Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1075

"Что ж, наверное, они поступили правильно", — подумал Гнейсс. Он слышал, что один из них — гном холмов из печально знаменитого клана Огненный Горн. У Гнейсса не было никакого желания вести какие бы то ни было разговоры с одним из тех, чей дед сражался с гномами Торбардина во время Войны Гномских Ворот.

"А Хорнфел все время здесь… — думал Девар, — сидит с чашкой водки, принесенной из Внешних Земель, как будто ему больше нечего делать ни в Хайларе, ни в Совете!"

Но когда Гнейсс взглянул в глаза своего друга, он решил, что зря гневается на Хорнфела. Темные тени в глазах Хорнфела говорили о том, что все здесь не так уж и просто.

Золотая Луна улыбнулась и жестом пригласила Гнейсса в хижину, пригласила так, словно она здесь полновластная хозяйка.

— Ты пришел встретиться со своим другом? Да, да, и у тебя есть полное право сердиться на меня, тан Гнейсс: я задержала его у себя слишком долго.

"Ее называют Дочь Вождя, — тотчас подумал Гнейсс. — О… Я был бы искренне рад познакомиться с тем, кто сумел привить своей дочери такие манеры".

— Здравствуй, леди. Он действительно нам очень нужен. — Гнейсс повернулся к тану Хайлара. — Хорнфел, от стражи пришло известие. Гуиил фир.

Он произнес все это по-гномски и был очень удивлен, когда полуэльф мгновенно поднял голову и переспросил:

— Дикий пожар? — Зеленые глаза Таниса потемнели, он пристально посмотрел на Гнейсса. — Где?

— Идет от холмов, что на западе Равнин Смерти. Два пограничных патруля видели его прошлой ночью. Ветер гонит его сюда, прямо на нас.

"Пожар идет быстрее ветра, который гонит его", — подумал Гнейсс. Сегодня на рассвете он сам видел его со стены Северных ворот. В свете утра, гуйил фир казался морем пламени, волны которого вот-вот захлестнут лесные берега у подножия гор. Густой черный дым то столбами поднимался в небеса, то стлался перед стеной яростного пламени, то танцевал смерчем над Равнинами Смерти. В мрачном зареве пожара даже рассвет выглядел болезненно-бледным.

Гнейсс вновь повернулся к Хорнфелу:

— Тебя ждут в зале Совета, друг мой. Этот вопрос и некоторые другие нужно срочно обсудить.

Золотая Луна, голубоглазая, с золотистыми волосами, поднялась из-за шаткого стола:

— Пожар?!

Гнейсс кивнул:

— Да, госпожа.

— Но из-за чего начался пожар? Вы знаете?

— Нет, госпожа, но ты и твои люди здесь в полной безопасности. — Он взглянул на Хорнфела, затем снова на Женщину с Равнин. — Ты сейчас об этом беспокоишься?

— Нет, — ответила она. — Я знаю, что мы здесь в безопасности. Но я также знаю, что случается, когда дикий пожар выходит на равнины.

Я видела это. Но ведь таких пожаров никогда не бываете конце осени.

— Ты думаешь о драконах Верминаарда, не так ли?

— Да.

— Может быть. Я, во всяком случае, думаю так же, госпожа. — Гнейсс решил взять более официальный тон. — Леди Золотая Луна, все это нам необходимо обсудить на Совете. Надеюсь, ты извинишь нас, если мы тебя оставим.

Золотая Луна ничего не сказала, но, когда Хорнфел и Гнейсс вышли из хижины, Танис пошел за ними. Хорнфел вроде бы не возражал, Гнейсс — тоже.

Все шесть городов Торбардина, а также Северные и Южные ворота были соединены между собой множеством тоннелей. Хорнфел и Гнейсс знали все дороги Торбардина. Они оба родились здесь, прожили здесь всю свою жизнь и поэтому сейчас выбирали кратчайшие пути без малейшего раздумья.

Танис молча шел за Хорнфелом и Гнейсом. Когда они вступили на вырубленный из гранита мостик. Гнейсс, слышавший за собой, дыхание полуэльфа, обернулся.

Кроме них, никого на мосту не было; впереди слышались крики и смех играющих детей. Сзади в саду было тихо.

— Что это? — вдруг прошептал Гнейсс.

Танис сделал рукой знак, призывающий к молчанию, и весь превратился в слух. Они услышали шарканье ног… Полуэльф потянулся к мечу, Хорнфел крепко стиснул рукоятку Небольшого кинжала.

— Вон там, — прошептал Хайлар.

