Стрела (Плененный любовью с исправлениями) - Маккарти Моника - Страница 32

– Потому что она наша ответственность, черт подери. Она под нашей защитой. Воспользоваться этим неправильно.

– Ты кого пытаешься убедить? Меня или себя?

Грегор замахнулся на брата, но тот ловко блокировал удар. Однако следующий, под ребра, не смог, и кулак ударил с удовлетворяющим глухим звуком. Удовольствие длилось недолго, поскольку Джон быстро оправился и ответил ударом Грегору в бок. После обмена несколькими дополнительными ударами кулаков, локтей и колен они оба были в синяках, крови и тяжело дышали.

Грегор уже чувствовал себя лучше. Это было то, что нужно.

– Держись от нее подальше, Джон. Пока я займусь ее тренировками. Она не для тебя.

– А для кого тогда? Для одного из тех типов, которым ты написал? Ты уже нашел ей подходящего мужа?

Грегор стиснул зубы, не уверенный, хочет он отвечать или снова ударить брата.

– Нет, еще нет.

– Знаешь, что я думаю? Я думаю, ты ревнуешь. Я думаю, ты не нашел ей мужа, потому что не можешь вынести мысли, что она будет с кем-то еще. Даже со мной.

Грегор взбесился.

– Так ты ее хочешь?

– Может, и хотел бы, если б не был уверен, что она влюблена в кого-то другого.

В меня. – Грегор отступил, желание драться внезапно пропало. – Джон имеет в виду меня.

– Думает, что влюблена в кого-то другого, – поправил он.

– А ты так уверен, что нет?

Черт, Грегор понятия не имел, что думать.

– Это не имеет значения.

Джон бросил на него долгий взгляд, слишком напоминавший отцовский. Слабак. Никогда ничего не добьется. Сплошное разочарование. Но Грегор доказал, что это не так. Ему доверяет сам король Шотландии, черт подери!

– Если это правда, то сделай всем одолжение и найди ей мужа, пока не совершил чего-нибудь, о чем пожалеешь.

– Я не нуждаюсь в лекциях младшего брата. Я в состоянии себя контролировать. У меня, знаешь ли, есть некоторый опыт общения с женщинами.

– Да, но ни одна из них не Кейт.

Со словами, которые были гораздо вернее, чем того хотелось Грегору, Джон оставил его одного. Кейт действительно была другой, черт побери. Он не может обращаться с ней как с другими женщинами, что означает – он понятия не имеет, как с ней обращаться. Он привык давать женщинам то, чего они хотели, то есть ночь или две удовольствия, – но с Кейт такой возможности нет. Что оставляет его в непривычном положении испытывать влечение к женщине и быть вынужденным справляться с этим за пределами спальни.

Грегору вообще не следовало привозить ее сюда. Он не должен был брать на себя ответственность за юную девушку. Но с этими сожалениями он опоздал на пять лет. Теперь лучшим выходом было убрать ее отсюда прежде, чем он сделает что-нибудь, о чем они оба пожалеют.

Даже отсутствие Грегора за вечерней трапезой не могло омрачить радости Кейт. Если на то пошло, это только ее усилило. Он ее избегает, а это лишь доказывает, что поцелуй что-то для него значил. Кейт решила, что он отправился стрелять из лука, чего не делал, к ее удивлению, с самого возвращения.

Грегор всегда часами пропадал со своим луком, когда был расстроен или ему требовалось подумать. Его мать была уверена, что он стал таким прекрасным лучником из-за всех споров с отцом в юности. Кейт полагала, что в этом есть доля истины, но природные способности, решительность и желание быть лучшим сыграли не последнюю роль.

Ей хотелось, чтобы отец Грегора был жив и мог это видеть. Хотя Дункан Макгрегор умер за несколько лет до появления Кейт, она знала, насколько его мнение – его пренебрежение – важно для Грегора. И он доказал, что отец ошибался.

Его мастерство было поистине необычайным. Кейт нравилось смотреть, как он практикуется, и было жаль, что она не видела, как он соревновался на Играх горцев до войны. Хотя, судя по рассказам о преследовавшей его женской свите, ей это вряд ли бы понравилось.

