Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 141

— Надо полагать…

— А проблема с Люцием состоит в том, что личность одна, а потому заклинание не применимо? — продолжал лекарь.

— И сам Люций… великоват, — напомнил Танк.

— А можно разделить действие заклинания?

— В смысле? У меня оно было только под конкретное применение, и объекты для испытаний закончились! — Виктор развёл руками.

— Ну, я… — Влад замялся. — Мозг состоит из отделов? У каждого своя функция. Если взять то, как выполняется одна функция в большом теле Люция, то можно её по аналогии перенести в другой мозг… — робко предложил он. — У вас же есть способ для переноса?

— Точно! Вить! — подхватила Женечка. — И сделать всё вопросником, длинным-длинным!

— И ещё хорошо бы иметь другой мозг, человеческий, который бы откликался на те же вопросы, — добавил Моав. — Тогда — блям, посмотрел-сравнил, плюх, ляп…

— Пожалуй, можно попробовать. Я даже знаю, чей мозг будет отвечать, — Виктор ухмыльнулся. — Твой вполне подойдёт.

— Т-тронут…

— Слепок твоего мозга, копия, — с ехидством уточнил кудесник. — И я не уверен, что это сработает.

— Почему?

— Женечка, мы же — не только набор мыслительных процедур, но ещё и память, тараканы по закоулкам подсознания…

— Память вторична, — уверенно и жёстко сказал Влад, основываясь на каком-то личном опыте. — Она может быть, а может и отсутствовать. Она в меньшей степени влияет на оценку ситуации и поведение, чем интеллект.

— Остаётся поверить, — Виктор пожал плечами. — И проверить.

117. Сосуд

В опустившемся селе не так-то просто сыскать телёнка на продажу. Можно было бы ещё одну птичку использовать, но из уважения, так сказать… Да и проще возиться уж не с микрушечным объектиком, коли дело в этот раз не сводится к простому копированию.

Как располагается память в гигантском растительном конгломерате? Какова степень деградации или перерождения нейронов, составлявших сотню лет назад мозг Великого мага? По крайней мере, Люций сохранил способность к мышлению и к магической манипуляции. Надо полагать, каждая из стадий превращения была обратима, и Древний тестировал своё состояние, когда только выдавался момент. Виктор поступал бы именно так. С другой стороны, если бы на какой-то ступени способность к магии пропала, Люций застрял бы. Что ж, или такой ситуации не возникало, или все преобразования проходили через шаткое равновесие, вроде колебательной химической реакции.

В любом случае, Древнему должно хватить минимальной помощи: Старику не привыкать к подобной возне. Хорошую идею Влад подал!

Только последствия… не вполне предсказуемы. Что станет делать Великий, когда выберется из своего заточения? Викки, в бытностью свою живым и деятельным кудесником, тоже этот вопрос задавал: что дальше? Пойдёт ли Люций победным маршем на Орден, встав во главе остатков Гильдии? Это уже не самая спокойная перспектива. И что он сделает, разгромив Чёрных? Что сможет удержать его от какого-нибудь самодурства вроде второго Потопа? И кто? Виктор? Старикан на магии не то, что собаку — диплодока съел! И что ему можно противопоставить даже в честной дуэли, без привлечения мощи Глобального Заклинания, а Люций наверняка сохранит контроль над ним…

Как бы вызнать его планы? А их немало должно было родиться за десятилетия заточения. Кто бы что присоветовал?

Арда! Вот с кем надо поговорить! С другой стороны…

Она должна знать. Она намекала на своё знание ближайшего будущего. И опять же, замышляй Люций что-то странное или катастрофическое — предупредила бы Виктора. Если Арда — не часть этих замыслов, если эти замыслы ей не на руку. Или если она действительно хорошо осведомлена. Или если эти планы включают в себя его, Виктора, неведенье.

— Снова боязнь далеко идущего заговора, — подытожил кудесник.

«Память вторична». Интересно, смог бы Влад произнести эту фразу без памяти? С другой стороны, структура восприятия должна быть чем-то вроде костей, на которых уже нарастает мясо — память. Или и эта аналогия неполная, а в синапсах нет чёткого деления на определяющие структуры и связанные с ними данные?

