Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 56

... Но к тому времени, когда отряды дошли до площади , лицо едущего на белом жеребце Олдена снова превратилось в угрюмую маску - едва разменяв свои двадцать пять, он уже достиг вершины воинской карьеры, возглавив в этой кампании Амэнское войско и теперь Илит мог снова начать разговор, который он уже заводил не единожды - а не пора ли сыну завязать со своей игрой в героя и занять полагающееся ему место в Совете?.. Ведь сколькими бы тысячами ратников он не командовал, он всё равно исполняет приказы советников князя, а , заняв Кресло Правой Руки, сын сам будет стоять у истоков амэнской политики! До этого дня Олден на все аргументы отца отвечал только одним - он ещё не достиг всего, как воин, а потому менять меч на уготованную ему с рождения жреческую мантию не собирается!.. Илит , услышав этот протест, уступал и соглашался, но теперь - после ещё одного триумфального возвращения, которое принесло присоединение южных провинций Триполема к Амэну( именно таковой была плата Бури за возведение его на княжеский престол) и должно было обессмертить победу Олдена в виде барельефа на одной из стен Храма Единого, возразить горбуну на требования отца было уже нечего. Вот только оставлять военную службу Олден не желал - ну , не хотелось ему расставаться с тем, что давно уже стало смыслом его жизни, а кроме того, оне терпеть не мог мышинную возню жрецов в совете и не желал принимать в ней участие...

На центральную площадь Милеста выходила не только высокая стена княжеского замка - на ней стояли ещё и храмы Мечника и Хозяина Грома, но в этот раз на крутых, из красного гранита ступенях святилища Мечника стояли не только Келтен со свитой, но и его дочь, и Илит, и даже Шенти ( правда, лицо у него было такое, точно он хлебнул уксусу), а перед ступенями храма в кресле из чёрного дерева, окружённый преданными ему до последнего вздоха телохранителями и в сопровождении смуглого темноглазого сына, сидел Владыка Амэна - когда то сильный воин и маг, он теперь в силу возраста и едва не отправившего его в могилу кровоизлияния в мозг, уже почти полностью утратил волю к жизни и какое-либо желание заниматься делами княжества, полностью переложив управление своей вотчиной на Совет Семи. Большую часть времени амэнский князь теперь проводил в постели , вслушиваясь в монотонное чтение слугой военных хроник, но весть о поражении Триполема и гибели ненавистного Хеги ненадолго возродила в нём прежнюю тягу к жизни...

Зашедшие на площадь войска быстро выстроились в ряды и , повинуясь взмаху Олденской руки , троекратно проревели приветствие своему Владыке, а затем горбун соскочил с коня и, подойдя к креслу князя, преклонил колени.

- Я рад , что ты снова вернулся с победой , глава Остенов, Олден из рода Имлов... - в воцарившейся тишине скрипучий голос князя был слышен даже толпящимся в боковых улочках милестцам. - Ты своей кровью и мечом принёс Амэну немало побед и теперь порадовал мою старость вестью о том, что к моим землям наконец-то присоединились утраченные во времена моего отца вотчины!.. Долг перед семьёй велит тебе наследовать своему отцу в Совете, но я не могу лишиться тебя, как военачальника, а потому принял решение - отныне ты будешь иметь собственный голос в Совете, не покидая при этом воинской службы... - голос старика-князя утонул в кашле и сын тут же подал ему чашу с укрепляющим питьём. Владыка сделал несколько торопливых глотков и затем продолжил.- А ещё Келтен рассказал мне , что , полностью посвятив себя походам и сражениям ради славы и процветания Амэна, ты до сего дня не имел времени для того, чтобы наконец то подвести к алтарю свою прекрасную невесту. Так вот, прими от меня двухмесячный отпуск и подарок к грядущей свадьбе!

Повинуясь едва заметному движению широких кустистых бровей Владыки, один из телохранителей выступил вперёд и протянул до сих пор стоящему на коленях Олдену небольшую инкрустированную шкатулку. Горбун, приняв дар Владыки, на миг склонил голову в знак уважения,и ,коснувшись губами протянутой ему руки с дряблой, покрытой тёмными пятнами кожей, произнёс традиционную в таких случаях благодарность:

- Моя жизнь принадлежат тебе и твоему роду, Владыка! - Князь одобрительно кивнул и чуть смежил морщинистые веки - сегодняшняя церемония его утомила - а горбун встал и направился к поджидающим его на лестнице родичам...

