Судьба Дворян Обыкновенных (СИ) - Ночина Марина - Страница 79

Через какое-то время у двери фургона раздались громкие голоса. Одни голос что-то кричал и доказывал второму, а второй отвечал спокойно, но твёрдо. Потом появился третий голос и, кажется, произошла потасовка. "Крикун" исчез, второй и третий голоса о чём-то коротко переговорили, раздался громкий гортанный смех, и всё стихло.

Разумеется, я ничего не поняла, язык, на котором говорили "артисты", был мне незнаком.

Похитителя не было долго, я даже успела задремать. Накинула на плечи одеяло, взятое из жилой части комнаты (я всё-таки начала мёрзнуть), забилась в угол, пригрелась, вот и разморило. Спохватилась только, когда с тихим скрипом начала открывать дверь. Подскочила, замахнулась и...

- Я тоже тебя люблю, - ехидно оскалился парень, неведомым способом, перехватив мою руку. Отобрал деревяшку, и погрозил пальцем.

- Виктор! - я бросилась на шею магу.

- С тобой не соскучишься, воробушек, - приобняв меня, произнёс маг, и тут же отстранился. Взял за руку и вывел из фургона. Потом подвёл к невысокой седовласой женщине, в прическе которой всё ещё проскальзывали чёрные пряди.

- Это Марика, она Шовихани. Сейчас ты пойдёшь с ней и очень внимательно выслушаешь то, что она тебе скажет.

- Виктор? - я непонимающе посмотрела сначала на парня, потом перевела взгляд на женщину. Весьма странную женщину, при взгляде на которую у меня по спине начинали бегать мурашки.

- Делай, как я говорю.

- Хорошо, Виктор, - я решила не спорить, но прежде чем идти с женщиной - причём назвать её старой не поворачивался язык, привстала на цыпочки, пытаясь дотянуться до уха парня, и шёпотом спросила: - А кто такая Шовихани?

(Виктор)

Кто такая Шовихани?

А кто такой Але?

- Иди, - я подтолкнул Лису в направлении цыганки. - Марика всё объяснит.

Лиса была озадачена, она не понимала зачем ей надо куда-то идти с этой странной женщиной, но всё равно пошла. Начала мне доверять? Это хорошо. Плохо, что я перестал доверять ей.

Внешне было не видно, но внутри я бесился, кипел как вулкан на острове Надежды, и был готов вот-вот взорваться. Это немыслимо! Настолько фантастично, что вначале я не поверил Шовихани, но с каждым её словом, меня всё сильнее придавливало к земле. Придавило и хорошенько потопталось по уязвленному правдой самолюбию.

Маринка не уличная шарлатанка, над чьим предсказанием можно посмеяться. Она Шовихани, а Шовихани видит человека насквозь, все его поступки: прошлые, настоящие, будущие, читает как открытую книгу. Но, какой ценой ей это даётся...

Несколько минут рассказа отняло у неё пару лет жизни. Вначале она просто "прочитала" линии на моей руке, ответила на все вопросы, потом же... Да я чуть не обделался от страха, когда она впала в свой транс. Цыганка в секунду посерела, её кожа истончилась, на лице и открытых участках тела проступили чёрно-синие жилки вен, сплетающиеся в причудливый симметричный узор, глаза слепо побелели, пальцы вцепились в край стола, оставив в дереве вмятины.

Прямо у меня на глазах одна из немногих чёрных прядей в косе Шовихани побелела, вокруг глаз и рта стало чуть больше морщин, из носа потекла кровь...

Чуть позже Марика с недоумением рассказала о том, что увидела в моём бедующем. А увидела она всего ничего, лишь несколько дней, а после темнота, из которой женщина едва смогла вернуться назад.

- Я умру? - спросил я тогда. Шовихани пожала плечами:

- Судьба Але только в его руках.

Але... Человек судьбы, которому уготовано совершить что-то. Неопределенное. Но чтобы Але не делал, куда бы ни шёл, где бы ни прятался от уготованной ему Богами участи, мимо своей судьбы он не пройдёт.

- А Лиса? Кто она в моей судьбе?

- Девочка... - вертя в руках окровавленный платок, которым вытерла нос, задумчиво произнесла Марика. Потом искривила губы в кривой усмешке: - Знаешь, а я ведь уже видела её раньше. Читала судьбу её отцу.

