Если вы такой умник, то скажите, где трупы - Клабал Радомир - Страница 3

Пчелиная матка специализируется на откладывании яиц, и если ей не подсовывать пищу под самый хоботок, она погибнет. Тогда как диссоциированные существа не имеют внутренней структуры или дифференциации, а следовательно, являются стабильными, идеально стабильными. Они находятся в состоянии абсолютного равновесия в соответствии со вторым началом термодинамики. Не кажется ли вам моё объяснение слишком сложным?

Кршик не успел ответить.

— В таком случае постараюсь несколько упростить свои объяснения. Допустим, у вас имеются две краски — жёлтая и голубая. Смешав их, вы получите зелёную, однако ценой потери жёлтой и голубой. А из зелёной их вы уже никогда не выделите. А жизнь есть анклав, в котором зелёное посредством устройства, называемого существом, с удивительным совершенством разделяется на все оттенки жёлтого и голубого. Но любое живое существо превращается в прах. Из праха мы восстаём и в прах обращаемся. А я превратил прах в раствор. Об убийстве можно говорить, если я вылью содержимое этих сосудов в канализацию, предоставив строительный материал организма в распоряжение других живых существ, что, собственно, мы делаем при погребении тела. Однако пока раствор находится в сосуде, существо продолжает процесс развития, дифференциации. И если организм вернуть в обычное состояние, в нём появятся новые оттенки голубого и жёлтого.

— И вам это удастся? — недоверчиво спросил капитан.

— Я на это надеюсь.

— Ах, надеетесь? — опомнился Кршик. — Что ж, надейтесь! Неприятностей вам не избежать в любом случае.

Увлёкшись рассуждениями, Чиржичек пропустил замечание капитана мимо ушей.

— Вы только представьте себе процесс обратной дифференциации!

— Я представляю себе судебный процесс над вами, так как считаю невозможным превращение этого желе в живых людей.

— Крысы, которых я научил разыскивать в лабиринте пищу, после диссоциации и обратной эволюции ориентировались в любом лабиринте сразу же, без предварительного обучения. Подумайте, какие возможности открываются перед человечеством благодаря моему открытию? Возьмём, к примеру, Зикла. Талантливый, умный парень. Его мозг должен содержать определённое вещество, некую специфическую разновидность ДНК, нечто такое, что формирует его мышление. Если Зиклу удастся сохранить максимум воли, его мозг будет производить или содержать это вещество до преклонного возраста. Если же по каким-нибудь причинам он обленится, потеряет способность учиться и творить, то уже в сорок лет станет таким же выпивохой, как его папаша. Слишком многое зависит от среды, и мы не знаем, станет Зикл бездельником или учёным. Парню жить несладко из-за грубости и скандального характера отца. Ни с того ни с сего старик Зикл влепил пару пощёчин директору техникума, в котором учится юноша, и боюсь, это отразится на его оценках. А я могу ему помочь. Умственные способности юного Зикла усилены значительным объёмом фактических знаний, разнообразного опыта. С точки зрения науки всё это можно объяснить определённым химическим балансом мозга. Когда Зикл снова станет творить, он не сможет исключить привнесённый материальный компонент. Опыты, которые я проводил на крысах и собаках, показали, что диссоциация оказывает заметное влияние на увеличение способностей мозга. В случае Зикла — это способность к творческому усвоению приобретённых знаний. Вначале мозг Зикла формировался школой, но ему следует закончить институт, чтобы мыслить по-научному. Во время учёбы в вузе его мозг будет формироваться уже эволюционным путём, в котором участвует и химия, развитие структурных связей между мозговыми клетками, нейронных синапсов. Вам понятно? Сложно, не так ли? Возьмём, к примеру, вас. За время работы в полиции вы накопили опыт, который укрепил комбинаторные способности вашего мозга, умение логически и точно рассуждать, находить тонкие связи между разными явлениями, предугадывать периодичность их появления и указывать правильный ход причин и следствий. Конечно же, ваши способности имеют некий предел. Будь они совершенными, вы бы сейчас не сидели здесь. Я бы сидел у вас. Вы бы не попались на мою удочку. Но когда я вас растворю и помогу вам эволюционировать, вы возродитесь с мозгом, идеально приспособленным к мышлению, которое необходимо криминалисту в его повседневной работе. Если вы хорошо стреляете из пистолета, вам больше не будут нужны постоянные тренировки, ибо после диссоциации эта ваша способность станет как бы врождённой.

