Сага о Копье: Омнибус. Том I (ЛП) - Кук Тонья - Страница 695

Рейнард отступил и сложил руки на груди, ожидая, какой эффект произведут его слова. Крыса слегка приподнял брови:

— А разве самому сэру Джефри он больше не нужен?

— Там, где он очутился, боюсь, уже нет. — Гном показал пальцем в небеса. — Нелепая случайность унесла его жизнь… заснул в отхожем месте…

Крыса мысленно что-то прикидывал.

— Я полагаю, доспехи идут вместе со шитом и седлом?

Карамон затаил дыхание.

— Щит — да, а седло — нет.

Карамон издал протяжный вздох.

— Седло уже обещано, — извиняясь, добавил гном.

Крыса вновь задумался и молчал несколько минут, потом протянул руку:

— Отлично, мы берём доспех и щит.

Гном сделал то же самое, и они пожали руки над тюком с мясом священного грифона. Потом гномский командир затопал к своему фургону и вскоре возвратился, неся большой деревянный ящик. Сверху лежал роскошный щит с чеканным изображением зимородка. Пыхтя от натуги, гном поставил ящик к ногам Крысы.

— Вот доспехи, парень. Спасибо, что согласился на обмен, у нас теперь найдётся место для мяса.

Крыса вежливо и тепло поблагодарил гномов, а потом вернулся к Карамону, который с натужным стоном взгромоздил ящик на плечо.

— Зачем ты сказал им, что это мясо грифона? — спросил он у подошедшего полукендера.

— Потому что им была не нужна просто копчёная говядина, — ответил тот.

— Да ведь как только они откроют тюк и попробуют мясо…

— То будут до конца жизни клясться друг другу, что это самое нежное и лучшее мясо грифона!

Карамон некоторое время обдумывал это, идя вместе с другом по дороге к замку барона.

— Как ты думаешь, мастер Сенедж смирится с потерей седла в обмен на броню? — наконец спросил он с сомнением в голосе.

— Думаю, нет, — пожал плечами Крыса. — Именно поэтому мы с тобой пойдём снова к человеческому каравану.

— Но тогда мы идём не той дорогой! — указал Карамон.

— Ты прав, но сначала я хочу взглянуть на броню.

— А почему не посмотреть здесь?

— Здесь слишком темно. Ящик очень тяжёлый, Карамон?

— Да уж… — проскрежетал зубами Карамон.

— Наверное, там очень хороший доспех…

— Хорошо, что ты знал о том празднике в Торбардине, — прохрипел Карамон, сгибаясь все больше под тяжестью груза.

— Какой праздник? — рассеянно спросил Крыса. Его мысли были заняты чем-то другим.

Карамон изумлённо воззрился на него:

— Ты хочешь сказать…

— Ну… — подмигнул Крыса, — может, мы стали основателями прекрасной и древней гномской традиции. — Он оглянулся назад посмотреть, как далеко они отошли.

Когда огни лагерей стали маленькими оранжевыми точками, Крыса скомандовал остановиться.

— Ставь ящик сюда, на камни, — загадочно сказал: он, — Срывай крышку. Сможешь открыть?

Карамон вбил в щель свой охотничий нож и быстро справился с заданием. Крыса разжёг лампу и осветил доспехи.

— Это самая красивая вещь на свете, которую я видел! — испуганно воскликнул Карамон. — Жаль, Стурм не может этого увидеть. Ты только посмотри на этого зимородка на груди, а на розу, выбитую на плече! Великолепно! Просто изумительно!

— Слишком изумительно, — произнёс Крыса, кусая губы. Он пошарил по траве и вручил Карамону большой камень. — Возьми и ударь вот здесь несколько раз.

— Что?! — Челюсть Карамона отпала. — Ты спятил, Это же повредит доспехи!

— Да знаю, знаю! — нетерпеливо поторопил его Крыса. — Давай быстрей, время уходит!

Карамон покорно начал молотить камнем по броне, вздрагивая при каждой вмятине, словно сам пропускал смертельный удар.

— Готово… — наконец выдохнул силач. — Так лучше? — Он замер, глядя на Крысу, который схватил нож и полоснул его по руке. — Что ты…

— Это была отчаянная борьба, — пробормотал Крыса, беря его раненую руку и позволяя крови стечь на металл. — Но успокаивает лишь то, что бедный сэр Джефри умер как герой…

Смитфи остановился у первого фургона.

— И что теперь? — спросил он.

— Я имею ещё одно маленькое торговое предложение, — тихо сказал Крыса.