..Пир в доме Келтена грозил затянуться на всю ночь - задумывавшийся, как временный, союз Илита и Келтена оказался необычайно прочен и немного омрачала его лишь постоянно откладывающаяся свадьба Олдена и Испи. Горбун, к неудовольствию обоих отцов, постоянно переносил сроки начала своей семейной жизни - то на границе неспокойно, то крестьяне бунтуют, то ещё что-нибудь... А Испи ,за эти годы действительно превратившаяся в редкую красавицу, между прочим , уже подходила к тому возрасту, в котором оставаться в девушках было просто неприлично!

В итоге, отцы семейств решили положить конец затянувшейся неопределённости , порознь нашептав Владыке о том, как лучше вознаградить Олдена за его ратные труды... И вот теперь Илит и Келтен наслаждались ловко прокрученной интрижкой, а сидящей на противоположной стороне длинного стола Олден , едва пригубив наполненный тёмным, похожим на медвежью кровь, вином кубок, тут же отставил его от себя и чуть заметно кивнув сидящей рядом с ним Испи вышел из шумной, ярко освящённой залы в летнюю прохладу внутреннего сада. Девушка, помедлив немного и бросив строгий взгляд на захмелевших гостей, зазвенев украшениями, последовала за ним...

- Что с тобою, Олден ? - белая, до самого локтя украшенная тяжёлыми браслетами рука коснулась плеча неподвижно застывшего у одной из колон горбуна и он повернулся к подошедшей невесте.

- Я сейчас уйду , Испи - устал , да и настроение не для пира , но перед этим я должен передать тебе подарок Владыки

... Получив шкатулку, Испи немедленно открыла её и восхищённо щёлкнула языком - даже в свете луны ожерелье и серьги были неимоверно красивы, а уж ярко освещённые свечами или солнцем...

Девушка коснулась губами тонкого шрама на левой щеке горбуна, улыбнулась:

- Ты всегда умел дарить подарки, Олден... Такая прелесть...

- В отличии от меня... - горько усмехнулся тысячник, а затем , помедлив немного, добавил.- Я все эти годы переносил срок нашей свадьбы и ты, похоже, была рада такому моему решению, так почему же теперь...

Но Испи прервала его речь тем, что снова поцеловала его в щёку и улыбнулась:

- Ты мне как брат, Олден. И ты - герой, имя которого прославляют во всём Амэне. Другие девушки будут мне завидовать...

- Вряд ли...- Олден внимательно всмотрелся в лицо невесты.- Я урод, Испи. В наше знакомство ты мне так это и сказала и теперь ничего не изменилось, за исключением того, что мы больше не дети. Как брат я , может быть, и хорош, но в качестве мужа вряд ли устрою даже питающуюся объедками нищенку !

Испи потупила глаза и чуть склонила голову, из-за чего её головные подвески снова тихо зазвенели.

- Я не дурочка, Олден, и знаю, как выбирают женихов в таких семьях , как наши. Ты - герой, овеянный славой, и ты относишься ко мне с уважением - большего я не могу и требовать... А что до семейной жизни, то я не испытываю к тебе отвращения и,когда наши неугомонные родители потребуют от нас внуков, для меня не составит труда разделить с тобою ложе...

Олден ещё раз пристально взглянул на невесту - они и раньше вели довольно откровенные беседы, но сегодняшний разговор отличался от прочих, оставляя после себя странное послевкусие. Испи чего-то боялась и о чём-то умалчивала, но почему? Что произошло с ней в отцовском доме ?

- С тобой что-то случилось, Испи- я это чувствую. - Олден прижал к себе невесту, провёл рукою по сложно заплетённым косам девушки.- Если я тебе как брат, то и скажи мне всю правду - как брату, и я приму её ,какой бы она не была и защищу тебя, но если ты солжёшь...- рука Олдена внезапно отяжелела и он очень тихо добавил.- Единственное, чего я не приемлю, так это лжи...