Под вопросом (ЛП) - Киз Джулианна - Страница 20

– Я иду спать, – бормочу я, обходя барную стойку и направляясь в свою комнату.

– А ты хочешь поиграть в «Target Ops: Fury»? – окликает меня Келлан. Он провел бесчисленное множество часов, играя в эту дурацкую игру, но ни разу не спросил меня об этом, и в данный момент я ни единой частичкой не хочу присоединиться к нему. Кроме того, уверена, если бы я согласилась, он бы все равно нашел какой-нибудь способ исчезнуть.

– Нет, – говорю я, захлопывая дверь своей спальни. – Не хочу.

Глава восьмая

Следующим утром, выбравшись из своей комнаты, обнаруживаю, что Келлан занимается, сидя на диване.

– Хэй, – говорит он.

Я хмурюсь и смущенно провожу рукой по своим спутанным волосам.

– Что ты здесь делаешь? – Келлан никогда не приходит домой в пятницу вечером – или в субботу, если на то пошло, – так что хоть я и увидела его, почему-то решила, что он снова исчезнет до восхода солнца.

Тащусь на кухню, потирая сонные глаза и желая, чтобы мои волосы не выглядели так, словно ночью их взорвали. План таков: перехватить стакан воды и немного крекеров – тюремная пища, или совершенно нормальный завтрак, если ты студент колледжа, который не знает, как планировать питание, – а затем пойти в продуктовый магазин, прежде чем отправиться на работу в три.

– Нора.

Я закрываю дверцу холодильника и, повернувшись, вижу, что Келлан стоит у входа в кухню, сжимая в руке маленький букет цветов, завернутых в розовый целлофан.

– Что происходит?

– Прости меня, – серьезно говорит он. Уже второе извинение на кухне за последние двенадцать часов. – Я полностью облажался прошлым вечером. Совершенно забыл, что у нас были планы – что заказал столик, и все такое, – и чувствую себя таким мудаком. Мне очень, очень жаль. Пожалуйста, прости меня.

Пялюсь на цветы, словно они могут быть покрыты вирусом сибирской язвы. Сколько девушек умерло бы, лишь бы получить цветы от Келлана МакВи? Окей, ладно, какая-то крошечная частичка меня все же хочет поднять свою руку. Но то, что я стою здесь с крекерами в руках, является суровым напоминанием о разочаровании прошлого вечера, и несколько цветочков не исправят это.

– Это было очень грубо, – говорю я.

– Знаю. Мне так…

– Я ждала тебя.

– Я…

– И я чувствовала себя идиоткой.

– Пожалуйста…

– И умирала от голода. – Я не ожидала увидеть Келлана в ближайшее время, и правда не решила, как справиться с этой конфронтацией. Похоже, я выбрала прямой подход.

Он трет свободной рукой лицо.

– Я был пьян, когда вернулся домой, и даже не помню этого. Я выключил свой телефон на игре, а этим утром увидел звонок из ресторана с просьбой о подтверждении заказа, и все вспомнил и… мне так жаль, Нора. Правда. По-настоящему. Пожалуйста, прости меня. Ты мне нравишься, и ты хорошая соседка, и я никогда бы намеренно не ранил твои чувства. Или заставил голодать – независимо от причины.

Стараюсь цепляться за свой гнев, но несмотря на то, что я обиделась, что обо мне забыли – снова – правда в том, что благодаря визиту Кросби, жгучая боль от исчезновения Келлана почти ушла. Я выдыхаю, не зная, сколько задерживала дыхание.

– Забудь об этом, – говорю ему. В отличие от моего «без разницы», сказанного Кросби прошлым вечером, на этот раз я имею в виду именно это. Эти два события ранят на двух совершенно разных уровнях, и я не собираюсь рисковать и выяснять почему.

Келлан явно испытывает облегчение.

– Спасибо, – говорит он, шагая ко мне и заключая в неловкие объятия. Не уверена, что мы когда-либо по-настоящему касались друг друга, помимо нашего рукопожатия при знакомстве и одного раза, когда он дал мне «пять», достигнув высшего результата в «Fire of Vengeance». Кроме того раза, когда у нас был секс, и он забыл об этом.

– Нет проблем, – говорю я, когда мы отступаем друг от друга. – Теперь, если ты простишь... – Показываю руку с крекерами. – Я собираюсь позавтракать, а затем принять душ.