— Не хотите ли вы сказать, что собираетесь меня запихнуть в один из ваших аквариумов?

— Без особого труда. Но я ещё не закончил.

— Закончили! Хватит! Остальное доскажете в городском отделении.

— Как вам будет угодно. Но потом не жалейте, что упустили единственный шанс в вашей жизни.

Кршик резко отодвинул стул и встал. Чиржичек допил остаток тоника и продолжал спокойно сидеть, давая капитану понять, что не намерен повиноваться его приказу, поскольку не закончил своих объяснений.

— Учтите и тот немаловажный факт, что растворы людей могут храниться как угодно долго. Причём без особых требований к среде и таре. Поймите, какое это имеет значение. Это своего рода анабиоз. Учтите к тому же, что одного человека можно хранить в сосуде любой формы ёмкостью в тридцать литров, который можно держать под кроватью. Не нужно сооружать дорогостоящие холодильники и тратиться на охлаждение. Вам не кажется заманчивым пребывание в таком сосуде? Периодически вы можете возвращать себе человеческий облик. Взглянуть на мир, узнать, что в нём нового, некоторое время поработать, влюбиться и снова диссоциироваться на несколько десятилетий. Разумеется, диссоциация не спасает человека от смерти, но жизнь можно прожить частями, например, в течение тысячи лет. Если вам грозят неприятности, растворитесь на пять, десять лет. Когда проснётесь, неприятности канут в Лету. Женщины получат возможность продлить свою молодость на много десятилетий. Ясное дело, что это всего лишь попытка обмануть время, но думаю, трудно найти человека, который не пожелал бы заглянуть на несколько столетий вперёд.

— Ну ладно, пошли! — устало перебил его Кршик.

— Это уже не имеет смысла, — ответил Чиржичек и постучал по часам.

— Лично я временем располагаю. Привык работать всю ночь, если надо. Пошли!

— Если я по ошибке пил не из той бутылки, которую предназначал вам, то я уже готов для растворения. Но вы не знаете, как это делается.

— Что вы порете чушь? Вставайте и марш в отделение! — заорал капитан.

— Эх, вы, пан...

— Капитан Кршик из криминальной полиции, если вас интересует моё звание.

— Пан капитан, — продолжил Чиржичек тоном учителя, пытающегося втолковать урок туго соображающему ученику. — Поймите, уже поздно. У вас осталось каких-нибудь двадцать секунд.

Кршик в три прыжка очутился у окна, где на подставке стоял телефон. Чиржичек продолжал смотреть на часы.

— Алло... Ну, наконец! У телефона Кршик. Я задержал человека, на совести которого все исчезновения. Это Алоис Чиржичек. Вторая улица за церковью... Вы знаете? Отлично! И поторопитесь! Кажется, я выпил не то, что следовало.

Кршик повесил трубку. Чиржичек наблюдал за ним с безмятежной доброжелательностью. У капитана не было сомнений, что перед ним сумасшедший.

— Сон вызван люминалом и не угрожает здоровью. Однако проснётся он только утром. Это всё, что я могу сказать, — извиняющимся тоном произнёс дежурный врач.

— Чиржичек упоминал главврача Долника, — сказал Кршик, который, вероятно, знает о его экспериментах. И хотя время позднее, хотелось бы, чтобы он осмотрел лабораторию. Вы не могли бы пригласить его сюда?

Доктор кивнул и набрал нужный номер. Не прошло и нескольких минут, как главврач появился в доме на Медовой. Он продефилировал по лаборатории словно на обходе: принюхался к содержимому банок, минуты две изучал содержимое ванны, внимательно присмотрелся к окружающим предметам и стал что-то искать. Вскоре он нашёл большой деревянный пинцет вроде тех, которыми когда-то вылавливали солёные огурцы из чанов. Вернувшись к ванне, он вытащил из неё пинцетом берцовую кость. Взглянув на кость поближе, он сунул её под нос своим спутникам, и его лицо расплылось в широкой улыбке.