Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 11

бы полушубок материализовался прямо передо мной, я бы даже пожертвовала своими

убеждениями.

- Караван? – спросил он, избегая точного ответа. – Ты что, из Ромска? По внешнему виду

и не скажешь.

Мои пальцы коснулись кончика тёмно-русой косы. Рузанинские Ромска всегда отличались

оливковой кожей, тёмными волосами и карими глазами.

- А я и не сказала, что я родилась среди них. Просто была с ними достаточно долго.

- Потому что ты – Прорицательница?

- Да

- Потому что ты скрывалась от Империи?

- Да.

- Потому что твои родители думали, что лучше сдать тебя кочевым племенам, чем лишить

свободы?

- Да, - я поёжилась, но не от холода, а от того, как точно он всё сказал.

- Если бы обрести свободу в Рузанине было так просто, - он быстро вдохнул немного

воздуха и громко засмеялся. Его дыхание стало паром.

- Вы думаете, что всё, через что я прошла, было лёгким испытанием? – его хамство меня

поражало. Я ошарашенно уставилась на него и смогла бы сказать хоть что-то, пока ухаб

на дороге дал мне неплохую встряску.

- Я не сказал, что это было просто. Нет ничего общего между простым заданием и тем, что

ты не могла стать свободной, как бы не старалась.

- Вы ничего не знаете обо мне! – огрызнулась я. Он не унижал меня – он просто подумал, что я простушка. Ещё одна простолюдинка, которая только о том и думает, чтобы быть

вне империи. Нет сомнений: он точно считал себя тем, кто сможет поймать таких людей и

вернуть назад.

- Я говорю о настоящей свободе.

- Да, которой у меня никогда не было. Спасибо, у меня было семнадцать лет, чтобы это

понять.

- Для человека, который обучался управлению эмоциями, ты слишком быстро

вспыхиваешь, - его брови поднялись.

- Обучался? – я засмеялась так, что даже стало теплее. – Разве не видите, насколько я

неподготовлена? Я всю жизнь провела, не имея настоящей свободы, скрываясь от вашей

империи. А могла бы оттачивать своё мастерство, которое сейчас очень пригодилось бы.

И если я злюсь, то это только потому, что вы не можете сдержать гнев.

- Я не злюсь.

Мои пальцы превратились в кулак. Я почувствовала вспышку ослепляющей боли

животного, которое, скорее всего, было забито на императорский стол. Но эта боль не

могла затмить моего гнева. Антон прав, он не злился.

- А должен, - сказала я, несмотря на то, что его лицо выражало лишь любопытство. И

внутреннее состояние полностью отвечало этому. Это значит, что я могла успокоиться. Во

всяком случае, не усилить свои чувства.

- Ты никогда не отвечаешь за собственные эмоции? – спросил он.

- Просто они слишком часто принадлежат кому-то другому, - мои зубы стиснулись.

Почему он не сердился? Там, в монастыре, он был достаточно зол. Почему сейчас он

просто показывает мне, насколько я глупая?

- Тебе слишком сложно понять разницу?

Я прикусила язык, чтобы не сказать что-то лишнее. Он бы не стал снова меня изводить.

Этот разговор надоедал. Я бы попыталась разгадать то, что он чувствует более подробно и

почему он управляет тройкой один, но тогда мне придётся самой рассказывать слишком

много секретов: откуда я, почему сбежала, и, самое ужасное – горькая правда о том, что я

самая плохо подготовленная Прорицательница на грядущую должность.

- Валко сделает из тебя котлету, - после протяжного молчания, Антон покачал головой.

Я вспыхнула и отодвинулась так далеко, как смогла, пока мое бедро не оказалось на

холодной стороне саней. Я не нуждаюсь в очередном напоминании о своих мрачных

перспективах из его уст.

- Я буду спать, - сказала я так, будто мои нервы усыпить было так просто.

- Замечательно, - он продолжал управлять поводьями, чтобы лошади бежали быстрее. –

Спи, пока можешь, Соня. Скоро ты поймёшь, что лучше бы я выбрал кого-то другого.

