Феникс (СИ) - Громовский Александр Евгеньевич - Страница 9

- Ну вот, - сказала Инга, ставя мокрые чашки на стальной поднос, - мы уже и до политики добрались. Мой дорогой, кухня на тебя действует разлагающе.

- Прости, дорогая, - проклятая привычка старого диссидента.

- Ладно, диссидент, хватит трепаться, пошли... спать, то есть жить.

ДО ТОГО...

ОТРЫВКИ ИЗ ДНЕВНИКА ГЕОРГИЯ КОЛОСОВА

Человек - это прошлое,

которого уже нет...

Анатолий Ким, "Отец лес".

1 АВГУСТА СЕГО ГОДА

Сегодня, как обычно, встал в девятом часу утра. Позавтракав и испив кофею, как говаривали во времена графа Льва Николаевича Толстого, вышел на лоджию покурить (а вот за это он бы меня пожурил). День обещает быть на редкость хороший. На небе ни облачка, только горизонт затянут голубой дымкой, словно мир не обратился еще окончательно и полностью в состояние вещественности после своего нового рождения, а еще хранит там, у горизонта, области неосязаемые и неприкосновенные. И как побочный продукт этой ночной алхимии - над междугородной трассой висит с размытыми краями полоса смога, словно некая субстанция выпала в осадок. Не станем уточнять, какого рода гадость входит в состав этой субстанции, и так ясно. Впрочем, за последнее время дышать стало заметно легче, в экологической, разумеется, смысле. А вот в смысле политическом... Хотя, как посмотреть... Когда весь мир переживает потрясения: старый миропорядок рушится, а каким будет новый, еще никто не знает, - наше государство, только что народившееся путем почкования от Литавии, не может составлять исключения. Нашу республику под условным пока названием Леберли (объявлен конкурс на лучшее название республики) называют самопровозглашенной. Хотелось бы взглянуть на государство, которое бы не провозглашало самое себя. Все провозглашали о своей независимости вплоть до Американских Штатов.

Ну и пусть их, зато многим жителям Леберли импонирует, с какой энергичностью наш лидер, президент, генерал-майор Адам Голощеков (имя весьма символично: Адам - Новый человек), взялся выполнять свой предвыборный манифест: "Мы устроим мир так: всяк будет потен и всяк будет сыт. Будет работа, будет что жрать, будет всем чистая, теплая, светлая... Бездельникам, паразитам и музыкантам вход воспрещен"1. Впрочем, за рамки политического приличия новая власть особенно не выходит. Никто также специально не проводит никаких репрессий в отношении литавцев, волею случая оказавшихся на территории Леберли. Новая власть считает их такими же гражданами, как и русскоязычное население, которые здесь, в Леберли, составляют 90%. Но литавцы все равно бегут на Правый берег, бросая дома, и там, у себя в Литавии, отыгрываются на наших "недогражданах", как они их называют, по полной программе.

Сейчас, может быть, литавские власти жалеют, что все последние годы выживали, выдавливали, вытесняли, насильно переселяли русское население на левый берег, загоняли в гетто, издеваясь, насмехаясь, унижая, создали тем самым предпосылки к возникновению очага опасного сепаратизма. Рассеянную там и сям нацию легче было бы контролировать.

Разумеется, литавцы никогда не отдадут за просто так кусок своей территории... Они надеются на военную помощь Нового Атлантического Союза, а мы надеемся на Россию, члена того же союза. Щекотливая ситуация. Поэтому НАС предпочитает не вмешиваться, как, впрочем, и Россия. При всех естественных симпатиях к новому русскому государству, она не может признать Леберли, поскольку мы - повстанческое государство, а повстанцы, по новым международным законам, почти террористы. Леберли могут разбомбить кто угодно, причем на законных основаниях, имея в кармане мандат ООН. Единственное, что может предложить нам Россия, это визу на беспрепятственный въезд на ее территорию. Нам предлагают вернуться на нашу историческую родину. Но никто не хочет добровольно стать беженцем, чья судьба незавидна, унизительна... Леберлианцы надеются на чудо. Авось, как-нибудь все утрясется само собой, мы получим международное признание, независимость, самостоятельность и ехать никуда не надо будет.

Такие вот дела.

Как бы там ни было, но пока все замечательно! Стрижи с писком носятся в воздухе, словно черные стрелы, выпущенные из лука.

Продолжаю читать "Войну и мир" Толстого. Колоссальная литературная фреска! Точнее - гигантская мозаика, но удивительной цельности, поразительного блеска и чистоты. Вот где кладезь мудрости! Какой угодно мудрости - житейской, философской. Хоть каждый год перечитывай эту великую книгу и всегда найдешь что-то новое. Нет, Лев Толстой никогда не устареет. Потому что он не плоско однозначный моралист, он, как выражаются господа ученые, амбивалентен, он действительно - кладезь всего: великих прозрений и великих же заблуждений.

Кстати, в связи с постоянным ожиданием войны с Литавией, этот роман у нас вдруг вновь стал очень популярен.

4 АВГУСТА

Вчера весь вечер на низких высотах, с ужасным грохотом летали вдоль реки Неран сверхзвуковые истребители военно-воздушных сил Литавии.

На территории завода им. "Ш." кругом висят таблички, извещающие о том, где должны собираться военнообязанные. В отделе кадров и управлении до 23-00 сидят дежурные. Ждут из штаба ГО сигнала учебной тревоги. Гражданская оборона проводит учения. На случай неожиданных воздушных атак - НЛО или ВВС Литавии. (Вот жизнь пошла! Сплошной сюрреализм.)

А, кроме того, возможны наземные карательные акции со стороны Литавии. Впрочем, сухопутных атак мы не боимся: что за армия у них по сравнению с нашим народным ополчением. Однако литавские коммандос пробраться к нам в тыл вполне могут, чтобы арестовать и выдать международному трибуналу генерала Голощекова, нашего русского Ясира Арафата, как его называют некоторые шутники (Сам Голощеков любит себя сравнивать с генералом де Голлем).

Хотя успех столь самонадеянной вылазки маловероятен, но попытки уже были и будут. Ведь официальной границы как таковой не существует. Существует лишь условная природная граница по реке Неран, но ее не признают сами литавцы, ибо для них это равнозначно признанию мятежного государства. Поэтому утрами, когда опускаются мосты и оба государства временно сливаются в призрачном единстве, люди перемещаются с левого берега на правый и обратно почти свободно. Жизнь, знаете ли, не остановишь. Тем более, что столица Литавии - Каузинас - оказалась разделенной почти пополам. На правом берегу находится их Старый город, на левом - Новый, наш. По большей части 60-х-70-х годов застройки. Живет здесь преимущественно русский пролетариат. Тут же, на левом берегу, находятся большинство заводов. Теперь левобережный Каузинас переименован в Непобединск и является фактически столицей нового государства. Впрочем, других городов у нас все равно нет.