Естественно, магия (СИ) - Искварин Валентин Валерьевич - Страница 143

Виктор продолжал есть, запивая сладкие, кислые, горькие, водянистые плоды родниковой водой. От обилия поглощённых воспоминаний кажется, что реальность как раз там, в круговерти лет и событий, а не в сонной деревушке на краю цивилизации.

Девятнадцатый век был до жути богат потрясениями. По сути, одна большая мировая война. Даже соль земли — маги, оставленные без центрального руководства, — вставали по разные стороны баррикад, убивая друг друга с яростью, достойной лучшего применения. И лишь к восьмидесятым годам голос лекарей, уставших латать раненных и утешать умирающих, был услышан.

Тридцать лет мира, сорок лет приготовлений к спасительной миссии воинствующего пацифиста.

Последние опыты. Он исследует эмоции, чувства, мотивы и действия. Он плавит их в огне магии, испепеляет вредное, очищает полезное. В грядущих потрясениях только доброта и братство помогут народам ужиться по-новому.

Потоп задумывался совершенно иначе. Люди должны были догадаться, что делать. Не метаться в истерике, ища виноватых. Правда, Америки утонули не полностью, а новый континент посреди Тихого океана так и не всплыл. Попытка его поднятия дорого стоила Европе. Сменился климат. Оставшиеся три миллиарда человек были готовы войти в земной рай счастливыми обновлёнными клеточками мирового организма.

Но его зрение притупляется. Волны дневного безумия, когда растительная часть организма полностью блокирует нервную деятельность, не дают оглядеться. Годы проходят в борьбе за сохранение самосознания. Тоска, чувство поражения и неизбежности мрачного финала прекрасного прожекта — вываливаются в мир, вливаясь чуждой струёй в опостылевший, механический воспитательный элемент.

Ваза опустела. Виктор в третий или четвёртый раз прыгнул к краю рощи и вернулся.

Было, о чём поразмыслить, утрясти впечатления. На то, чтобы вполне осознать все факты, уйдёт не один день. И когда бы ни передал Великий свою систему подавления агрессии, для управления ею меньше всего подойдёт мечтательство. Но — хотя бы постепенные перемены необходимы.

Виктор сидел, создавая по воспоминаниям Люция иллюзорный глобус, отражающий все произошедшие за последний век изменения. Только физическая карта. В связи с Договором Вечного Мира, границы стран стали прозрачными, а из внешней политики почти полностью исчез тон враждебности и даже соперничества. Мозги лидеров государств так же промыты, как и у обычных граждан. Чистый лист, tabula rasa.

«И вдруг нам становится страшно что-то менять». Ведь люди-то неплохо живут! Да, послушные, как овечки. Да, малоинициативные, быть может, и с изобретательностью есть проблемы, но все вроде довольны!

И всё за счёт того, что все «под колпаком». А что будет, если колпак Глобального Заклинания сломается? Или того хуже: если до него кто-нибудь доберётся, возьмёт под свою руку!? Неуязвимых не бывает, что отлично показал пример Викки. Он был сильнее и подготовленней, но его удалось одолеть. Что же делать приемнику Великого? Вечно ходить в броне всех видов? Опять же, тёзка-то проиграл не из-за слабой обороны.

И вообще, знай люди, что они искусственно ограничены в эмоциональной сфере, что бы они сказали? Может, и не самая правильная постановка вопроса…

Магильник со снятой защитой, оставленный на сохранение Танку, принял сообщение: «Утром жди гостя. Возможно, он будет слегка не в себе. Надеюсь, обед удался». Боец сказал, что из кольца выплывали голубые светящиеся буквы.

Арда, любительница сообщать о неизбежном. Витиевато, задорно, с толикой мрачных предзнаменований. Значит, у Люция всё получится, как и предсказано.

Обезумевший от радости Великий маг. Ой.

119. Профпригодность

Виктор проснулся на четверть часа раньше Женечки. Мозг играл в свои нейронные игры всю ночь, а наутро ему понадобилась лишь пара минут, чтобы поделиться наработанным.