Он таращит глаза на крекеры.

– Это завтрак?

– Сегодня день закупа продуктов.

– Хочешь вместо этого макарон с сыром? У меня много.

Мой желудок забурлил.

– Я не против.

Внезапно он указывает на меня.

– Вот что, – заявляет он, словно только что решил проблему мирового масштаба. – Я отвезу тебя в магазин. У меня есть машина, так что мы можем поехать в «Картерс», а не в продуктовый на кампусе.

Сейчас мне не хочется полагаться в чем-то на Келлана, даже в чем-то настолько простом, как поездка в продуктовый на кампусе – крохотный магазинчик с аховыми ценами, чем и объясняется мой скудный запас продуктов. «Картерс» – огромная сеть магазинов и гораздо лучший вариант, но чтобы добраться туда, нужно слишком много мучений и три пересадки на автобусе.

– Ты уверен? – спрашиваю я, в сомнении прищурившись. – Не получится так, что я выйду из душа, а тебя нет?

– Вот те крест, – говорит он, рисуя крест на груди указательным пальцем. И в кои-то веки я обнаруживаю, что не любуюсь его красивыми грудными мышцами – мне интересно, сколько весит его слово.

Полагаю, скоро узнаем.

– Окей, – говорю я. – Дай мне двадцать минут.

– Я даже мускулом не шевельну.

Мой разум тут же наполняется образами сексуального, мускулистого торса, но не Келлана я себе представляю.

– Мне хватит и десяти, – говорю я, удирая из кухни. Есть ли шанс, что я смогу выдержать холодный душ дольше?

* * *

Поход в магазин с Келланом МакВи во многом похож на то, как я представляла себе его с Заком Эфроном – это полное сумасшествие. Все пялятся. Словно никто прежде не видел красивого студента. Не поймите меня неправильно – Келлан крайне сексуален. Но он одет в потрепанную старую футболку, спортивные штаны, сандалии и бейсболку. Он совсем не старается привлечь внимание, и тем не менее кажется, будто каждая пара глаз следует за ним на парковке, в магазине, в каждом проходе между витринами.

Не могу ничего с этим поделать, но хочется быть немного лучше одетой для прогулки. Из-за того, что мы шли всего лишь в продуктовый магазин, я выбрала джинсы, балетки и мешковатую белую рубашку на пуговицах. Волосы стянуты сзади, а единственный мейкап, который я удосужилась нанести – тушь и блеск для губ. Ни в чем из моей одежды нет дырок, но увидев осуждающие взгляды, которые на меня бросали, вы бы поклялись, что я одета в мешки для мусора.

Мы находимся у стеллажей с крупами, когда звонит телефон Келлана. Он вытаскивает его из кармана и смотрит на экран.

– Это Кросби, – говорит он, а затем отвечает: – Йоу.

Я теряю дар речи, стоит мне услышать приглушенный звук голоса Кросби.

– Да, – говорит Келлан, почесывая задницу и закидывая коробку мюсли в тележку. – Я в магазине с Норой. Она ела крекеры на завтрак.

Тот бормочет что-то в ответ, и Келлан оглядывает меня с головы до ног.

– Знаю, – говорит он. – Я собираюсь откормить ее.

Я корчу рожицу, но смеюсь помимо воли.

– Вообще-то, – продолжает он, – я пытаюсь вновь заслужить ее милость. Помнишь, я говорил тебе, что веду ее на ужин прошлым вечером? О чем я абсолютно забыл и вместо этого пошел на игру, так что...

Слышу, как Кросби отчаянно пытается перебить его. Но уже слишком поздно – я и так начала подозревать это вчера вечером, но теперь убедилась: Кросби знал, что Келлан кинул меня. Он знал, что мы должны были ужинать вместе, знал, что Келлан решил идти на игру, и пришел под каким-то неубедительным предлогом в виде видеоигры, затем остался «позаниматься» и заказал пиццу. Он видел брошенное платье и туфли в моей комнате – он видел все.

Может, я должна бы испытывать возмущение или неловкость. Может, должна ощущать, что мной манипулировали или одурачили. Но я не чувствую этого. Потому что вопреки своему сильному желанию быть невидимой, вопреки постоянным жалобам на то, как легко меня не заметить, прошлым вечером Кросби сделал все, что мог, чтобы убедить меня, что это не так.