Под вопросом (ЛП) - Киз Джулианна - Страница 19

Я встаю и распахиваю дверь, вынуждая Кросби отскочить, будто его ударило током. С подозрением оглядываю комнату:

– Здесь правда пицца?

– Да. – Он указывает на кофейный столик, где ждет закрытая коробка.

– Ты врешь насчет скучной половины?

– Хотел бы. – Знаю, что он смотрит мне за плечо, пока говорит, и видит скомканное платье на кровати и забытые красные туфли, брошенные рядом. Пусть думает, что хочет.

Закрываю дверь, выползаю из комнаты и хватаю тарелку из шкафчика на кухне. Рядом с пиццей стоит двухлитровая бутылка пепси, что тоже очень хорошо выглядит. Беру стакан и салфетки из остатков заказанной Келаном еды на вынос и направляюсь к дивану, чтобы взять пару кусочков.

Открываю коробку и убеждаюсь, что Кросби говорит правду – одна половина блаженно не запятнана его ужасными начинками. Хватаю два кусочка и плюхаю их на свою тарелку. Он приближается, почти застенчиво садится на диван со своей собственной тарелкой и берет себе кусочек.

– Ты останешься? – спрашивает он, когда я, не садясь, наливаю стакан пепси. – Сделай перерыв и посмотри со мной телевизор.

Я смотрю на него краешком глаза. У него пятнышко томатного соуса на верхней губе, и он слизывает его, когда тянется к пульту.

– Там нечего смотреть, – говорю, лишь бы поворчать.

– Всегда что-то есть.

И хотя это совершенно противоречит моему плану «избегать и забыть Кросби Лукаса», я не совсем готова вернуться в свою комнату, так что сажусь в дальний конец дивана и подгибаю ноги, засовывая босые ступни между подушками. Откусив первый кусочек пиццы, чуть закатываю глаза.

Кросби щелкает каналы, пока не находит шоу о старых реальных преступлениях, в котором восстанавливают загадку десятилетней давности и ее возможный исход. Говорю себе, что собираюсь остаться, только пока не прикончу пиццу, но история молодой жены и матери, убитой в своем доме в солнечный воскресный день, словно приклеивает меня к месту – моя болезненно впечатлительная сторона не желает оставаться без ответа.

– Сто пудов, это ее муж, – говорит Кросби в первую рекламную паузу. – У него была интрижка, и он не хотел платить алименты на ребенка, поэтому убил ее.

– Это отзывчивый сосед, – спорю я. – Судя по тому, что он организовал тот поисковый отряд из добровольцев, он точно знал, что она была на чердаке. Убийцы всегда стараются оказывать содействие.

– Ты много знаешь об убийцах, а?

Одаряю его взглядом:

– Ты был бы удивлен.

Он смеется и корчит рожицу:

– Боже, Нора.

Я улыбаюсь, сама того не желая. К тому времени, как шоу заканчивается, я съела три с половиной кусочка пиццы и чувствую себя разбухшей и удовлетворенной свиноматкой.

– Поверить не могу, что это была воспитательница из детского сада, – говорит Кросби, выключая телевизор и глядя на меня. – Что за психопатка. – У нее было опасное влечение к ничего не подозревающему мужу, и она рассматривала жену как ненужную конкурентку.

– Да. – Мы замолкаем, глядя на темный экран телевизора. Я тереблю ниточку, что торчит из моих штанов, а Кросби барабанит пальцами по колену.

– Нора, – произносит он в конце концов.

Я не смотрю на него.

– Что?

– Я очень сожалею о том случае в библиотеке.

Хоть отчасти я и ожидала, что он скажет об этом, все равно чувствую неудобную тяжесть в груди, жгучие воспоминания о том вечере всплывают на поверхность.

– Забудь об этом, – говорю я, хотя эта инструкция скорее для меня, чем для него.

– Это был парень из кофейни, не так ли?

– И что? – Я делаю движение, намереваясь встать, которое, кажется, побуждает его спросить:

– Он твой бойфренд?

Я стараюсь не смотреть с надменностью.

– Нэйт? Нет, он влюблен в Марселу, как и любой парень, который видит ее. – Вспоминаю, как Келлан спрашивал о ней в тот вечер в кофейне. Как каждая голова поворачивается, когда она проходит мимо. Как Келлан забыл обо мне, хотя я живу здесь, и у нас были планы. Думаю о том, что его отсутствие волнует меня меньше, чем неожиданная компании Кросби. И о том, что это происходит постоянно.

