя по его холодному голосу, ему действительно было наплевать. — Ждите после рассвета у Красного Камня.

Вождь кивнул, и объединенившееся войско поехало дальше, оставляя за спиной полыхающие поселения Юду и выжженную землю. Закончилась четвертая, последняя ночь расплаты, и остатки некогда могучего племени рыдали где-то сзади, оплакивая павших и проклиная ушедших.

Сам шаман обернулся к Астарту

— Возьми четверых воинов, и поехали.

— Да, учитель, — кивнул командир разведки, после чего отдал приказы и в сопровождении четверых снайперов поехал следом. Сзади на поводу шел конь с перекинутым через круп обгоревшим человеком.

— Не слишком ли это жестоко, за гибель женщины и ребенка убивать столько человек? — вдруг задал давно мучивший вопрос агессилиец. — Только мы убили больше сотни. А еще два десятка вождя…

Сатанаил равнодушно пожал плечами.

— Дело не в количестве. Они преступили заветы собственного бога.

— Тогда получается, что ты — карающее копье их бога? Почему же тогда так ненавидишь его? — задал он простой, но очень сложный вопрос.

Сатанаил поёжился. Агесселиец простой парень. Хорош в бою, незаменим в разведке, чувствует колдовство (хотя и не сильно, на уровне интуиции). Но вот на более сложные вещи смотрит слишком просто. Не усложняет жизнь мудрыми изысканиями. И до чего же простые и логичные вещи говорит иногда. Такие, до которых не додумаются многомудрые старцы.