Кстати, о женской свите. Когда она пришла в зал на завтрак, то не удивилась, обнаружив толпу женщин, мечтающих взглянуть на прекрасного лэрда. С наступлением Рождественских праздников, а потом Нового года в следующие несколько дней станет только хуже, и, может быть, поэтому она не радовалась грядущим торжествам. Кейт хотела, чтобы Грегор принадлежал ей одной. Они когда-нибудь оставят его в покое или Кейт придется привыкать, что вокруг него постоянно вьются стаи женщин?

От этой мысли ей стало неуютно. Она пожалела, что не оказалась столь предусмотрительной, чтобы влюбиться в кого-нибудь, кто не покоряет женские сердца и другие части тела, куда бы он ни направлялся. С ее характером так было бы гораздо проще. У Кейт было чувство, что ей предстоит еще много лет входить во многие залы с желанием дать оплеуху не одной прекрасной деве.

Ей не нравилось думать, что Грегор может равнять ее с толпами льстивых женщин. Она не такая, как они. Кейт прикусила губу, вспомнив свои не слишком тонкие ухищрения в его первые дни дома. Но это было другое. Она не пыталась заманить его, она пыталась заставить его обратить на себя внимание.

В свете подозрительного отсутствия прекрасного лэрда за столом вместо него всем заправлял Джон, который, заметив Кейт, помахал, приглашая садиться рядом.

– Беспокойное утро, – сказала она с улыбкой. – Надеюсь, я ничего не прерываю? – Она понизила голос. – Мне кажется, Лиззи была не слишком рада освободить мне место на скамье.

Джон усмехнулся в ответ и обернулся на хорошенькую светловолосую дочку привратника, которая возвратилась на место подле отца за одним из столов.

– Да, что ж, она все рано не меня хотела видеть.

Кейт выгнула бровь. Судя по тому, как блондинка смотрела на Джона, она не была в этом уверена. Джону не было нужды скрываться в тени брата, и скоро он это поймет. Однажды он скажет Грегору, что хочет сражаться, а не сидеть тут и заниматься его делами.

– Где Грегор?

Джон пожал плечами с таким выражением, словно одежда сидит на нем неудобно.

– У него этим утром какие-то дела.

– Еще послания? С тех пор как он возвратился, я видела больше гонцов, чем за весь этот год, – озабоченно проговорила Кейт. – Ты не думаешь, что это насчет военных действий? Король что-то планирует?

«Хоть бы Брюс не отозвал его снова», – подумала она горько. Сначала Кейт решила, что Грегор был одним из многих горцев, присоединившихся к армии Брюса под началом своих предводителей. Но он, кажется, нечасто воевал со своим дядей Малкольмом, главой Макгрегоров. Чаще всего он был рядом с самим королем. Но каждый раз, когда она спрашивала его или Джона о роли Грегора в королевской армии, они отвечали туманно. Поскольку ей не нравилось обсуждать эту тему, она не настаивала, но иногда думала, что Грегор к королю ближе, чем говорит.

Не желая об этом размышлять, она повернулась к Джону.

– Я уверен, это больше связано с праздником, – сказал он.

Кейт расслабилась.

– А ты, наверное, прав. Грегор пригласил много соседствующих кланов?

– Кажется, да.

– Он почему-то все держит в секрете. Как будто планирует какой-то сюрприз.

Странно, но Джон, кажется, избегал ее взгляда.

– Уверен, это будет еще тот сюрприз.

– Что?

Он отмахнулся.

– Ничего, просто… – Его голос затих, как будто он передумал говорить то, что собирался. – Тут произойдут кое-какие перемены, когда брат уедет, и я не хочу, чтобы тебе было больно.

Кейт побледнела.

– Значит, его действительно отзывают? – Грегор говорил ей, что останется дома до первой недели января.

Джон покачал головой.

– Нет, пока нет. Но это произойдет на Новый год, и я хочу, чтобы ты была готова.

Он явно пытался ей что-то сказать.

– Готова к чему? – Ее сердце внезапно упало. – Грегор сказал что-то про детей? Он собирается их отослать?

Джон сразу накрыл ее руку своей, чтобы успокоить.

– Грегор ничего не говорил мне про детей, хотя я предупреждал тебя, что он не разрешит им остаться.

– Тебе следует больше в него верить, – укорила Кейт. – Он не такой равнодушный, каким хочет казаться.