Ирийские хроники. Заговорённый (СИ) - Шихарева Варвара - Страница 95

- Я сохраню ребёнка. Но он должен родиться в Лаконе... - Тихо, но твёрдо произнесла Чующая и Ловчий наградил её долгим задумчивым взглядом, а Истла, заглянув в эти бездонные, похожие на расплавленное серебро глаза, слабо вздохнула. Казалось, на неё смотрит само время... Всадник , приняпв решение, опустил голову... Потрепал по холке тихо всхрапнувшего коня...

- Хорошо. А теперь оглянись назад - тропа за твоей спиной выведет тебя на Западный тракт. Если поспешишь, то к утру будешь уже далеко отсюда...

Чующая обернулась - между кустами и деревьями теперь действительно вилась узкая тропка, которую раньше скрывал морок. Для обычного зрения она по-прежнему оставалась невидимой, но перед внутренним взором вдоль неё, означая путь, словно бы пролегала тонкая , созданная из света нить! Истла снова взглянула на Ловчего, но слова благодарности так и не успели сорваться с её губ, потому что слуга Хозяина Троп предостерегающе поднял руку.

- Ещё одно, Чующая! После того, как покинешь наш лес, навести женщину, о которой ты недавно вспоминала. Дни её жизни заканчиваются...

- Тётка Яска?! - Истла почувствовала, что холодеет.- Но почему? Что с ней случилось?

- Просто пришёл её срок...- в бесстрастном голосе всадника на миг проскользнуло что-то, что можно было принять за обычные человеческие чувства . - А теперь уходи. Время не терпит!

Чующая кивнула головой и, шепнув едва слышное "Спасибо", ступила на тропу. Вслед ей раздался тихий, почти нкуловимый вздох, но когда очередная молния озарила поляну, Ловчего на ней уже не было...

Когда на поляну упали первые дождевые капли, Олден по-прежнему спал и привидевшаяся ему в этот раз грёза, отличалась от его обычных сновидений. В ней не было ни аркоских подземелий, ни бесконечных сражений и даже холодная усмешка Дорита не тревожила его покой. В этот раз горбуну снилась бухта неподалёку от Милеста - чистое, без единого облачка, небо сливается на горизонте с глубокой синевой моря и волны с тихим шелестом набегают на белоснежный песок. Он идёт вместе с Истлой по тонкой линии прибоя, и лучи заходящего солнца превращают пушистые волосы Чующей в светлый ореол. Вокруг никого и ничто не мешает ему смотреть на эмпатку, от которой действительно сейчас невозможно оторвать глаз - одетая в лёгкое белое платье она, кажется, сама излучает мягкое сияние, а взгляд её серых глаз ласков и тих...

- Истла...- он понимает, что сейчас должен сказать ей нечто очень важное. То, что навсегда свяжет его с эмпаткой и не позволит им разлучиться, но нужные слова почему-то никак не находятся и язык прилипает к гортани... - Я хочу сказать тебе...

Но тут Истла смотрит куда-то вдаль и на её лице появляется страх.

- Олден! - Он поворачивается и видит, как огромная, возникшая ниоткуда тёмная туча стремительно ползёт к ним!..

Первым исчезло солнце, затем небо и море и вот уже не осталось ничего - только клубящаяся вокруг них чернота.

- Мы больше не увидимся, Олден... - грустно шепчет Чующая и отворачивается, собираясь сделать шаг назад. Он хватает её за руку.

- Истла! Нет! - но тонкое запястье эмпатки начинает таять в его ладонях, с каждым мгновением становясь всё более прозрачным и невесомым.

- Прости! - сверкнувшая звездою слеза покатилась по щеке Истлы, и в следующий миг всё исчезло...

- Истла!!!- Олден проснулся от собственного крика и понял, что сжимает в руках край плаща, а Чующей рядом с ним уже нет! Горбун вскочил на ноги.

- Истла!..

Грозный рокот грома был ему ответом. Всё ещё не веря в случившееся, горбун обернулся по сторонам. Конь эмпатки стоял рядом с его жеребцом, но сооружённое для Дейры укрытие пустовало. Истла действительно исчезла, забрав с собою дочь! Тварь слабо шевельнулся и тысячник, поднеся к груди руку, понял, что его тельник расшнурован.

