Единственная - Тихтнер Шерон - Страница 36

— Прошу прощения! — проговорила я, хватаясь за него в попытке заткнуть, хотя и знала, что это абсолютно бесполезно. Я знала, чего он хотел. Тогда мне и пришла в голову глупая мысль спросить об этом всем Жозена. Спрашивается, откуда о проблемах питания оборотня может знать вампир?

— Ты голодная, — проговорил доктор Малеван, смотря на то, как я загнулась. А мне было не до его заботы.

— Жозен, а оборотни питаются сырым мясом? — это же надо было сморозить такую глупость! Но видимо, от голода мозги отключились.

— Ну, бывает! Наши из штаба охотятся. Это на твой личный вкус! Кому–то нравиться, а кому–то нет. А что? — удивился он.

— Странно просто. Чем больше я пользуюсь силой, тем больше мне хочется есть, причем простой едой не наедаюсь. Мне нужно мясо и желательно сырое. Почему? Это уже не первый раз и мне это совсем не нравиться! — прохрипела я.

— Давай, выйдем! — проговорил он, взяв меня за плечи и направляя к выходу. Я безропотно повиновалась. Минуту спустя мы уже были на территории больницы. От свежего воздуха мне чуточку стало легче. Я, по крайней мере, смогла выпрямиться.

— Мела, это вполне нормально, что используя силу ты тратишь свою энергию, а следовательно хочешь есть. Сходи в лес! — проговорил Жозен заботливым тоном. Но что–то в его фразе мне не понравилось, даже не знаю почему!

— Это нормально? Неужели все оборотни питаются сырым мясом? — удивлялась я в тот момент, когда мой желудок болезненно сжался и начал переваривать позвоночник.

— Многие. Не все, но многие питаются не просто сырым мясом, а сами охотятся за ним, — спокойно проговорил Жозен.

Его спокойствие чуть обдало меня ледяным холодом. Услышав это, я испытала очень смешенные и противоположные эмоции. Сердце от таких слов сжалось в комочек, понимая, что оборотни сами убивают свое «мясо». Я не отношусь к защитникам животных, но мне стало очень жаль зверюшек. Но одновременно мой собственный желудок, будто имея свои отдельные от моих уши, возликовал. Даже слюна начала заполнять рот. Честно говоря, такие выходки моего же организма меня начинали пугать. Создавалось впечатление, что я не цельный единый организм, как это положено в природе, а скорее какой–то очень странный механизм, части которого живут своей отдельной жизнью!

— Тебе нужно поохотиться! Ты когда–нибудь это делала? — его хладнокровный интерес откровенно пугал.

— Нет, и не собираюсь! — вскрикнула я. В тот же миг мой желудок вновь прижался к позвоночнику.

Сил сопротивляться почти не было, но я очень старалась. Что–то в голове щелкнуло, и глаза налились кровью. В одно мгновенье я оказалась рядом с лесополосой, которая так кстати проходила прямо за больницей. Это было сделано для удобства пациентов из профилактических соображений. Таким образом, проектировщики больницы упростили мою задачу. Прямо за первым же деревом я превратилась в огромную голодную кошку. Я понеслась на соблазнительный солоноватый запах. Он пленил все мое самообладание, весь мой разум. Странно! Во всем мире остался только этот прекрасный запах пищи. Я летела на полной скорости около двадцати секунд, а желудок ликовал.

И вот оно, самое желанное в данный момент, близко. Еще шаг, еще прыжок и оно мое!!! Менее секунды и я уже разрываю на части оленя. Моя добыча и понять–то не успела что случилось. Я же только слышала, что от меня разбегаются еще несколько особей. Но мне было не до них. Я была слишком занята. Я вгрызалась в тушу с таким рвением, что боялась подавиться костью. Но ничего подобного не произошло!

Какое же это блаженство, когда свежая кровь и еще теплое мясо наполняют твой рот и изголодавшийся желудок. Просто полет! Воздушное блаженство разливается по всем венам твоего тела, наполняя силой и восторгом.

Несколько секунд спустя, часть оставшейся туши рухнула на землю совершенно обескровленная и обглоданная. Я сделала шаг назад, медленно поднимая голову. Только сейчас одновременно я понимала, что ни разу в жизни не ела ничего вкуснее этого, и что я убийца. Но похоже, голод загнал мою совесть куда–то на закрома моей души, поскольку в данный момент я не испытывала ничего кроме блаженства насыщения и силу. Я реально ощущала, что стала значительно сильнее. Даже омерзение перед зрелищем растерзанной мною же тушей ушло. Я просто смотрела на остатки еще не столь давно живого молодого оленя. И все же отсутствие угрызений совести за сделанное пугало меня саму.

