Врата Вселенной - Фаенко Павел - Страница 8

— Мы еще не готовы к этому! — прошептал он. — Затратив столько десятилетий бесплодных поисков, мы в нужный момент оказались неподготовленными…

— К чему, Джордж? — удивился капитан. — К чему не готов наш экипаж?

— Не только экипаж, сэр! Мы все — вся наша цивилизация!

— Но к чему мы не готовы?

— К встрече с новыми мирами! Мы всегда считали, что наша главная задача — найти их. Но это не так и только сейчас я понял, что мы упустили самое главное: свой собственный внутренний мир! Мы несем в себе опасность и разрушения. Мы не имеем права идти на контакт и должны от него отказаться… Капитан, я прошу Вас оставить в покое каменное кольцо и улететь с планеты, как только Боб починит двигатели!

— Это невозможно! — возразил Джон. — Я должен взять эти проклятые пробы и исследовать аномальные явления планеты. И я не могу, да и не хочу улетать отсюда с пустыми руками!

— Единственное аномальное явление на всей планете, это мы! — произнес огорченный Смит. — Запомните мои слова: прольется кровь невинных и мы станем жертвами самих себя!

— Как понимать это странное заявление? — изумился Гаррисон.

— Если мы сейчас же не улетим, то впоследствии нам придется об этом сожалеть! — ответил ему Джордж. — И это будет стоить намного дороже тех денег, которых мы лишимся в случае отказа от нашей миссии…

— К черту! — взорвался Джон. — Я должен закончить то, что начал, а там посмотрим!

Вскочив из кресла, он бросил на Смита презрительный взгляд и быстрыми шагами покинул кабину управления.

Люк звездолета медленно приоткрылся, и поток горячего воздуха обжег капитану легкие. С непривычки закружилась голова, и он схватился за поручень трапа, тут же одернув руку, — его металлическая поверхность раскалилась под палящими лучами солнца.

Подняв голову, он заметил одну из трех лун, бледно светящуюся в безоблачном небе. Вторая луна висела над самым горизонтом, краешек третьей выглядывал из-за далекой стены каменного кольца.

Выглянув наружу. Гаррисон осмотрелся и, удовлетворенный увиденным, стал не спеша опускаться по крутым ступенькам трапа. Из люка за ним наблюдали Уильяме с рукой на перевязи и Милтон с двумя манипуляторами на плече.

Таково было требование Корабельного Устава: после тщательного изучения планеты из салона корабля право первого шага по ней предоставлялось капитану. В случае опасности он должен предупредить об этом остальной экипаж и подняться на борт последним.

Ноги в высоких герметичных ботинках глубоко проваливались в ослепительно-белый песок. Гаррисон был одет только в легкий защитный комбинезон без гермошлема, но уже почувствовал под тонкой пластиковой оболочкой стекающие струйки пота. Включив систему кондиционирования, он поежился от пробежавшей волны холодного воздуха и на мгновение замер, ожидая, пока тело привыкнет к новым условиям…

Звездолет приземлился немного в стороне от центра каменного кольца: до ближайшей скалы было около трехсот ярдов, до самой дальней — более двух миль. Но даже с такого расстояния серая поверхность уже не воспринималась идеально ровной и на ней выделялись пики и провалы горных пород.

Внимательно оглядев окрестности и, убедившись, что непосредственной опасности нет, капитан обернулся к кораблю:

— Можете спускаться. Только не обожгитесь о поручень трапа!

Первым из люка показался Сэм Уильяме.

— Похоже, местное солнце всего в миле отсюда! — воскликнул он, надевая защитные очки. — У меня будет чудесный тропический загар с парочкой крупных ожогов.

Слегка толкнув его в спину манипуляторами, на лестницу вышел Ричард Милтон. Он посмеивался над Сэмом, который выглядел с перевязанной рукой словно бойскаут-неудачник.

Прогрохотав башмаками по металлическим ступенькам трапа, они спрыгнули в песок и подошли к Гаррисону:

— Какие будут дальнейшие указания, сэр? — обратился к нему Уильяме.

