Судьба Дворян Обыкновенных (СИ) - Ночина Марина - Страница 78

- Что... - хочу задать вопрос, но она жестом просит не спешить, и приглашает зайти внутрь.

Поднимаюсь по старенькой хлипкой лесенке в три ступени, захожу, осматриваюсь, прохожу вглубь, и сажусь туда, куда указывает цыганка. Арик остался снаружи.

Столик небольшой круглый, "на двоих", женщина опускается напротив, и просит руку. Смело протягиваю ей правую ладонь, цыганка внимательно смотрит, хмурится, поджимает губы. Наконец, отпускает, и глядит на меня, словно на покойника, но в эмоциональном фоне ярких всполохов нет.

- Але...

От голоса цыганки по спине пробегают мурашки. Я вскидываюсь и перебиваю:

- Меня зовут Виктор.

- Але, - настояла старая цыганка.

- Допустим, - соглашаюсь. - Кто такой Але?

(Лиса)

В себя прихожу рывком, будто кто-то выдернул из забытья, и тут же чихаю. Тянусь почесать нос и с удивлением обнаруживаю, что руки связаны. Хорошо хоть спереди, так что почесать нос мне всё же удалось. Вставать пока не рискую, вдруг здесь кто-то есть, и он только и ждёт, когда я приду в себя. Поэтому осторожно поворачиваю голову и осматриваюсь, однако рассмотреть обстановку удаётся плохо - слишком темно. А это значит, без сознания я пробыла не очень долго. Был бы день, хоть какой-то свет обязательно нашёл бы щёлку, если только у комнаты есть окна. В комнате не тепло, изо рта вырывается белесое облачко пара, однако мне почему-то не холодно.

Потом неожиданно смеюсь: если бы в комнате действительно кто-то был, то моё почёсывание носа точно не пропустил бы. Тоже мне, Лиса - шпионка, смех один.

Когда глаза немного привыкли, стало ясно, что комнатка крошечная, вытянутая в длину, я лежу на узкой твёрдой койке. На противоположной стене точно такая же койка, и это напомнило мне фургоны оборотней.

Первой реакцией был ужас, прокатившейся по спине ледяной волной и скрутивший внутренности в тугой узел, но я заставила себя успокоиться. Виктор убил тех оборотней, а до следующего полнолуния ещё далеко. Но, кто бы меня ни украл, без сомнения он ведет кочевой образ жизни. Сейчас же мы стоим и никуда не едем. И это даёт надежду, что Виктор появится раньше, чем меня увезут неизвестно куда и зачем.

Хотя "зачем?" понятно, чего тут непонятного?

Убедившись, что в комнате я одна, аккуратно приподнимаюсь на локте, потом сажусь и едва не заваливаюсь в сторону. Голова тяжёлая, того и гляди утянет за собой всё тело, поэтому столь же аккуратно ложусь обратно и прикрываю глаза.

Одежда на мне не порвана, даже не расстёгнута, но неожиданно приходит неприятное ощущение чужих рук. Будто меня всю ощупали и... бб-р-р, по телу снова проносятся мурашки. Боги, противно-то как!

Я зажмурила глаза, глубоко вздохнула и приказала себе не паниковать. Я верю в Виктора. Маг меня ни за что не бросит. Пошёл же за мной в тюрьму. Это уже традиция какая-то: я попадаю в неприятность, а Вик меня из неё вытаскивает. Порой я напоминаю себе героиню любовных романов, которые подсовывала мне мама. Часть из них была о мифических драконах, которые зачем-то похищают прекрасных принцесс, а благородные рыцари спешат принцессу спасти. Только вряд ли меня похитил дракон, а Виктор не особо похож на рыцаря на белом коне.

Мимо фургона, кто-то прошёл. Мужчина и женщина, они живо переговаривались, но из их слов я ничего не поняла, язык, на котором они говорили, был незнаком.

После того, как услышала речь похитителей, кто бы они ни были, передумала ждать Виктора, поднесла руки к лицу, и попыталась зубами развязать верёвку. Тем более стянутые запястья начали затекать, а это ещё один признак того, что похитили меня совсем недавно.

Веревка была тонкой, но ворсистой. Кажется, её было проще перегрызть, чем развязать, но я не мышь, поэтому заставила себя снова сесть, потом встать и пройтись по фургону в поисках... например, ножа. Или чего угодно острого, обо что можно перетереть волокна.