- Отцу?

Марика кивнула, и коротко рассказала. Сначала о том, как увидела Лису в моём настоящем и будущем, потом где ранее встречала моего воробушка. Вот это-то меня и взбесило.

Я вылетел из фургона Шовихани, как выпущенная из лука стрела, чуть не сбил стоящего у входа Арика, и бегом бросился к кибитке, в которой держали Лису, но на полпути резко замер. Развернулся, и вернулся к Марике.

- Я могу просить...

- Я посмотрю, - устало улыбнулась женщина, стоя в дверном проёме.

- Спасибо.

- Не за что, Але. Вы важны друг для друга. В моём видение она была с тобой до конца.

***

Теперь Лиса общалась с Шовихани в её фургоне, а я сидел перед костром рядом с Ариком и без охоты ковырял мясное рагу. Цыгане угостили по законам гостеприимства.

После разговора с Шовихани кусок не лез в горло, но обижать хозяев не хотелось, вот и давился. Арик не простил мне сына, и его эмоции ещё сильнее портили настроение. На фургон Марики я старался не смотреть. Раз глянул в истинном зрении, когда она гадала мне и, признаться, больше смотреть на женщину желания не возникало. Если она видела в моей судьбе темноту, я видел вместо привычной "ауры" переплетение чёрных сгустков: они шевелились, лениво ворочались, иногда вытягивали острые щупальца, и касались ими окружающих вещей. Меня тоже коснулось такое щупальце. Почувствовать - ничего не почувствовал, видимо, с помощью них Шовихани смотрела судьбу, но неприятное ощущение осталось.

В голове роились мысли. И вроде должен думать о своей предполагаемой скорой кончине, но мысли упрямо сворачивали в сторону воробушка. Выходить замуж она не захотела, ну-ну...

Я не боялся, что Марика расскажет ей обо мне. Даже если расскажет, хуже не будет. Наоборот, разом разрешиться куча проблем и недоговоренностей...

Громкий испуганный крик пронзил ночь, заставив всех вздрогнуть, и метнуться к фургону Шовихани.

Мы с Ариком сидели ближе всего и, соответственно, подбежали первыми. Массивный с виду цыган оказался на удивление проворным, и первым забрался в фургон, я следом.

Несмотря на кажущийся большим снаружи фургон, места внутри немного, четверым развернуться с трудом. Арик сразу бросился к лежащей на полу Шовихани, а я прижал к себе белую, как полотно и дрожащую, словно осиновый лист девушку.

- Что с ней? - спросил я цыгана.

- Со... мной... всё... хорошо... - рывками выплёвывая слова, ответила сама Марика. Её тоже трясло, из носа вновь сочилась кровь, в волосах не осталось ни единой тёмной пряди, на лице застыла маска ужаса, но голос Шовихани был твёрд. - Арик... помоги подняться.

Пока цыган помогал, в фургон набилось народу, но одно слово Марики и "отряд защитников" с ножами наголо, рассосался.

Шовихани выглядела ожившим трупом, казалось, дунь - упадет замертво. Она с трудом села в своё кресло, рукавом платья отёрла с лица кровь, и совершенно безумными глазами уставилась на меня.

- Марика, сэн фроле, - к женщине склонился Арик, но та лишь отмахнулась.

- Что ты видела, Шовихани? - успокаивающе поглаживая Лису по плечам, спросил я. Воробушка всё ещё трясло, в эмоциях буря страстей, в "ауре" странные "проплешины", вокруг которых, словно гнездо, свились энергетические каналы. Две, три "проплешины"... всего пять, и они не спешили затягиваться.

"Щупальца" Шовихане так же пострадали. Казалось, на них плеснули жидкого огня: опалённые, скукоженные, безжизненные. И это из-за соприкосновения с "аурой" воробушка?

Марика перевела взгляд с меня на Лису, поджала губы, и отрицательно покачала головой. Ясно, чтобы она ни увидела, мне не скажет.

- Але, вы можете остаться с нами этой ночью, - вместо ответа на вопрос, предложила женщина.

- Спасибо. Но, думаю, не стоит.

Ответ Марику не удивил. Она слабо кивнула, то ли соглашаясь, то ли заранее прощаясь.