Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 4

несколько минут я уже лежала на земле, перекатываясь из стороны в сторону, как

обезумевшая. Но сейчас я чувствую не то же самое. Теперь я приму толпы народа. Теперь

я точно знаю, что они чувствуют и как им помочь.

— Я иду, — тихо прошептала я. Мои глаза широко открылись. Ни разу не моргнув, я

бросилась к замку и открыла деревянную дверь. Крестьяне были снаружи. Они ожидали и

всё, что их сдерживало — это ворота. Мне нужно было впустить их. Пусть они разделят с

нами нашу пищу и тепло. Так мы станем ближе к их аурам.

Мне нужно было снова стать собой.

Снежинки танцевали вокруг меня и падали на мраморную плитку. Я сделала первый шаг, проваливаясь в снег по самые икры. Босым ногам должно было быть холодно, но холод не

был для меня чем-то новым. Я чувствовала, будто колются тысячи обмороженных пальцев

крестьян.

— Я иду. Я уже скоро буду.

Сцепив рукой сорочку, я шла вперёд, я была прикована к свету факелов крестьян. Они

увидели меня? Мне не пришло в голову захватить с собой свечу. А они знали о том, что

спасение было так близко?

Пришлось остановиться — меня сразило новое ощущение, которое было в сотни раз

сильнее, чем голод. Что-то в желудке переворачивалось, и я упала на землю, не в силах

подняться. Я опиралась на руки и колени. Я стояла так, как обычно стоят животные. Снег

достигал моего живота, а конечности странным образом онемели. Я направилась к

воротам, будто крестьяне были моей мишенью. Мне нужно было настигнуть их.

Кричал то один, то другой, то третий. Но после этого всё стихло, уступая место тишине

ночного снегопада. Но тишина продлилась недолго. Слышалось учащенное сердцебиение

их сердец.

Что случилось? Несколько раз, глубоко вдохнув, я всё же поняла, что здесь происходит. Я

слышала это. Далеко, будто из глубины сна какого-то безумца.

Вой диких волков.

ГЛАВА 2

Вой музыкой звучал в моих ушах. Он манил меня, а плечи расправились сами собой,

верхняя губа приподнялась так, будто я хотела показать всем свои клыки. Меня охватил

голод: грубый, уничтожающий и звериный. Пальцами я будто начала царапать снег. Я

была готова разорвать всё на своём пути, только бы удовлетворить свою нужду.

Вой волков стал громче, уверенность в следующем шаге волной заполнила меня. Я

оторвалась от снега, понимая, что ворота становятся ближе. Кажется, крестьяне не видели

меня – к монастырю были обращены их спины, а споры и молитвы витали в воздухе.

Некоторые из них быстро решили бежать, другие же последовали их примеру, отдаляясь

от ворот.

- Нет! Подождите! – мой голос искаженным скрипом вылетал из горла. Я рванула вперёд, но руки утопали в снегу, а внутри уже разливался страх крестьян перед волками. Но я

продолжала звать их. – Я иду! Не убегайте!

Никто не обернулся. В громких криках и нарастающей панике никто не услышал меня.

Лишь один дикий вой разрывал темноту холодной ночи. Он был ближе всех, звучал всё

громче и громче. Крестьян за воротами уже не было вовсе.

- Нет, пожалуйста! – мой кулак угодил в снег, я добралась до ворот. Пришлось трясти

железные решетки, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание. – Здесь хватит еды всем

и каждому!

Но все они бежали в лес, даже не оглядываясь на монастырь. От отчаянья, я закричала, снова и снова колотила кулаками в ворота. Руки уже начинали болеть, но мне было всё

равно. Всё было зря.

Я упала на землю, а затем закричала. В желудке голод давал о себе знать с двойной силой.

Большой волк мчался по заснеженной земле, прямо к монастырю. Его челюсть можно

было заметить издалека, белоснежные клыки сверкнули во тьме. Вой его спутников

остался далеко позади, сам же хищник уже пересёк черту елей.

Руками я схватилась за железные прутья. С моей стороны было тщетно пытаться

вырваться к волкам. Они будут разрывать свою добычу без меня. Их эмоции овладели

мной, я бросилась на ледяную землю и принялась рыть. Я могла прорыть тоннель и быть

с ними. Ещё не поздно.