Как только он это сказал, неясная тень на краю моста превратилась в гнома. Гнейсс вздрогнул. Гном, неожиданно появившийся, так же неожиданно и исчез, словно бы и не заметив ни танов, ни полуэльфа.

Тейварец, один из "волшебничков" Рилгара.

Танис, поглаживая пальцем эфес меча, перевел взгляд с Хорнфела на Гнейсса.

— Кто это?

— Я не знаю его имени, — проворчал Гнейсс.

— Деган, — сказал Хорнфел. — Да, Деган. Из рилгаровских… помошничков.

"Наверное, он хотел сказать: из рилгаровских убийц", — подумал Гнейсс.

Он покачал головой и пошел вперед.

Гнейсс почти всю дорогу молчал, Хорнфел — тоже. А полуэльф их ни о чем не спрашивал. Очевидно, Танис пошел с ними вовсе не случайно. По-видимому, полуэльф — телохранитель Хорнфела… Да, да, верно!

Конечно же, первое, что сделает этот трижды проклятый Тейвар, если ему удастся захватить власть, — избавится от людей, пришедших в Торбардин. И они это хорошо поняли.

Внезапно Гнейссу захотелось увидеть солнечный свет, почувствовать его. Скоро ему придется сражаться; но он не хотел сражаться во тьме.

Дракон Темная Ночь не любил света. Рилгар раздраженно что-то проворчал и воткнул горящий факел в укрепленный на стене светильник. Его черная неровная тень протянулась по каменному полу к лапам дракона. Бешеная ярость клокотала в тане Тейвара. Пальцы его правой руки забегали по рукояти Меча, по золоту, серебру и сапфирам. Его гнев был холоден как лед. Он подал знак двум стражам, ожидавшим его приказаний, и они втащили в круг света что-то тяжелое.

Мертвое мясо! Темная Ночь зарычал, громко выражая протест. Совсем рядом, в маленькой пещере за его логовом, находилась куда лучшая пища: однорукий гном и девушка из людского племени, которых дракон принес на своей спине Рилгару. Темная Ночь желал живого мяса и с негодованием смотрел на тело мертвого гномского стража.

— Это им ты и собираешься меня накормить?

Рилгар засмеялся — его смех был подобен треску ломающегося льда.

— А ты еще не наелся, да? Козла и теленка тебе мало? Ну, дракон, у тебя и аппетит! — Он подошел к дракону вплотную, в его глазах пылал гнев.

— Хаук сбежал! Я нашел вот этого, мертвого, в пещере, там, где должен был находиться Хаук. Итак, ты голоден? Прекрасно. Замори сейчас червячка и найди мне Хаука. Тогда ты получишь мясо получше. Когда найдешь Хаука. Но не раньше.

Темная Ночь вытянул вперед шею, его огромные ноздри затрепетали. Мертвечина на обед — это, конечно, оскорбление для дракона. Но в животе у него бурчало от голода. Он вонзил клыки в плечо мертвого стража и захрустел его костями.

Рилгар отпустил стражников. Потом повернулся спиной к дракону и вынул из ножен Королевский Меч.

Божественное сердце клинка в скользящем свете факела забилось быстрее, ярче. Рилгар высоко поднял Меч обеими руками, потом медленно опустил его до уровня глаз. Его учащенное дыхание туманило сталь, но темно-красное сердце Меча все равно сияло так же ярко.

— Историки, — сказал он Мечу, — напишут обо мне и о моем царствовании. Король-регент? — Его глаза сузились. — Нет! Верховный Король!

"Нет, вовсе не регент, — подумал он, опуская Меч, — не хранитель трона Верховного Короля, ожидающий, когда будет обнаружен мифический Молот. Я, именно я буду Верховным Королем!"

Темная Ночь снова вытянул шею, почти коснулся головой Рилгара и в упор посмотрел в его глаза.

— Я буду сторожить своих пленников, Повелитель. Но только для своего собственного обеда.

Рилгар холодно улыбнулся и взглянул на пленников, лежащих в темноте там, куда их бросили стражники. Его сонное заклинание скоро перестанет действовать. Он опять улыбнулся, подумав, как они будут "рады", когда проснутся и поймут, что их охраняет вечно голодный дракон. Однако же этот подмастерье Станах и девушка из человеческого племени не должны быть съедены драконом, для них найдется кое-что получше, чем его брюхо.

"Они будут присутствовать на церемонии моей коронации, и я буду благодарить их за то, что они принесли мне Королевский Меч, а после я вырву из их груди сердца за то, что они мешали мне получить его", — подумал Рилгар, но дракону он не сказал ничего, только пожал плечами.