Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 1076

Дракон поднял голову, обнажив клыки и обдав Рилгара зловонным дыханием.

— Повелитель, ты отдашь мне пленников? Рилгар поморщился — ему было неприятно видеть клыки дракона так близко от своей шеи.

— Ты охраняешь их по моему приказу. Только мои слова для тебя — закон.

Темная Ночь подумал, как будет благодарен ему Верминаард, когда он принесет ему этот Меч и тот повесит Меч на стене тронного зала над черепом этого надменного гномика.

Рилгар торжествовал, он упивался победой, словно волк, догнавший зайца. Победа была совсем близка, оставалось только протянуть руку и взять ее. Его слуги идут по пятам других танов — тоже волки, хоть и помельче, но такие же голодные.

Темная Ночь свернул хвост кольцом и растянул безгубый рот в беззвучном смехе.

Тан Тейвара отдаст приказ о коронации только тогда, когда Хорнфел будет мертв.

Дракон посмотрел, как Рилгар снова взял в руки Королевский Меч и поднес его поближе к свету факела. Темно-красное сияние окрашивало руку гнома, словно она была в крови.

О да, Хорнфел скоро будет убит.

Рилгар убьет своего главного врага в темноте, клинком в спину. Убьет, как трус. И неужели он действительно думает, что завоеванная таким образом власть принесет ему славу?!

А Рилгар медленно вложил Меч в ножны. Повернулся к дракону спиной и спросил:

— Ты слышишь мои мысли, да, Севрист?

Темная Ночь в ответ торжествующе расправил крылья.

— Да, ты слышишь их, и это хорошо. Но молчи о слышанном. Ты мне еще понадобишься — тебе нужно будет кое-куда слетать. И возможно, что я смогу позвать тебя только мысленно.

Дракон прижал крылья к бокам, облизал клыки.

— О да, Повелитель. Я, как всегда, готов выполнять твои приказы. Дракон снова заглянул в мысли Рилгара. Гном думал о том, что уже очень скоро он станет Повелителем всего Торбардина.

"Ну что же, прекрасно", — подумал Темная Ночь. Он коснулся клыками каменного пола, обнюхал недоеденного гномского стража и представил себе: кости, которые сейчас захрустят на его зубах, — рилгаровские.

Глава 24

Воздух в пещере, бывшей для Хаука надежным убежищем, был прямо-таки заряжен энергией безумного Изарна. Задыхаясь и давясь словами, кузнец отчаянно пытался говорить. Ледяная ненависть пылала в его глазах. Лицо Изарна кривилось, дергалось, и он буквально силой выталкивал слова изо рта. Хаук сел, прислонившись спиной к каменной стене пещеры.

— Спокойно и медленно, — прошептал он. — Расскажи мне все снова, но только спокойно и медленно.

— Парень. Эльф. Парень.

Хаук никак не мог сообразить, что Изарн пытается ему сказать, хотя сейчас кузнец казался более разумным, чем ранее.

— Повтори мне все снова, — опять попросил Хаук.

Он старался говорить как можно мягче, чтобы хоть немного успокоить Изарна. Хаук не знал, сколько еще времени — минуты или часы, — Изарн будет достаточно разумным, чтобы говорить.

Да, Изарн был безумен, но временами сознание его прояснялось, он мог что-то соображать и связно говорить.

Когда он был нормальным, примерно как сейчас, его глаза были похожи на омуты в реке. В такие минуты он садился рядом с Хауком, разговаривал с ним.

Но когда он вновь становился безумным, Хауку хотелось его прямо-таки убить.

Глубоко вздохнув, Изарн наклонился вперед, его глаза заблестели, и Хаук испугался, что гном вот-вот снова станет безумным.

— Меч Бури вернулся домой!

Хаук сидел совершенно неподвижно и молчал.

— Слушай, — прошептал Изарн, — слушай меня. Меч, который я выковал, здесь. Королевский Меч вернулся обратно в сердце мира, где он и родился!

Хаук сидел все так же неподвижно.

— Ты слышишь меня?

Изарн двигал руками так, словно он что-то тер или чистил. Он вновь был сильно возбужден.

— Я слышу тебя, — прошептал Хаук.

"Девушка, — думал он, — маленькая барменша! Значит, он всетаки нашел тебя! О боги, нет! Неужели он тебя нашел! О-о!"

— Да, вернулся обратно, туда, где он должен быть, обратно ко мне, к тому, кто дал ему сердце и жизнь. Обратно ко мне. Для тана Хорнфела. О тан Хорнфел, ты будешь королем. Вернулся вместе с парнем.

