Забытые на обочине - Горохов Александр Сергеевич - Страница 61

Он продолжал размышлять, пока не заметил, что в десяти метрах от него, возле покосившейся фанерной палатки, шла бойкая торговля пивом в розлив. Дюжины полторы мужчин с кружками и банками в руках сидели вокруг палатки на ящиках, бревнах, вели праздные беседы, курили - отдыхали, одним словом, на свой манер. Гриша понял, что ему нужна так же пауза для раздумья, он подошел к палатке, взял кружку пива и с ней отошел в сторонку, чтоб не навязался словоохотливый пивной собеседник.

После первого глотка прокисшего пива Грша пришел к выводу, что Заваров попросту не хочет его видеть. То есть не столько питает к нему какие-то неприязненные чувства, сколько через него, Григория Нестерова, не желает вспоминать об ООС в Балтийске и всего, что там случилось. Поначалу Гриша решил, что понял своего бывшего старшину, а потом подумал, что нужно будет всетаки найти Заварова и замириться с ним, поговорить, как мужчина с мужиной на чистоту. Тем более, что дед Иван уехал на родину и место в "собачьем питомнике" освободилось.

Гриша уже допивал свою кружку, когда от палатки, сильно хромая и приволакивая плохо сгибающуюся правую ногу, к нему подошел немолодой мужчина с помятым, но чистым лицом, ясными глазами. На нем был добротный темный пуховик и неожиданная элегантная белая кепочка, чуть сдвинутая на правое ухо. Мужчина остановился возле Гриши и спросил вежливо.

- Не возражаете, я рядом присяду?

- Пожалуйста.

Мужчина сел, поставил кружку на землю и сокрушеннно вздохнул.

- Ну и народ! Никогда в России-матушке не будет счастья! Никогда! Так и передохнем все пьяные и голодные!

- Что так? - улыбнулся Гриша.

Мужчина откинул полу пуховика и потянул из внутреннего кармана початую бутылку.

- Выпить немножко нет желания? Могу поднести.

- Нет. - ответил Гриша. - Пива хватит...

- Была бы честь предложена. - он ловко достал из кармана пару пластиковых стаканчиков и сказал тоскливо. - Я про что толкую? Предлагаю мужикам работу. Нелегкую, правда, серьезную. Но денежную, черт побери! И всего на пару-тройку недель! Две тысячи баксов! За декаду! И - не желают!

- Два тысячи долларов? За три недели? - с легким интересом спросил Гриша.

- Может и быстрей управимся. - мужчина вытянул свою несгибающуюся ногу. - Работать никто не хочет, а на жизнь жалуются! Америка им гуманитарной помощи не дает, свои отечественные воры все богатства растаскали! А сами пальцем пошевелить не хотят!

- А что за работа? - спросил Гриша.

- Простая. Копай глубже, кидай дальше. Но питание - за счет фирмы. Спецодежда, после вахты - стакан водки. - мужчина весело глянул на него из под мохнатых бровей, звонко щелкнул ногтем по стеклу бутылки. - Так не желаете немножко причаститься?

Гриша заколебался.

- Ну, если только немножко... А где работа?

- До работы - довезут! И общежитием обеспечат! Вы-то чем заняты? Судя по всему, не чиновник Госбанка?

- Да так, по всякому. - уклончиво ответил Гриша, а собеседник уже вручил ему в руки стаканчики, щедро плеснул на двоих и произнес дружески.

- Ну, за славау Отечества и наше здоровье!

Гриша ещё не донес стаканчика до рта, когда понял, что судьба сама за него самого предлагает ему чудесный выход из сложностей положения: работа, жилье, деньги. Основа быта. Когда это есть - все остальное лишь надстройка, укращающая жизнь. Когда есть этот фундамент, эта стартовая площадка Работа, Жилье, Деньги - можешь мечтать уже о чем угодно, о самом несбыточном, вплоть до сватовства к дочери японского императора. А можешь и не мечтать, существовать спокойно, созерцательно - лишь живи под крышей, работай, получай деньги.

Гриша запил пивом водку и спросил прямо.

- Что за работа, не обьясните?

Мужчина сразу посерьезнел, сдвинул кепочку на затылок, глянул Грише в лицо, спросил деловито.

- Документ есть?

- Есть кое-какой...

- Лопату в руках держать доводилось?

- Бывало...

Мужчина быстрым движением взял его руки в свои, осмотрел ладони, сказал огорченно.

- Э, брат, мозолей трудовых у тебя не наблюдается. Мне крепкие ребята нужны, рукастые.

