Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 81

-Ты позовёшь его, Лекки. Если не ты, то твоя боль! Я буду пытать тебя и Юргена долгие месяцы - до тех пор, пока Веилен не получит моё послание и не вернётся сюда! Мальчишка сильно привязан к своей семье и друзьям, так что ваши страдания приведут его ко мне! - князь снова сладко улыбнулся - Где ты предпочитаешь носить моё тавро, мастер, - на лбу или на щеке?

Не дожидаясь ответа, князь придавил ногою грудь Лекки и в следующий миг подземелье наполнилось запахом горелого мяса...

- Отпусти их, тварь! Немедленно отпусти! - в отчаянии Веилен забарабанил кулаками по отделяющей его от Херстеда стене, но камень вдруг плотно обхватил его запястья и обиженно закричал:

-Велд, ты чего дерешься?!

Велд?! Произнесённое камнем чужое имя заставило часто забиться сердце Веилена, найдя в нём неожиданный отклик, а тут ещё кто-то пробормотал у него над самым ухом:

- Проснись, Велд. Во имя Лучницы!..

И Чующий проснулся...

Он лежал на своей кровати - в углу, у стены; Болен что было силы сжимал его запястья, а взъерошенный Скульт прикрывал ладонью правый глаз и обиженно бормотал:

- ... Я ведь помочь хотел - ты же кричал во сне! Так, будто из тебя все жилы тянули или раскалённым железом жгли. Я и принялся тебя будить, но ты сначала мне в глаз заехал, а потом ещё и придушить попытался. Болен насилу тебя успокоил!..

Вполне обоснованные обвинения приятеля прервал метко пущенный сапог - тяжёлая, с пряжками и подковками обувка угодила Скульту как раз между лопаток и он охнул - сегодняшнее утро было явно не его!

-Мало того, что вчера все умаялись и легли за полночь, так теперь ещё всякие воробьи спать не дают! -прошипел сонный и от того донельзя злющий Стал. - Коль вам заняться не чем, то маршируйте на плац и орите там, сколько влезет! Тоже мне...- так и не окончив фразы, Стал зевнул, и снова улёгся, натянув одеяло чуть ли не на самую макушку. Велд вздохнул и , сев на кровати, принялся одеваться.

-Ты куда? - Скульт удивлённо хлопнул глазами. В казарме только-только начало сереть - до побудки ещё можно поспать пару часиков, но его уже готовые сорваться с языка соображения остановила сжавшая предплечье рука Болена:

-Оставь. Пусть отойдёт...- и Скульт послушно промолчал, а Велд, накинув на плечи куртку, вышел из казармы.

Лето в этом году выдалось донельзя дождливым и холодным, зато осень оказалась на удивление мягкой. Была уже середина лиственника, но солнце по прежнему ярко светило с небосвода, согревая землю и одетые в золото и багрянец деревья. Только утренний колючий холодок по утрам напоминал - зима уже не за горами.

Велд полной грудью вдохнул прохладный воздух и ещё раз окинув взглядом тянущиеся вдоль просторного внутреннего двора двухъярусные строения, в которых кроме обычных спален, кухни и оружейной были ещё несколько операционных и просторная лаборатория, пересёк квадрат плаца и направился в конюшню. Верный встретил своего хозяина тихим всхрапом и Велд, зайдя в стойло, ласково огладил его:

- Тише, мой хороший! - обняв коня за шею, Чующий прижался к нему, пряча лицо в длинной гриве. Поначалу Велд лишь гадал, почему необычно яркие и мучительные сновидения начали преследовать его именно тогда, когда он уже освоился в Крейстете. Жизнь Чующего словно разделилась на две части: днём он был Велдом - недавно принёсшим присягу Ленду крейговским бродягой, молодым "Ястребом", которого десятники с утра до вечера гоняли на плацу и учили воинской премудрости, а ночью снова становился Веиленом и заново переживал выпавшие на его долю события. То ему снилась его самая первая драка, когда он заступился за Дейру, то наставник Крештен гудел нравоучительным тоном - "Теперь ты живёшь не в Лаконе, Веилен. Усвой это хорошенько и научись держать голову склонённой. Поверь, мальчик, это избавит тебя от многих бед, ведь в Амэне ты - низкорождённый, уже бы схлопотал плетей за такой взгляд!"