Сердце Хаука бешено колотилось.

— Что за парень?

— Мальчик. Мальчик, которого я обучал. Мальчик. Станах.

— Подмастерье?

— Да, да, — подмастерье. Парень. И девушка, одетая как эльф и высокая как эльф. Но она не эльф! Нет. Девушка с огненными волосами и нефритовыми глазами.

Хаук с силой схватил Изарна за руку. Рыжеволосая девушка с нефритовыми глазами принесла Меч Бури в Торбардин! Его барменша!

— Говори мне о девушке! Говори!

Изарн попытался выдернуть руку из рук Хаука, но с тем же успехом заяц мог бы пытаться вырваться из пасти волка. Судорожно дергаясь, извиваясь, гном произносил какие-то слова. Хаук не понимал их.

— Говори внятно!

— Рилгар, — кричал гном.

Хауку стало страшно. Он еще сильнее сжал руку гнома.

— Они у Рилгара, Рилгар схватил их! У Рилгара и мой Меч, и парень, и эльфийская девушка, которая не эльфийка!

— Где?

— В тайной темнице дерро.

— Почему? — закричал Хаук. — Скажи мне, почему?

— Я не… Я не знаю.

— Рассказывай мне все, что ты знаешь, старик, или я сломаю тебе руку. Я не шучу.

Гном стал рассказывать. Хауку даже подумалось: Изарн рассказывает с охотой, он хочет, чтобы Хаук знал все, что знает он, Изарн. И вдруг Хаук понял: гном хочет с его помощью вернуть себе свой драгоценный меч — Меч Бури.

Ярость пламенем охватила Хаука. Его девушка, его барменша в плену! Его девушка! Он назвал девушку своей… Почему? Наверное, потому, что он так и не выдал ее Рилгару. И теперь ради ее спасения он должен найти Меч Бури, выкованный Изарном.

Глава 25

Станах слышал, как урчит дракон. Но вот он услышал и вздох Кельды. Свернувшись калачиком, девушка неподвижно лежала рядом с ним с тех пор, как их сюда принесли. Не сводя глаз с дракона, Станах медленно протянул к ней руку. Он обхватил пальцами ее запястье и попытался нащупать пульс: сердце билось медленно, но ровно. Действие сонного заклинания Рилгара на Кельду скоро должно уже кончиться.

Он устроился поудобнее, прислонившись спиной к каменной стене. Каждый раз, когда дракон зевал или потягивался, когда шевелилась Кельда, Станах вздрагивал.

Здесь было две пещеры. В одной находились Станах и Кельда, в другой, значительно большей по площади, с более высоким потолком, лежал дракон. Из пещеры дракона на склон горы вел высокий и широкий проход — там слышался вой ветра.

Станах умел видеть в темноте и попытался рассмотреть дракона, лежащего в своем логове. Прикинул: от него до дракона было не менее пятидесяти ярдов.

"Но дракон, — подумал Станах, — может преодолеть это расстояние буквально в одно мгновение!"

В его правой руке, от ладони до плеча, жила адская боль: стражи Рилгара, тащившие их с Кельдой сюда, не особенно деликатничали. Вообще-то правая рука сейчас уже не должна была бы чувствовать никакой боли. И дело тут не в чудесных мазях Кембала — просто эта рука больше никогда ничего не почувствует. Сломанные кости можно срастить. Разорванные мышцы уже никогда не срастутся.

Станах увидел: в глазах дракона вспыхнул злобный желтый свет. Дыхание чудовища участилось, оно напомнило Станаху работу кузнечных мехов. Станах почувствовал: дракон голоден — и это испугало его. Но затем он ощутил: зверь не решается их съесть. Очевидно, Рилгар приказал ему только сторожить пленников, но ни в коем случае не убивать их; вот он и ждет…

Рилгар называл его Темная Ночь. Какое-то время назад сюда приносили для дракона двух козлов и теленка. Станах и сейчас еще ощущал густой запах крови. Среди костей животных на полу валялись и останки тейварского стражника.

Кельда задрожала, чуть шевельнула рукой и снова затихла.

Что- то уж слишком долго лежит она без сознания. Сколько же времени они здесь? Он смутно припомнил, как слуги Тейвара тащили их с Кельдой сюда. А потом провал в памяти — это из-за сонного заклинания Рилгара, ну а во сне время летит быстро. Станах стал вспоминать то, что мог вспомнить…