- Ты! Это всё из-за тебя! - хрипло шепнул Олден, но прильнувший к его груди паук тут же ответил ему отчаянным протестом: " Я непричём! Женщина сама зачем-то решила на меня посмотреть, а потом заплакала и убежала!"

- И ты даже не разбудил меня! - пальцы горбуна сжали тварь, точно тиски, и она испуганно дёрнулась: " Самка ушла совсем недавно и не могла далеко убежать!"

- Недавно! - Тысячник выскочил из-под деревьев в центр поляны - прямо под тяжёлые капли дождя. - Истла! Вернись!.. Истла! - но его очередной призыв так и остался без ответа, и горбун бросился в лес...

Дождь превратился в ливень, ураганный ветер срывал с деревьев листву, но Олден продолжал отчаянно искать Чующую в окружающей его тьме. Один раз ему показалось, что лёгкий силуэт Истлы мелькнул между деревьями, но, бросившись за ускользающим от него призраком, тысячник нашёл лишь тонкую молодую берёзку!.. Древний лес точно смеялся над ним - заставлял метаться между деревьями и спотыкаться о невидимые во тьме коряги, бил ветками по лицу и рукам , а горбун падал, вставал, шёл дальше и всё время звал Чующую...

Он уже сам давно сбился с пути и потерял счёт времени, грязь на его лице смешалась с кровью, а паук испуганно дрожал на груди... Олден понимал, что уже не найдёт скрытую от него лесом Истлу, но сама мысль об этом была ему невыносима и он упорно гнал её от себя!

- Истла! - очередной крик горбуна утонул в завывании ветра, молния озарила лес и Олден увидел , что в двух шагах от него на ветке куста трепещет обрывок серой ткани!..

- Истла... - через миг пальцы горбуна сжали клочок платья Чующей - единственная вещь, которая напоминала ему, что события последних дней действительно были явью... Но внезапно вспыхнувшая в сердце Олдена надежда сменилась отчаянием, когда он с помощью колдовства попытался ухватить невидимый обычному взгляду след. Связь между лоскутом и хозяйкой платья была разорвана и вместо тепла горбун ощутил лишь колющий пальцы холод! Отбросив в сторону бесполезный клочок ткани, Олден упал на колени и, подняв голову, закричал, обращаясь, к скрытому кронами деревьев, небу. - Почему?.. Почему так?!

Но небесам не было до его горя никакого дела и тысячник, чувствуя как щиплют глаза вот-вот готовые пролиться слёзы, повалился на землю...

К утру гроза стихла: тучи развеялись без следа и новый день обещал быть ясным и тёплым. Лучи летнего солнца быстро высушили одежду Истлы, а в одной из лежащих около тракта деревушек Чующая смогла отдохнуть и снова набраться сил. Хотя карательные экспедиции амэнцев почти не коснулись окрестных сёл, беженцы в этих краях появлялись часто, так что одинокая, измученная женщина с ребёнком на руках не вызвала у селян ни удивления, ни вопросов. Да и к чему спрашивать, если по лицу молодки и так видно, что с ней случилось неладное! Тут надо не бередить душу ненужными вопросами, а приютить и накормить!.. Именно так рассуждала приютившая Истлу пожилая крестьянка. Хистена повидала на своём веку уже немало горестей, но сердцем не очерствела и отнеслась к эмпатке, как к дочери, а когда Истла попыталась расплатиться с крестьянкой за постой своим обручальным кольцом, Хистена лишь возмущённо замахала руками. Она не какой-нибудь ростовщик, чтобы брать плату за помощь!

Двумя днями позже крестьянка оказала Истле и вовсе неоценимую услугу. Узнав, что Чующей надо попасть в окрестности Ларта, Хистена не только снабдила Истлу всем необходимым для дальнего пути, но и упросила направляющегося как раз в этот город соседа взять эмпатку к себе на воз! От Ларта до села, в котором жила тётка Яска было рукой подать, и через десять дней распростившаяся с крестьянином Истла уже шла по петляющей между холмов дороге.

До дома тётки оставалось не более часа пути, когда нырнувшая в молодую рощицу дорога сделала крутой поворот и Чующая встретилась с мужем. Осунувшийся и почерневший, точно от болезни, Лекки уныло брёл по дороге, ведя на поводу своего коренастого и лохматого Сивку. Со стороны казалось, что горняк не замечает ни солнца на небе, ни самой дороги, но , едва завидев жену, Лекки бросился к ней со всех ног.