...А потом ему приснилась сжавшаяся в комочек, испуганная Лади, которую он прикрывал своим телом, пока сторожевые у ворот Присты тыкали мечами в огромную скирду на телеге. Одно из лезвий едва не зацепило ему ухо, а второе рассекло рукав тельника Чующего и оцарапало ему предплечье. Веилен зажмурился, истово моля всех существующих богов и демонов о том, чтобы кровь не оставила следа на ранившем его мече и тут правящий худой клячей Юрген, пробурчал: "Чем моё сено ворошить лучше бы по сторонам смотрели! Гляньте, как вон тот русоволосый парнишка за купцом пристроился: того и гляди, кошелёк срежет, хотя по виду - сын мастерового!" Услышав такое, стражники сразу утратили к телеге всякий интерес и бросились ловить подростка, который мог оказаться как воришкой, так и искомым ими Чующим, а спешащий поскорее убраться подальше от въездных ворот Юрген хлестнул клячу вожжами так, что та вспомнила свои молодые годы и пошла чуть ли не вскач ...

Следующие сновидения касались начавшихся после побега из Присты скитаний Вела и его работы в шахтах, но заканчивались они теперь всегда скверно и просыпающийся среди ночи Велд уже с трудом различал где заканчивается действительность и начинается морок! Так продолжалось полтора месяца - под глазами постоянно недосыпающего Чующего залегли тени, а сам он заметно осунулся. Дерек, в десятке которого теперь состоял Велд, уже пару раз спрашивал его, всё ли в порядке, а получив ответ что всё хорошо, лишь качал головой. Да что там Дерек - Олден, который поначалу лишь одаривал эмпата подозрительными взглядами, вчера не выдержал и напрямую спросил: "Что с тобой твориться!?" Велд ответил ему тоже самое, что и Дереку, заслужив тем самым скептическое хмыканье и ментальную атаку, которую ему с трудом удалось отбить!

И вот теперь Велд узнал, откуда к нему приходят ночные кошмары - так и не поверивший в гибель Чующего Херстед вновь хотел заполучить его голову, но теперь он не посылал по следу эмпата ищеек, а жестоко истязал находящихся в его власти Лекки и Юргена!

Почуявший настроение хозяина Верный тихо фыркнув переступил с ноги на ногу. Велд, ещё раз проведя рукою по гриве жеребца, отстранился и полез в карман куртки за гостинцем. Полагающиеся новобранцам деньги были сущим мизером - даже для того, чтобы как следует надраться в кабаке приходилось копить, но Велд постоянно доставал для своего любимца что-нибудь вкусненькое. Чующий всегда ладил с лошадьми - как с низкорослыми, мохнатыми трудягами, так и со злыми породистыми красавцами, а доставшийся ему Верный и вовсе ходил за Велдом, точно пёс. В свою очередь эмпат не только холил и баловал своего коня, но ещё и обучал его увиденным когда-то на ярмарке фокусам., ведь возня с жеребцом стала для эмпата настоящей отдушиной. Весною Мегрен сам отправился с Чующим в Крейстет , где и сдал его на руки Олдену, а сам, погостевав в лендовской столице пару дней, отправился вместе с Корви то ли в Лакон, то ли в земли вайларцев... Велд же, несмотря на то, что "Ястребы" относились к нему так же как и прежде, ещё долго чувствовал себя в казармах, точно в ловушке. И виной тому были не изматывающие тренировки, а то что эмпат никак не мог привыкнуть к новому, с иголочки, обмундированию и собственному лицу, которое теперь стало для него чужеродной маской...

Велд задумчиво потёр небольшой, аккуратный шрам на подбородке - это было всё, что осталось от уродующих его следов вурдалачьих когтей - и вздохнул. Ему до сих пор было неловко за то, как он повёл себя в тот день, когда увидел, на кого стал похож благодаря Олдену!

Когда Мегрен снял с лица Чующего повязку, Велд ничего не заподозрил, ведь отшельник, посмотрев на него, даже бровью не повёл. Зато сам эмпат был удивлён - проведя рукою по лицу, он понял, что от его многочисленных шрамов ничего не осталось. Под его пальцами была лишь гладкая кожа, а один-единственный, не превышающий толщиною швейную нить, рубец можно было не брать в расчёт! Мегрен хранил молчание до вечера, но потом выкопал откуда-то из закромов небольшое бронзовое зеркальце и ткнул его в руки Чующему: "Посмотри на себя, парень! Чем раньше ты это увидишь, тем лучше..." Велд искоса взглянул на отшельника, но потом подсел к очагу и попытался рассмотреть своё отражение на полированной поверхности. То, что он увидел, заставило Чующего вздрогнуть и коснуться пальцами щеки - он словно бы хотел удостовериться, что зеркало не сыграло с ним злую шутку.