Меня остановила только одна мысль. Я и думать забыла о ключах. Наверное, упустила их

в снег. Надо найти. Пришлось, как это делают волки, ползти по кругу и обнюхивать

землю. Нет, я не могу учуять их. Что со мной произошло? Теперь я встала и решила

размышлять здраво, возвращаясь по своим же следам. Ступив только шаг, я снова

услышала грозный рык. Всё моё тело дрожало, и я пыталась сделать всё, что могла, чтобы

бороться с этой непреодолимой жаждой крови.

Ключи, ключи, ключи… Мне нужно было сориентироваться. Но чем ближе волки

становились – тем тише был их вой. И мой голод снова дал о себе знать. Я вцепилась в

живот, пытаясь контролировать это чувство. Волки отойдут, если найдут себе жертву и

наконец-то поедят. Тогда это почувствую и я.

Что-то сверкнуло. Обрадовавшись, я кинулась к кольцу с ключами. Как только я

прикоснулась к ним, из одного из окон появился блеклый свет. Я прижимала к груди

ключи. В тёмном силуэте я тут же узнала сестру Мирну. Она стояла на верхнем этаже.

Сознание подсказывало мне, что лучше спрятаться. Я присела за кустом смородины и

выглянула из-за голых веток. Сестра не двигалась.

- Уходи уже, - шикнула я.

Шелест и следы от лап волков попали на свет, когда они попали на поляну, где раньше

ютились крестьяне, а их вой звучал слишком мрачно. Или так это отражалось в моём

искаженном сознании. Как бы я смогла их догнать сейчас?

- Прочь, уходи, - я снова обращалась к силуэту в окне.

- Волки ушли, - я будто пыталась передать свои мысли сестре Мирне, - Возвращайся к

Юлии. Если ты не присмотришь за ней, она потеряет много крови и умрёт. Ты нужна ей.

Монастырь в безопасности.

Внутри будто разразился гром. Вой слышался всё дальше и дальше, а силуэт в окне

колебался.

- Пожалуйста, - мой шепот утопал в воздухе.

Сестра Мирна отступила на порог комнаты, в свете зажжённого фонаря снег за окном стал

янтарным. Я тихо прошептала молитву Фейе и схватила связку ключей. Кажется, теперь я

чуть больше верю в эту богиню.

Когда я добралась до двери, последний волк уже ступил на поляну.

- Подожди! - крикнула я, засовывая ключ в ржавую, замёрзшую скважину. Увы, я кричала

в пустоту: ни крестьян, ни волков уже не было.

Ключ провернулся в скважине, но дверь остановила цепочка. Бэзил всегда так делал, для

большей сохранности. Но на ней был замок, к которому я тут же принялась подбирать

ключи. Как только отыскала правильный, тут же попыталась открыть ворота. Но нет. Не

подходит. Они очень громко скрипели, но не открывались, и я зарычала. Чертов глубокий

снег, о который хотелось бить руками снова и снова. Я отшвырнула охапку снега. Какой в

нём толк?

- Возвращайтесь, - кричала я волкам.

- Возвращайся, - шептала я тому чувству, которое ещё некоторое время назад так сильно

полыхало во мне.

- Возвращайся… Возвращайся…

Откинувшись к прутьям, я задрожала. Мои ноги были прямо передо мной, они были

розовыми и горели, от лодыжек до колена, я не чувствовала ни пальцев рук, ни пальцев

ног. Я не знаю, от чего судорожно дрожал мой подбородок: от холода или от того, что

произошло. Снежинки в волосах ссыпались на косу.

Что, Фейя, скажи, со мной произошло? Я медленно повернулась, осматривая поляну, где

были крестьяне, а затем и волки. Больше ничего не напоминало об этом безумии. Об их

безумии. О моём.

- Бэзил! – в моей голове снова возник его образ, когда я сжала руки. Неужели я и правда

заперла его там, вместе с Прорицательницами?

Надя была права. Со мной явно что-то не так. Возможно, моим родителям тогда стоило