Единственная - Тихтнер Шерон - Страница 35

— Какое воодушевляющее будущее! — съязвила я, криво улыбнувшись. Черные глаза улыбнулись мне в ответ, — А Зак точно тебя не интересует? Ну, как парень? — вспомнила я изначальную причину паники.

— Точно! Зак будет очень талантливым в будущем, но как парень он меня совсем не интересует, — улыбаясь приободряла меня Грета, — У меня есть любимый, но вряд ли у нас что–то возможно, — грустно добавила она. А вот это интересно! Что может заставить красивую вампиршу думать, что у нее и ее любимого ничего не получится?

— Почему? Кто он? Или ты имела неосторожность влюбиться в женатого? — нахмурилась я.

— Ты его видела. Это Гоил. Он оборотень, — говорила девушка, будто признавалась в убийстве. У нее был такой убитый вид, что у меня защемило сердце. Ну, как же так можно? Неужели, это война является таким страшным препятствием для влюбленных? Почему это невозможно? Я вспомнила реакцию Джо на мое предположение, что такой союз возможен.

— И что? Он тоже считает, что ты мертвая? Что за чушь? Разве мертвые могут любить, чувствовать, сопереживать? Эти глупые старинные предрассудки не дают жизни! — возмущалась я.

— Что значит тоже? Ты уже с кем–то об этом говорила? Поверь мне, твоего союза с Заком тоже никто не примет, ни вампиры, ни оборотни. Это неестественно! — она даже всхлипывать начала.

— Вампиры же не могут плакать? — удивилась я.

— Не могут, а иногда так хочется! — проговорила Грета, — Я не знаю, как он к этому относится. Просто это всеобщее негласное правило: вампиры и оборотни, смертные враги, и даже если мы сейчас объединились против одного врага, любовные союзы не принимаются!

— А мне плевать на все эти ваши правила! Я люблю его, и никто и ничто мне этого не запретит! Только он сам может меня отвергнуть! — возмутилась я. Самое интересное, что я сказала истинную правду. Я действительно так считала.

— Ты реально считаешь, что они тебе разрешат такой союз? — ее брови взлетели, а глаза были полны удивления и безнадеги!

— А кто мне запретит? Жозен, например, знает о моих чувствах к его подопечному и пытается помочь. Мы просто ждем, пока он придет в адекватное состояние, — уверенно проговорила я.

— Даниэль уже пытался свести тебя с Джо. Он хороший парень, но ты ему отказала. Я уверяю тебя, что в ближайшее время к тебе подсунут нового знакомого парня, причем обязательно оборотня. А Жозен просто добрый. Он так же как и ты считает, что это все не устаревшие предрассудки. Поэтому он вам и помогает. Это хорошо, что еще Курт с Даниэлем не знают об этом!

— Ну, ты же не расскажешь? Если все так страшно и чревато, как ты говоришь, то Жозену за сводничество влетит по полной! Не сдавай нас! — просила я, а на лице у девушки появилась обиженная гримаса.

— Да, как ты могла такое подумать? Конечно, я им этого не расскажу, сама такая! Желаю тебе удачи! — она горько вздохнула. Мне снова стало ее жаль.

— А ты поговори с ним. Что в этом такого? Не убьет же он тебя, — решила я приободрить ее. Грета же подняла на меня ошалевшие глаза.

— Ты рехнулась? Я не могу. Он точно отвергнет меня. Ты думаешь, что его мнение сильно может отличаться от мнения Джо, с которым он живет в одном домике? Я вот не обладаю такой уверенностью. Он только посмеется надо мной! — на ее лице было столько боли, что я не удержалась и обняла ее за плечи. Она не сопротивлялась, только нос немного скривила. Объяснять мне не нужно было: я пахну вкусно! Я тут же убрала руки.

— Прости. Ты пахнешь очень… — начала она.

— Я знаю. Это ты меня прости. Тебе тяжело рядом со мной! Жозен рассказывал, — перебила я ее.

— Жозен молодец! Он даже предупредил тебя о таком. Ты хоть понимаешь, каково будет Заку рядом с тобой. Готовься! У вас никогда не будет простых отношений. Вы оба будете в напряжении, не секунды расслабления, — продолжала предупреждать Грета.

— Я не ищу простых путей! — твердо заявила я, улыбаясь.

— Ты очень храбрая! Удачи! Кстати, уже за полночь. Ты спать не собираешься?

— Собираюсь! Заболтались мы с тобой! Ты завтра придешь сюда? — спросила я. мне так понравилось спокойно с ней общаться. И хотя этот вечер начался не особо дружественно, у меня появилась надежда на новую подругу!