Гриша вдруг заторопился.

- Так я не слабак! А если дело о лопате идет, так научусь!

- Научиться-то научишся, - засомневался мужчина. - Я чему хочешь научу... Но работа вахтовым методом. От семьи, от жены оторваться на неделю-другу придется...

- А у меня нет семьи! Мне отрываться не от кого! - обрадовался Гриша, удивляясь, кроме прочего, что так крепко и сразу захмелел всего от пары глоточков водки.

- Вот как? - мужчина засмеялся. - Ты меня Бригадиром зови. Вообще-то я маркшейдер, но это не по русски и долго выговаривать. А скажи-ка, тебя, часом, милиция не ищет? Нам такие не нужны.

Гриша смекнул, что надо быть честным, поскольу рано или поздно дело дойдет до его справок из больницы, военного билета и отсутствия паспорта.

- Милиция меня, кажется, не ищет...

- Кажется? - не скрывая язвительности спросил Бригадир.

- Нет. Не ищет. Но паспорта пока нет. Я в больнице долго лежал.

Бригадир крепко хлопнул его по колену.

- Ну, давай так! Начнем с испытательного срока! Выдержишь первую неделю - сработаешь срок до конца! Не справишся - извини, уйдешь без заработка, но и без долгов. Лады?

- Лады. - кивнул Гриша, а Бригадир облегченно перевел дух:

- Не перевелись ещё богатыри на Руси! Ну, посошок на дорожку и в путь! Дорога у нас не близкая.

- Погодите, - испуганно приостановил Гриша. - Так это не в Степановске?

- Не боись. Рядышком, считай, что Степановск без оптических приборов увидишь.

Через пять минут они вышли на дорогу и Бригадир приостановил.

- Не скачи, как борзой конь! Как видишь, из меня рысак хреновый с моим-то копытом. Мне ногу лет двадцать тому назад в забое шахты привалило. В Кузбасе. Плохо срослась, с тех пор и хромаю. Подождем, попутку подхватим.

Он остановился у края дороги и махнул рукой проезжающей иномарке. Та промчалась мимо, не сбавляя скорости.

- Ишь, зажрался народ! - сокрушенно заметил Бригадир. - Ни за деньги, ни за совесть, ни за милосердие человеку не помогут! Куда плывет родина, Гриша?

- Не знаю.

- То-то и он, что никто не знает! Если сейчас этот автобус не остановится - мы с тобой прямо поперек дороги ляжем! Скажешь, что у меня сердечный приступ.

Но зеленый небольшой автобус, типа "скорой помощи", но с какими-то рекламными символами по борту, остановился и водитель спросил из окошка.

- Куда едем, путники?

- По пути! - крикнул Бригадир. - Не обидим.

- Залазь в кузов!

Они прошли к задней, торцовой двери автобуса, дверь распахнулась и какой-то парень подогнал.

- Давай быстрей.

Первым забросил свою ногу в салон Бригадир, его подхватили и втащили внутрь. Гриша сунулся следом головой вперед и, едва оказался внутри, как что-то прошипело возле его лица, режущая боль хлестнула в глаза, дыхание тут же перехватило и, не успев даже охнуть, Гриша упал на дно кузова.

Но сознания он не терял, чувствовал, как захлопнулась дверь автобуса, машина рванулась с места, а на него, Гришу, кто-то сел верхом и тут же вставил ему в рот горлышко бутылки. Кисло-соленая жидкость с неприятным запахом забулькала в горле, Гриша пытался отплевываться, из глаз его текли слезы и, волей неволей, он делал крупные, пузырящиеся в гортани глотки.

Машина катилась по дороге, тряслась, а Гриша ничего не понимал. Не успевал он сделать несколько вздохов, как ему снова вгоняли в горло бутылку и он снова глотал неприятный напиток, пока мозг его не застлал полный и пьяный туман.

- Хватит. - прозвучал над ним голос Бригадира. - Хватит, а то подохнет. Проверь его по документам, точно ли того взяли, кого заказали.

Кто-то засмеялся, Гришу освободили, чужие руки обшарили его карманы. Он с трудом перевернулся, встал на коленки и упал, едва попытался вскарабкаться в кресло. Лежать на полу показалось много удобней. И покойней. Отчего-то вдруг стало весело. Ощущение времени, понятия о пространстве Гришу покинули начисто. Куда его везли, сколь долго - он не то чтоб не мог определить, а попросту плавал в мутных, теплых волнах бредового сознания, при котором на все было наплевать.