— Может, Люций и сам сможет разобраться, какие из своих воспоминаний передать гомункулусу и как это сделать, — Виктор пожал плечами и посмотрел на лежащего у его ног телёнка. — Интересно, решится ли Старик на трансформацию этой животинки или так и будет мычать, пока не помрёт от скуки? Что-то я совсем глупости бормочу. Пора с этим заканчивать. Так или иначе…

— День добрый, Учитель!

— К сожалению, почти утро, ученик, — взревел ветер. — И у нас осталось всего двести тринадцать минут.

— Быстрее не получилось. Приношу свои извинения, — Виктор склонился в почтительном поклоне. Глупые картинные жесты, и откуда только они всплывают?

Но поклон показался Люцию уместным.

— Напротив, мой друг! Я тронут твоим уважением и весьма удивлён твоей расторопностью, ибо я чувствую, что ты пришёл с решением, как вызволить меня!

— Да, Учитель. Я приготовил всё, что смог и…

— Но я не вижу тела!

— Не сочтите за неуважение, Учитель, — кудесник показал на спящего бычка.

— Ты полагаешь, что мне следует вселиться в вола, жующего траву? Я думал, это будет отрок!

— Но это же означало бы…

— Право, юноша, со временем ты осознаешь всё величие доступных тебе сил! — трубный голос стал мягок и снисходителен. — А имея такое величие, научишься приносить маленькие неизбежные жертвы. Да, я изгнал бы разум мальчика, — с тончайшей ноткой сожаления прогудел Люций. — Но я уверен, что и сам бы он согласился на то, если бы знал, вместилищем какого разума ему суждено стать!

«Что-то сомневаюсь. Нет уж, дедушка-людоедушка! Обойдись-ка телятинкой», — с раздражением подумал Виктор. И тут же испугался, что Великий вполне может обладать телепатическими способностями Арды!

Но Старик молчал, ни о чём не подозревая. И Виктор осторожно ответил:

— Учитель, если тело птицы смогло принять разум мага, то этот организм — крупное млекопитающее — должен справиться ещё лучше. И я запустил в его мозге замедленное изменение, чтобы достичь сообразия с мозгом взрослого мужчины.

— Что ж, мне остаётся смириться с твоей щепетильностью, — медленно произнёс Люций. — Теперь войди в мой срединный чертог.

Прибрежный песок перед Виктором расползся в стороны, словно гонимый сильным ветром, открыв круглый проход. Кольцо света вспыхнуло на входе, а от него многими нитями побежали внутрь всполохи.

Красиво. Разумно. Напоминает устройство грота Арды. Видно, у неё и подглядел, хотя ничего тут особо мудрёного. Виктор поднял щитом телёнка и вошёл внутрь. Тут же проявилось и различие: тоннель был выкопан только что, а не ожидал посетителей годами! Под ногами хлюпала вода, сочившаяся со стен, песок сползал долу. Люций, как и Хранительница, серьёзно подходит к безопасности своего «срединного чертога».

И что поразительно: Виктор не чувствовал того почтения, которое выказывал, не восхищался силой, стоящей за всем виденным. Всё это можно сделать! Нужна лишь уйма времени и некоторая толика фанатизма, чтобы не забросить такой большой, долговременный проект. А так… ничего запредельного, ничего, что вызывало бы безусловное восхищение мастерством. Напротив, это скорее Люций был восхищён тем, как быстро нашлось решение его проблемы. Спасибо, конечно, Владу с неновой идеей о том, что большое дело следует разделить на части…

Туннель начал подниматься и скоро закончился на плоской каменной площадке метров пяти в диаметре. Стоило Виктору выйти со своей ношей, как вода, стоящая вокруг, хлынула в проход и почти мгновенно его залила.

Укол страха. Очень быстро пришедшего осознания того, что он полностью замурован, как в Гроте! Он не сможет телепортироваться сквозь экстремально энергичные магнитные поля! Он… пойман! И теперь у Люция есть отличное тело для переноса: молодое, двадцатилетнее тело!

— Я вижу, ты испуган, юноша, — дохнул ночной воздух. — Но бояться нечего. Я испытал тебя и знаю, что ты именно тот, кто мне нужен. Ценность твоего тела не идёт в сравнение с твоим разумом и духом! Ты не столь ребячлив, каким был я, когда затеял своё благодеяние. И не такой старик, каким я был, какой я есть. Этому месту нужен будет хозяин, — голос стал торжественен и тяжёл. — Знающий меру и смотрящий окрест с бережливостью.