Сжигающее стекло (ЛП) - Пурди Кэтрин - Страница 5

отдать меня охотникам за головами, а не Ромска. Моя жизнь не стоит этого. Во всяком

случае, мне стоило более внимательно слушать сестёр и старательнее работать на их

уроках. Это было неестественным для Прорицательниц и Пророков, чувствовать то, что

ощущают животные.

– Именно это происходит, когда ты не можешь подчинить свою силу, - как-то раз

сказала сестра Мирна. – Сила становится дикой.

Я была больше, чем просто дикой – я была настоящей бочкой с порохом. Что, если бы я

пришла к воротам раньше? Что, если бы я впустила крестьян? Или волков?

Мои всхлипы уносил ветер. Моя голова скоро взорвётся. Каменные башни, похожие друг

на друга как близнецы, обрамляли ворота с обеих сторон. Но около левой башни будто

что-то изменилось. Что-то черное было на ней.

- Эй? – сказала я.

Чьё-то бледное лицо откликнулось на моё приветствие. Подойдя ближе, я прижалась к

прутьям. Свернувшись в клубок, там отдыхал человек, чьё лицо было тонким и даже

необычно продолговатым. Под его глазами были большие мешки, скулы были явно

выраженными. Он закутался в пальто и сильнее натянул меховую подранную шапку.

Посмотрев на него, я снова почувствовала что-то слишком горячее, где-то около

замерзших рёбер. Этот человек казался мне пустым, в нём не было надежды, но всё же

оставалась частичка того напора, который был у толпы крестьян. И моё сердце болело от

одного взгляда на него. Во всяком случае, сегодня я помогу хотя бы одному человеку.

Один голодный крестьянин не причинит много вреда.

- Простите, - мои губы расплылись в неком подобии улыбки. – Если вы поможете мне

дойти до здания и убрать снег, я бы с радостью предоставила вам немного еды и место у

нашего очага.

Уже в помещении, я сняла с него пальто и усадила на кухонный стул, а его ноги положила

на второй.

- Сиди пока так, - он меня понял. Человек снял с себя шапку, и я увидела его ногти и

пальцы – костлявые фаланги с оборванными, грязными ногтями на них.

Мне было стыдно смотреть на его истощенные руки, поэтому я перевела взгляд на голову.

А на ней волосы торчали в разные стороны, будто он был слишком разгневан. Обычно,

так выглядят безумцы. Наверное, поэтому он не сказал мне ещё ни слова за весь наш путь.

Даже когда приглушенные звуки пронеслись над нами эхом. Он просто схватил

канделябр, и, если бы я всё-таки зажгла свечи, горячий воск оставил бы шрамы на его

коже.

- Не переживай о них, - я кивнула, указывая на потолок. Над ними всё ещё

Прорицательницы и они всё ещё заперты. Я чувствовала их гнев, и он мог буквально

задушить меня, но я сдерживала эти порывы, стиснув зубы и заставляя это неприятное

чувство оставаться внутри. Я опозорилась перед ними, и это делало ситуацию ещё хуже. Я

не могла столкнуться с ними прямо сейчас и получить выговор за то, что не смогла

контролировать силу. Я помогу им только после того, как разберусь с этим человеком.

Надя и её подружки могут подождать.

Он опёрся на моё плечо, и только так я смогла осторожно подвести его к креслу у камина.

Сестра Мирна однажды сказала мне, что прикосновение может усилить точность работы

Пророка. С помощью касания, мне хотелось переключиться на этого человека и наконец-

то заглушить гнев Прорицательниц.

На стуле он сидел неподвижно. Он был настолько сосредоточен на физических

потребностях, что казалось, вообще не существует в этом мире. Он не двигался даже

тогда, когда я протянула ему миску рагу. Сёстры всегда держали что-то в котелке, и, добавив, например, воды, травы, рубленых корней, можно было есть весь день. Я подала

ему миску, и, когда он её принял, подкинула дров в очаг. Сухая древесина затрещала на

огне.

- Так-то лучше, - я прервала наш с ним контакт, чтобы поставить рядом ещё один стул.