Голова всё ещё была тяжёлой, но перевешивать тело больше не тянула. Я тоже не геройствовала, а придерживалась за стены.

Буквально на втором шаге нашлась глиняная миска, которую я в темноте свалила с полки. Миска с глухим звуком упала на пол, и разбилась. Я испуганно притихла: вдруг на звук ворвётся похититель? - но нет, было тихо. Тогда я подобрала осколок побольше, вернулась на койку, зажала его пятками и начала перетирать верёвку.

Пожалуй, когда вернусь домой, стоит самой написать любовный роман, только героями там будут не похищенная принцесса, рыцарь и дракон, а удачливая воровка. И... ну, пусть будет влюблённый в неё гвардеец! Или маг, вот!

Пока отвлекалась на сюжет будущего романа, верёвка не выдержала, разошлась по волокнам, и я, со вздохом облегчения, растёрла ноющие запястья.

Выбрасывать черепок не стала, другого оружия всё равно нет, а так, смогу себя защитить... Наверное, смогу.

Чтобы хоть как-то взбодриться начала по памяти цитировать уголовное уложение Энтарийского права в части статей касающихся особ дворянского происхождения. Тихо-тихо, чтобы, не дай Боги, никто услышал. Сама же снова шустрила полки в поисках лампы или хотя бы свечи.

Лампа, как назло нашлась у изголовья койки, на которой я очнулась. Выглядела она необычно, поэтому я не сразу поняла её суть, но потом всё-таки сообразила, что бронзовая чашка квадратной формы со спрятанным под настоящим стеклянным колпачком фитилём, именно то, что я ищу. Разобраться, как она зажигается, много времен не заняло: нужно всего лишь покрутить колёсико рядом с промасленным фитилём, вспыхивает искра и фургон освещается ярким огоньком, который я тут же прячу под дорогой, чуть закопченный стеклянный колпак в виде пирамиды. Осматриваюсь. И понимаю, что фургон намного больше, чем я увидела в темноте. Задняя часть - "жилая", передняя - что-то вроде рабочего кабинета с небольшим столиком и двумя табуретками. Между собой помещения отделены плотной тёмно-зеленой шторой.

Стол в "рабочем кабинете" завален вырезанными из дерева поделками и заготовками, баночками с клеем, лаками и красками, камешками и блёсками, всевозможными кисточками, резцами и ещё кучей всяких инструментов, названия которым я не знаю.

Я даже зарычала, когда поняла, что могла не возиться с черепком, а откинуть штору и... Но чего теперь злиться?

Между прочим, у моего похитителя талант, я сама бы не отказалась в детстве иметь сознанные им игрушки. А какие он делал картины из крошечных камешков!

Чуть правее стола, захватывая рабочую зону, располагалось небольшое квадратное окошко, закрытое ставнями. Ставни изнутри держались на двух толстых жёрдочках, и стоит их повернуть, рама раскроется.

Первым желанием было открыть и бежать, но я остановила себя. Поставила лампу на стол, подошла к двери, толкнула. Как и предполагалось - заперто.

Ладно, окно, значит, окно.

Сменив черепок на узкий, загнутый, словно коготь ножичек, я осторожно повернула одну планку, и чуть приоткрыла окно.

На дворе ночь, освещаемая огнями нескольких костров. Впереди, рядком стоят странного вида яркие фургончики. Вокруг костров расселись люди: все черноволосые, кудрявые в пёстрых одёжках. Ужинают, общаются, смеются.

В животе заурчало. Обед я сегодня пропустила, точнее проспала. Как сказал Виктор: "Ты так сладко пускала слюни в гриву лошадки, мне было совестно отвлекать тебя от этого занятия". Сам он всю дорогу, пока я спала, трескал орехи и сухофрукты. А поужинать я так и не успела из-за похищения.

Я снова выглянула, принюхалась к вкусным запахам и вздохнула. Если вылезать через окно - меня обязательно увидят. Ждать похитителя тоже не выход. Если только... Взять что-нибудь тяжёлое, спрятаться за дверью и, когда тот войдёт, как...

Потом связать гада, дождаться пока "артисты" улягутся спать и сбежать.

Такой план действия пришёлся мне по вкусу, и я поспешила на поиски чего-нибудь тяжёлого.

Из тяжёлых предметов по руке идеально подошла толстая отполированная деревяшка, длиной в полметра. Взмахнула ей пару раз для проверки и осталась довольна. Убить такой не убьёшь, зато большая шишка и головная боль гарантированы.