Я нахмурилась, пытаясь поудобнее улечься в санях. Что он имел в виду? Он хотел сказать, что в его силах дать мне другую жизнь? Я вспомнила, как он стучал сапогом по полу, как

смотрел на меня. Он знал, что я буду не лучшей Прорицательницей. Конечно, он хотел бы

выбрать кого-то другого, так как должен был служить династии и брату. Я думала об

этом, пока цоканье лошадей не замедлилось, а спокойное дыхание не рассеяло мои мысли

и гнев вместе с ними.

Засыпая, я слышала своё имя снова и снова, где-то в чертогах моего сознания. То, как он

это говорил. Может, это потому, что из его уст это звучало впервые. Или, возможно, в

этом шепоте – Соня – скрывалась жалость, которую принц проявил хоть к кому-то. К

такой девушке, как я.

Ирония была в том, что мне больше не хотелось его сострадания. Мне просто хотелось

убежать от всего того, кем я была, что делала, что сделаю или просто остаться в состоянии

безразличия.

ГЛАВА 6

Попавший на нос снег заставил меня проснуться. Резкий свет прорвался сквозь веки, как

только я их открыла. Я поняла, что в санях одна, а лошади опустили головы в

разбросанное вокруг сено. Я села. Всё тело болело, ведь так, в неудобном положении, я

провела немало часов.

Где же Антон?

Справа от меня оказался какой-то дом. Вдалеке, над сверкающим снегом, сияла деревня, с

дымом из труб буквально в каждом домике. Стало быть, там будет удобная гостиница и

хорошая горячая еда, мягкая кровать. Тогда зачем мы остановились именно здесь?

Антон ошибался, если думал, что я буду оставаться в санях так долго, как ему нужно. Я

встала, и одеяло тут же спало с меня, приземлившись прямо у ног. Это было определённо

не то лёгкое покрывало из монастыря. Это было шерстяным, серого мышиного цвета, с

вышитыми цветами по краям. Я догадывалась, что это – то одеяло, на котором сидел

Антон, управляя тройкой, но ночью света было мало, поэтому я даже не пыталась его

рассмотреть.

Должно быть, он укрыл меня сразу же после того, как я заснула.

Одно видение, поток сильнейших эмоций захлестнул меня в тот момент, когда я

коснулась вышивки. Алый цвет нитей на одном из цветков казался более глубоким, чем

все остальные, а строчка казалась более тщательной. Мой желудок снова сжался. Он в

крови. На уголке серебряными буквами были вышиты буквы – «Е.О.»

Екатерина Озерова. Вдовствующая императрица. Мать Антона.

Его мёртвая мать.

Я отпрянула от этого предмета, чтобы случайно не почувствовать то, что чувствовала

императрица. Но и оставлять у ног его нельзя. Поэтому я, аккуратно взяв его за самый

край, пытаясь не задеть тот кровавый цветок, аккуратно свернула его и положила на

сторону Антона.

Выйдя из саней, я стала спокойно осматривать дом. Интуиция подсказывала, что лучше

оставаться незаметной. Слава Фейе, здесь не было так много снега, как в Ормине – я

буквально шла по сахарной пудре. Подойдя к углу дома, я заглянула в окно.

В паре метров от меня, на пороге за дверью, стоял Антон, а вот того, с кем он

разговаривал, мне рассмотреть не удалось. Небольшая мозолистая рука протянула ему

сумку, а другая, уже другого человека, указала на аметистовое кольцо на руке принца и

вручила конверт, который Антон тут же положил за пазуху.

Я наклонилась вперёд, пытаясь понять, что чувствовал Антон и остальные, но руки

предательски скользили по обледеневшей планке дома. Я даже взвизгнула, и Антон тут же

повернулся в мою сторону, но я успела спрятаться за стеной и заткнуть себе рот.

Моё сердце билось в бешеном темпе, а грудь сбилась с ритма, слишком часто дела вдохи

и выдохи. А если бы он меня увидел? Разве это имеет значение? Почему я подумала, что

он сочтёт это вмешательством в какие-то свои тайны?

Только один ответ был правильным: чувство скрытности исходило от него. Он не хотел, чтобы хоть кто-то видел этот обмен. Я пыталась понять то, что я видела. Судя по рукам, женщина была обитательницей этого скромного дома, а не благородный мужчина был