Этих коротких моментов хватило, чтобы снова воспылать злобой Прорицательниц

наверху и собственной виной. Я отвернула беду, не впустив крестьян, но, получается, я не

смогла им помочь. Кто будет страдать от моих выходок и как долго?

Я зачерпнула ещё немного. Всё равно, что это вторая порция за вечер. Мне нужно было

сделать хоть что-нибудь, чтобы не думать о случившемся.

Я примостилась ближе; так, чтобы мои коленки касались его ног. Кажется, он был не

против. Мы ужинали в тишине, разве что мой желудок ревел в такт желудку незнакомца.

В лампе полыхал огонь, а на пол снова и снова капал таящий снег с моей ночной рубашки.

Движение потихоньку возвращалось в пальцы ног, а тело уже чувствовало тепло

лежавшей на плечах шали.

- Ты из Ормины? – я решилась нарушить тишину. – Конечно, ты из Ормины. В такой снег

прийти больше неоткуда.

В глазах мужчины отражался огонь очага. Ему не нужно было кивать, чтобы я поняла его.

Он просто пару раз стукнул ложкой по пустой миске.

- Хочешь ещё?

Стук, стук.

- Да?

Его рука медленно тянулась к кастрюле.

- Нет!

Еда в кастрюле шипела, когда кончики его пальцев коснулись горячего железа. Он стал

кричать, открыл рот так сильно, что я увидела все его зубы. Я тут же вскочила к ведру, где

таял лёд, после чего схватила полотенце и окунула туда, чтобы оно впитывало влагу.

- Вот так, - я обмотала прохладную мокрую ткань вокруг его руки. Он наклонялся то

вперёд, то назад, кусая губы. – Я ошиблась, посадив тебя так близко к огню. Мне придётся

отодвинуть тебя от огня или ты пообещаешь, что будешь осторожнее. Обещаешь? – мой

голос стал таким похожим на голос сестры Мирны.

Он сглотнул и кивнул. Только я не была уверена: это он согласился или просто сделал

отвлеченное движение.

- Хорошо, - я снова устроилась рядом.

Рядом с огнём было теплее, но в желании приблизиться к огню я всё-таки себе отказала, иначе мужчина захочет повторить. Придется ограничиться тем, что тепло проникает

сквозь мокрые нити моей ночной рубашки.

Яркое пламя стало танцевать сильнее и выше. Я отправила в огонь ещё немного дров. Он

будто дразнил и заставлял подойти ближе, ещё ближе. Но это можно было смотреть

вечно. Я могла бы остаться тут на всю ночь. Возможно, к утру моё платье высохло бы, а

ненависть Прорицательниц утихла. Они же должны рано или поздно лечь спать.

Пока я думала об этом, рука мужчины снова потянулась к огню, но я вовремя схватила её.

- Нет, только не снова.

Всё, что я хотела сказать, так и осталось на кончике моего языка. Оранжевый,

пульсирующий, огонь был прекрасен. Он манил меня, заставляя пальцами коснуться его.

Ещё никогда в жизни мне не было так тепло. Тепло расцветало во мне и пульсировало по

моим венам так сильно, что, мне казалось, моя кровь сгорит. Я будто была создана из

света. Я и была светом. Я была бы такой горячей всегда.

Я отпустила его руку. Почему я его удерживала? Сердце колотилось, а я становилась к

огню всё ближе и ближе. Так близко, что моё лицо обдало волной тепла. Но этого не

достаточно. Я должна коснуться этого тепла.

Моя рука потянулась к источнику огня, куда-то к углям. Вдали от центра лежал кусочек

дерева, который обуглился только у самого края. Я взяла его и подожгла этот край. Огонь

мгновенно заплясал на нём, захватывая всё больше и больше ствола для себя. Я поднесла

его ближе к себе. Прекрасно.

Так прекрасно, что хотелось поделиться.

Я оглянулась на мужчину и улыбнулась, а на глазах появились слёзы. Он был бы

счастлив, если бы я…

Он резко встал, опрокинув стул, стал метаться по кухне. Всё, что мне оставалось – это

смотреть ему вслед. А если бы он снова обжегся?

Я посмотрела на его загоревшуюся брючину, и тут же страх уколол прямо в сердце. Я

слишком близко поднесла пламя. Оно всё ещё было в моей руке, но оно уничтожило