– О. Я думал, может быть, вы были вместе.

– Не так вместе, как были ты и твоя… подруга.

– Мы не вместе.

– Без разницы. – На этот раз я встаю, хватаю со стола стакан с тарелкой и несу их в кухню. Через секунду Кросби следует за мной со своей тарелкой и встает рядом, пока я ополаскиваю свои и засовываю их в крошечную посудомоечную машину. Келлан не лгал об этом, он действительно моет посуду и выносит мусор. Он достойный сосед, просто отвратный парень для свиданий.

– Чувствую себя придурком из-за этого, – выпаливает Кросби. – Я видел твой взгляд, и просто…

Боль, что я чувствую от поступка Келлана, переплетается с обжигающим воспоминанием о том, как Кросби зажимался в библиотеке, и когда он не заканчивает предложение, я огрызаюсь:

– Ты просто что? – Возможно, я ревную и слегка сексуально неудовлетворена.

Он моргает, пораженный.

– Я просто хотел извиниться, – говорит он неловко. – У меня был плохой день, а она подруга друга и... Не знаю. Я думал немного забыться. Но сделал все только хуже.

– Когда я видела тебя, не казалось, что тебе было «хуже».

– Не тогда, – говорит он, встречаясь со мной взглядом. – После.

Осознаю, что сжимаю рукой дверцу посудомоечной машины и заставляю свои пальцы разжаться.

– Ты не должен мне ничего объяснять.

Ни один из нас не двигается, а кухня настолько маленькая, что с двумя людьми кажется переполненной.

– Думаю, должен, – говорит он, ковыряя ногой пол. Мы оба долго смотрим на наши ноги: его серые шерстяные носки и мои ногти, окрашенные в красный цвет для сегодняшнего свидания. И хотя мне хочется сократить короткое расстояние между нами и почувствовать что-то – что угодно, кроме этого отторжения, и разочарования, и грусти, – я не двигаюсь. Потому что, возможно, мой план «забыть Кросби Лукаса» провалился, но план «не испогань все, Нора» – нет, и связываться с тем, кто только и знает, как валять дурака, не стоит на повестке дня.

И только он собирается сказать что-то еще, как мы слышим звук открывающейся входной двери, автомобильный сигнал и слегка пьяный смех Келлана на лестничной площадке. Кросби стреляет в меня последним многозначительным взглядом, перед тем как ретироваться в гостиную и схватить свою сумку с пола, оставляя между нами побольше пространства, прежде чем Келлан поднимется.

– Привет, ребята, – говорит он с усмешкой. Его улыбка чуть гаснет, когда он смотрит на нас. – Что вы здесь делаете? Вместе? Одни?

– Вместе одни – получается, ничего, – говорит Кросби, закидывая сумку на плечо и сгребая пиджак со спинки стула. – Я пришел, чтобы взять «Target Ops: Fury».

Это определенно не та игра, которую он упомянул, когда пришел, и если мне память не изменяет, «Fire of Vengeance» все еще лежит на кофейном столике. Я обдумываю это, в то время как Келлан говорит:

– Ты должен был прийти на игру, Кро. Она была эпической. Огромная драка в центре льда.

При упоминании «льда», я вспоминаю плакаты по всему кампусу, рекламировавшие игру перед началом сезона между топ-рейтинговой хоккейной командой Бернема и каким-то другим колледжем. И вот тогда меня, наконец, осеняет: Кросби пришел сюда не в поисках Келлана.

И словно он знает, что я собрала всю картинку вместе, уши Кросби краснеют, и он сбегает вниз по лестнице. Я слышу шорох одежды, когда он надевает ботинки и накидывает пиджак, а затем скрип открывающейся двери.

– Чувак, – зовет его Келлан. – Мы можем прям сейчас поиграть, если хочешь. Не злись.

Единственным ответом ему является хлопнувшая входная дверь, и зловещий холодок проносится вверх по лестнице.

– Ничего себе. – Келлан пробегает руками по своим волосам. – Ты можешь в это поверить? Этот парень сам не свой в последнее время. Я вроде как беспокоюсь.

Его глаза остекленели, рубашка застегнута неправильно, и внезапно мои силы иссякают. Какой бы жар не назревал в этой кухне, он был потушен несвоевременным приходом Келлана, и не знаю, что испытываю из-за этого – облегчение или разочарование. Глядя на него, тем не менее, я не чувствую ничего, кроме усталости.