— Конечно, — улыбнулась она, вставая. Смотря друг другу в глаза, мы стали удаляться. Достигнув границы поляны, я развернулась и побежала в направлении общежития. Я даже не пошла сегодня к дому Малеванов. Мы столько говорили о нем, что было ощущение, будто я его уже видела.

Я вернулась в почти пустое общежитие. К собственному удивлению я очень быстро уснула, но спокойного сна не вышло. Мне приснился сон на основе состоявшегося накануне разговора.

Посреди все той же грушевидной поляны, где я тренируюсь, стояло несколько человек. Я даже сразу не смогла определить кто есть кто, только один парень, который смотрел на меня в упор, был четко виден и понятен. Это был Зак. Его черные глаза горели радостью, а руки сами тянулись ко мне. Но на его ногах были закреплены цепи. Этот факт очень сильно удивил меня. Во мне все воспарило от его неземной улыбки. Я совершенно забыла обо всех остальных туманных личностях, которые тоже были на поляне. Я ощутила настоящее счастье от увиденного, но оно быстро омрачилось. Прямо перед ним выросли две фигуры, теперь мне не составило особого труда, чтобы узнать их. Это были Курт и Даниэль. Они закрывали его от меня, что–то говоря, но я не слышала ни единого слова. Я рвалась к нему, и он сам звал меня, но я не могла к нему прикоснуться. А потом и вовсе меня стали оттаскивать от него. И ни одни мои силы и скорость не могли мне помочь. Я все отдалялась и отдалялась от него. Я кричала…

С этим же самым криком я и проснулась. Я подскочила в кровати, тяжело дыша.

— Боже, кошмар какой! — проговорила я в пустоту. Хорошо, что были каникулы, и в комнате я была одна.

Я немного отдышалась и принялась за свои обычные дела. После обеда я приступила к своим служебным обязанностям, не чувствуя подвоха. Мне сказали, что того парня все–таки перевели в соседнее отделение, где назначили правильное лечение для его настоящего заболевания. Я была рада. И пусть никто не сказал мне спасибо, я была рада помочь хорошему человеку. Но буквально через полчаса от начала рабочего дня ко мне в процедурный кабинет вошел Жозен.

— На сегодня я тебя отпросил! — произнес он, закрывая за собой дверь. В его руках была целая стопка больничных карт. Я моментально посчитала, что их было ровно двенадцать.

«Много же у него пациентов» — подумала я.

— И вам здравствуйте! — произнесла я в шоке. Что он задумал, если даже отпросил меня? Жозен не здоровается, это уже подозрительно!

— Я хочу проверить твои способности. Сегодня мы пройдемся по отделениям, куда поступили новенькие. Вот им ты и должна будешь вынести диагноз. Так я смогу понять насколько ты правильно можешь их поставить, и что именно тебе надо совершенствовать. Твои способности могут быть очень даже полезны, — высказался Жозен. А я продолжала смотреть на него круглыми глазами, глупо хлопая ресницами от неожиданности.

— Готова? — спокойно спросил он, будто это само собой разумеющиеся. Я просто кивнула, — Ну, тогда в путь. Сколько времени тебе нужно смотреть на объект?

Только сейчас до меня дошло, что эти карты не просто его пациенты, а новенькие, которым мне предстоит поставить диагноз. Круто!

— Пару секунд. А что? — все еще шокированная ответила я.

— Отлично! Не надо будет придумывать глупых историй, и объяснять, зачем ты со мной! Пару секунд ты можешь посмотреть и через стекло!

Дело в том, что в дверь каждой палаты было встроено стекло, чтобы любой мимо проходящий врач или медсестра могли увидеть, что происходит внутри. Таким образом, можно было во время оказать помощь, человеку, который, к примеру, лежал один в палате.

Я иногда поражалась спокойствию Жозена. Мы вышли из кабинета и направились по палатам. Сначала он остановил меня возле четвертой палаты нашего хирургического отделения. Я определила увеличенную щитовидную железу, и мы отправились дальше, в соседнее отделение. Так в течении почти часа мы бродили по всей больнице. Жозен спокойно открывал одну карту за другой, подводя меня к очередной палате. Самым интересным было, что через пару палат он не стал показывать мне непосредственный объект. Тогда мне приходилось ставить диагнозы всем присутствующим внутри. Так он понял. Что я вижу всех и сразу. Я никогда раньше столько не пользовалась этим своим зрением. Но я не устала, мне с каждым последующим было все интереснее. Где, как ни в больнице, можно потренировать такого рода способность? Тем более, что Жозен только кивал и улыбался, ничего не объясняя. Но вот мы закончили, и в моем животе раздался такой вопль голода, что мне даже стало стыдно за такие звуки перед Жозеном.