«Неужели, теперь я никогда не смогу питаться нормально? Неужели, мне теперь всегда нужно будет охотиться?» — безумно мучили меня вопросы. Но немного уступили место новой панике.

Прямо напротив меня стоял ошарашенный Жозен. Его глаза были настолько круглыми, что создавалось впечатление, будто еще мгновенье, и они выпадут из глазниц! Приоткрытые губы дополняли картину шока на его лице. Таким странным я его еще никогда не видела, что подвигло меня на новую панику.

— Что это было? — произнесла я глупый вопрос. Жозен продолжал смотреть на меня стеклянными глазами.

— Просто ты потратила много сил. Голод взял над тобой верх, — чуть ли не заикаясь, говорил Жозен. Он все еще не отошел от увиденного. Но что такого особенного теперь он увидел? Ведь, он сам сказал, что большинство оборотней охотятся! Накаркал!!!

— Что–то не так? Почему у вас такое лицо? И не надо врать! Я это увижу! — предупредила я.

— Ты просто великолепна, когда не контролируешь себя! Я ведь прав? — на его лице начинала появляться улыбка, а глаза поднялись на меня. Все время до этого он не сводил глаз с разорванной туши. Я же не понимала его радости.

— И что не так? Знаете, меня больше устраивает контролировать все свои действия. Мне не понравилось произошедшее совершенно! — резко ответила я. С каждым новым вздохом я только больше удостоверялась, что сил прибавилось и в разы. Я ощущала такую мощь в себе, что ели могла стоять под ее тяжестью и легкостью одновременно. Тяготил только один факт прибавления силы в комплекте с убитым мною оленем. Но огромная сила просто окрыляла. Казалось будто еще мгновенье и я взлечу. Но я стояла!

— Ты не поняла меня! Бесконтрольное поведение очень опасно, особенно для вампиров. Именно так мы и ведем себя на охоте. Такое поведение никому не нравиться, но что поделать? А вот ты… — Жозен глубоко вздохнул, будто набирался храбрости.

— Что я? что? — восклицала я от нетерпения. Мне так уже надоели эти медленный подходы. Лучше бы сразу и в лоб! Несколько месяцев назад я поняла, что самое страшное испытание в жизни это ожидание кого–либо или чего–либо! Разница лишь в размере желания получить ожидаемое!

— Ты настолько быстро передвигалась. Что я даже не успел понять что случилось. Я прибежал сюда уже за секунду до того, как ты отпустила тушу и только по следу, — восхищался он.

— Ну, этого и следовало ожидать. Я же никогда еще не бегала на пределе своих возможностей! — вздохнула я, испытав мгновенное облегчение.

— Но ты в человеческом обличье! — посмеивался он.

— И что? Я сама не заметила как перевоплотилась обратно в человека. Нападала я на него кошкой, а отпустила уже человеком. Это превращение прошло где–то далеко от моего сознания, — пожала я плечами. Что еще я могла сказать?

— Да все в порядке! Просто я даже не видел тебя кошкой. Просто не успел, — улыбался Жозен. Его искреннее восхищение меня добивало.

— Ладно, хватит! Скажите мне лучше, как часто обычно охотятся оборотни. Меня лично не прельщает перспектива убивать каждый день или даже неделю! — постаралась я перевести тему.

— Я как–то никогда не интересовался. Но я узнаю это для тебя, — уверенно проговорил он, вновь опустив укоризненный взгляд на тушу, — Остатки забирать будешь? Или здесь оставишь? Волки тебе конечно же, будут благодарны, но это твоя первая добыча. Можешь унести домой и приготовить что–нибудь. Оборотни питаются не только сырым мясом, но и обязательно обычной человеческой пищей, только увеличенной численности! — посмеивался доктор Малеван.

— Нет, пожалуй! Я оставлю остатки волкам, — сказала я, даже не глянув под ноги. Я резко развернулась и побежала вдоль леса. Я четко знала, где будет выход к общежитию. Жозен почему–то не последовал за мной, но это и к лучшему. Мне нужно было время подумать! В комнату я буквально влетела и рухнула со всего размаху на кровать, которая ответила мне звонким треском. Я замерла, боясь в любой момент упасть на пол вместе с ней, но она устояла. Тогда я спустилась на пол и поплелась вниз. Но мои поиски молотка и гвоздей не увенчались успехом. Я решила не спать, мне не устраивала вероятность после этого треска прямо во сне рухнуть. Поэтому я села возле окна, которое выходило на лес.