Остров уязвим! Не счесть вариантов расправы с гигантским артефактом! Да, нужно верно предположить принцип его действия. Однако стоит группе целеустремлённых неглупых товарищей устроить мозговой штурм — как за денёк-другой всё обязательно сыщется. Для этого, конечно, нужно знать местоположение острова и иметь терпение, чтобы в подробностях подтвердить предположения.

Конечно, даже высшего мага не хватит на такую авантюру. Понадобятся десятки адептов и несколько недель на подготовку. Но это — если не привлекать технических средств. С ними можно и быстрее управиться.

Есть, над чем поразмыслить новому хранителю и управителю Глобального заклинания. Надо будет с умом установить системы активной защиты и наблюдения. Хорошо бы ещё и лично патрулировать прилегающую территорию хотя бы раз в неделю. Заботушка…

— И ведь ты ещё не хозяин, — прошептал Виктор. — Кстати, пора бы уже своим домом зажить, а то повисли на шее у доброго доктора Терминатора.

— Что?

— Доброе утро! У нас же есть деньги, — он улыбнулся Женечке. — А у тебя очень чуткий сон.

— Выспалась уже, — ответила она и поджала губки. — А ты думал, что будет, когда вернётся Люций?

— Надеюсь, ничего особенного.

— Врёшь…

— Очень надеюсь.

Стук палок за окном прекратился. Через полминуты с огорода раздался нечленораздельный рёв Танка. Вроде крика радости, но Виктор всё же выпрыгнул на двор прямо из-за стола.

Он предполагал, что Люций трансформирует предложенное ему тело. И можно было догадаться, во что именно. Но мифическое существо застало врасплох, ужаснуло и одновременно заставило залюбоваться.

Минотавр! Два метра роста, чёрная атласная шкура, под которой играют совершенные человеческие мускулы. Башка, увенчанная витыми тёмно-бронзовыми рогами с розоватыми прожилками. Шерсть на руках и ногах светлеет, а на пальцах становится белоснежной. Копыта подобны цельным кускам сахара.

— Здравствуй, ученик! — взревел монстр.

— Начальник! Я теперь силён!

Виктор помассировал правое ухо.

— А я ловок! — более сдержанно обрадовался Моав.

— Только этот вот жрать теперь будет в три глотки! — сообщил Люций и заржал.

Дверь отмахнулась, выпустив из дома Лидию, за которой столпились любопытные.

— Это к нам легенда так шумно пожаловала? — лекарша поставила руки в боки.

— Это твоя работа, ученик? — уважительно рыкнул минотавр. — Хороша! Я бы такую как раз… — И тут же подался вперёд в искреннем удивлении. — Штелла!?

Обернулись все, следуя за взглядом Люция. Он смотрел на Наденьку.

— Значит, не врёт легенда, — прошептала Лидия.

— Но — как!?

— Кластер доминантных генов, сцепленный с полом наследования, надо полагать, — негромко ответила лекарша.

— Что это она такое умное говорит?

— Группа наследственных признаков, которые всегда проявляются и передаются только по женской линии, в этом случае, — помог Виктор, подозревая, что тут начинается большо-ой разговор и дли-инная история.

— Я вообще не дюж в таких делах… — пробормотал Люций.

— Длительное наследование возможно, только если рождаются исключительно девочки, — добавила Лидия.

— А так вообще бывает? — он возвёл очи горе, опустил… — Чтобы восемьдесят раз — только дочки?

— Мы называем это «проклятием Штеллы», — осторожно произнесла лекарша, предчувствуя скорое разрешение давно мучавшей её загадки.

— Да не было на ней проклятия! — рявкнул минотавр. — Всё, что я…

И смолк. Виктор додумывал недолго. Ответ сформировался до того, как кто-либо вставил реплику:

— Мутация вложенных энергий от длительного пребывания в высокоэнергетических средах, закрепившаяся на генетическом уровне!

— А теперь — для старых и глупых! — потребовал Люций.

— Вы наложили безвредное заклятие, но оно сыграло на наследственности вашей жены из-за сильной магии, которой она касалась всю жизнь.