Смитфи наклонился ближе и внимательно посмотрел на полукендера.

— Я все спрашивал себя, где я видел такие уши раньше, — проговорил он. — Теперь вспомнил. Ты же кендер! Или, по крайней мере, полукровка. Я прав, паренёк? Мы здесь не жалуем кендерскую кровь, сколько бы её у тебя ни было, так что убирайся! Хозяин уже уснул, нечего его беспокоить…

Но тот не спал и через секунду появился перед ними, с интересом разглядывая:

— Я только что видел, как Барстил Огненный Камень упаковывает тюк говядины в свой фургон! У меня он не купил даже фунта, как вам это удалось провернуть?

— Очень жаль, но это профессиональная тайна, — покраснел Крыса. — Зато он мне дал кое-что в обмен, может, это будет вам интересно?

— И что это? — Оба мужчины с интересом воззрились на ящик.

— Открой крышку, Карамон.

— И что? Старая мятая броня, — протянул Смитфи.

Голос Крысы стал протяжным и похоронным:

— Не просто старая мятая броня, господа. Это — магические доспехи отважного Рыцаря Соламнии, сэра Джефри Палантасского, вместе с его щитом. Последняя броня неустрашимого сэра Джефри, — грустно прибавил он. — Опиши сражение, Карамон…

— Ох… ну… да, сейчас… было там шесть гоблинов…

— Двадцать шесть, Карамон, — вставил Крыса, — И ведь это были хобгоблины?

— Точно, забыл… Ещё двадцать хобгоблинов… Они хотели окружить его и…

— Он защищал маленькое золотоволосое дитя, сына принцессы, — добавил Крыса, — и её ручного грифона…

— Правильно. Гоблины хотели похитить сына принцессы…

— И её ручного грифона…

— Да, их обоих… Тогда сэр Джефри схватил золотоволосого грифона…

— И сына принцессы…

— Точно, он отдал грифона и сына принцессе и велел ей со всех ног убегать отсюда. А потом мужественно прислонился спиной к дереву и вытащил меч. — Карамон вытащил свой клинок, чтобы лучше показать, как было дело. — И стал кромсать всех налево и направо. При каждом его ударе падал разрубленный гоблин. Но их было слишком много, один из них изловчился и ударил доблестного рыцаря магической булавой вот сюда. — Карамон показал на себе. — Это был смертельный удар… Его нашли на следующее утро, а рядом лежали двадцать пять мёртвых гоблинов и хобгоблинов. А последнего он сумел ранить, уже умирая…

Карамон сурово вложил меч в ножны и замолчал.

— А ребёнок был спасён? — спросил Смитфи. — И маленький грифон?

— Принцесса назвала своего грифона «Джефри»… — дрожащим голосом ответил Крыса.

Наступил момент почтительной тишины. Смитфи опустился на колени и осторожно дотронулся до брони.

— Клянусь Бездной! — удивлённо воскликнул он, — Кровь все ещё свежая!

— Мы же сказали, доспехи магические, — бросил Карамои.

— Эта драгоценная реликвия бесполезно пылилась у гномов, — сказал Крыса, — Но я подумал, что караван, идущий на север Палантаса, мог бы захватить доспехи и рассказ об этом. И отнести все в Башню Верховного Жреца…

— Мы действительно идём на север, — проговорил хозяин каравана, — Даю ещё сто фунтов говядины за доспехи!

— Нет, хозяин, боюсь, говядина мне больше не нужна… — гордо сказал Крыса. — А что ещё есть?

— Солёные свиные окорока, немного больших сыров, пятьдесят фунтов хмеля…

— Хмель! — воскликнул Крыса. — Что за сорт?

— «Эрготский богатырь». Магически улучшен эльфами Каганести для производства самого лучшего пива.

— Извини, нам нужно посовещаться. — Крыса отвёл Карамона в сторонку. — Слушай, ведь гномы в наши дни не путешествуют к Эрготу?

Карамон затряс головой:

— Нет, ведь туда нужно переправляться на кораблях. Мой друг Флинт не выносил корабли. Вот однажды…

Но Крыса убежал, не дав Карамону закончить, и уже вовсю жал руку хозяину каравана.

— Сделка заключена!

Смитфи подтащил ящик к огню, с восхищением разглядывал доспехи. Повинуясь жесту хозяина, он оторвался от созерцания и приволок большую корзину. Поставив её на землю, он пожелал всем доброй ночи и удалился обратно к доспехам.