— Возьмите наш гусеничный транспортер. Поезжайте на запад вдоль ближайшей стены каменного кольца, тщательно изучая скалы и отбирая пробы через каждую пару миль. Все, что покажется интересным, записывайте на видеокамеры со своими голосовыми комментариями… Постоянно держите меня на связи, сообщая любую, даже самую малозначительную на ваш взгляд деталь. Если вдруг появится какая-нибудь опасность, то не геройствуйте, а сразу же возвращайтесь на звездолет. Оружие разрешаю применять лишь в случае крайней необходимости и только в режиме «легкий шок».

— Все понял, капитан! — бодро ответил Сэм.

Повернувшись к кораблю, он пальцем левой руки нажал на одну из многочисленных кнопок своих электронных часов, застегнутых на здоровую правую руку.

Часть боковой обшивки крейсера медленно опустилась, и по образовавшемуся трапу съехал небольшой гусеничный транспортер. Прозрачные дверцы по обеим сторонам кузова плавно поднялись вверх, приглашая астронавтов в кабину.

Ричард Милтон забрался на место водителя. Усевшись в мягкое кожаное кресло, он первым делом включил кондиционер. Затем он ухватился правой рукой за штурвал и подставил свое лицо под струю холодного воздуха, который дул из передней панели.

Сэм Уильяме залез в кабину следом за ним и, рухнув на место пассажира, включил на полную мощность проигрыватель.

Пронзительный рев из динамиков оглушил Ричарда. Выключив музыку, он со злостью в голосе произнес:

— Мы не по девочкам поехали кататься. Или ты хочешь, чтобы у наших видеозаписей было такое пошлое музыкальное сопровождение?

Сэм что-то проворчал про себя, но вслух ничего не ответил.

Сорвавшись с места, транспортер разметал гусеницами песок и умчался в сторону ближайшей стены…

Проводив его долгим взглядом, Гаррисон не спеша поднялся по трапу и плотно задраил за собой входной люк звездолета.

Проникнув в кабину управления и, убедившись, что в ней никого нет, он первым делом отключил питание главного компьютера и видеокамеры, которая висела над входом. Затем он закрыл двери на электронный замок и, приблизившись к пульту, набрал на его клавиатуре известную только ему комбинацию шифра.

Раздался приглушенный рокот и толстая боковая стена салона поднялась вверх, пропуская Гаррисона в тайник…

Рыча гусеницами и кивая корпусом на мелких холмах белого песчаного поля, транспортер уверенно мчался к ближайшей стене каменного кольца. По мере его приближения стали заметны невидимые ранее крупные трещины и отдельно лежащие глыбы.

Приблизившись на расстояние двадцати ярдов, Ричард снизил скорость и, повернув налево, направил машину вдоль скалы.

Теперь уже не оставалось ни малейшего сомнения в природном происхождении кольца, которое состояло из круглого горного хребта с многочисленными пиками и уступами…

Проехав еще с полмили, и не обнаружив ничего нового, Милтон остановил транспортер и заглушил двигатели.

После прохладного салона машины духота окружающего воздуха была просто невыносимой. Потребовалось более десяти минут, прежде чем легкие астронавтов привыкли к тому, что главный компьютер назвал «атмосферой, пригодной для дыхания».

Вытащив из кабины один из манипуляторов, Ричард помог Сэму закрепить его у скалы и задать нужную программу. Второй манипулятор был установлен на расстоянии пятидесяти ярдов от первого.

Отогнав броневик на безопасное расстояние, астронавты включили их с помощью передатчика, который был вмонтирован в наручные часы Уильямса. Раздалось громкое чавканье, и манипуляторы стали жадно вгрызаться в скалу, откалывая от нее куски нужного размера…

Через тридцать минут Сэм остановил их и, дождавшись, когда уляжется пыль, пошел взглянуть на результат.

Нагнувшись, он долго рассматривал полученные куски, а затем, резко вскочив, вырвал радиопередатчик из рук изумленного Милтона.

— Капитан, это Сэм Уильяме! — прокричал он в трубку. — Вы просили докладывать о любой малозначительной детали, но, пожалуй, у нас тут есть кое-что интересное… Вы помните доклад «Веселого Роджера» о невозможности существования на этой планете микроорганизмов и отсутствии любой формы жизни, кроме гигантских папоротников? Я еще тогда хотел с ним поспорить, да времени не было…