Если вы такой умник, то скажите, где трупы - Клабал Радомир - Страница 4

— Искусственная. Как и всё остальное. Только зубы настоящие, но готов держать пари, что он их добыл в анатомичке. Он вас попросту разыграл. Великолепная шутка.

— Вообще-то он говорил, что я попался на его удочку, — признался Кршик.

— Говорите — разыграл? Нашёл над кем потешаться! Над должностными лицами! Он у меня под суд пойдёт за свои штучки!

Главврач положил руку на плечо рассерженного Моравека:

— Будьте снисходительны. В конце концов, когда ещё вы можете посмеяться при выполнении служебных обязанностей? А мне не до смеха. Меня вытащили из постели, но я тоже поразвлёкся. Приходится удивляться, как этот человек способен шутить, будучи в столь преклонном возрасте и безнадёжно больным. У него опухоль головного мозга, вызывающая жуткие головные боли, и жить ему осталось немного. А всё же на розыгрыши он мастак. Завтра пришлю кого-нибудь из ассистентов взять пробы растворов на анализ. Ради вашего спокойствия, товарищи. Доброй ночи.

— Судя по всему, ваше пребывание на автозаводе затянулось, — заметил кельнер «Орлёнка», поставив перед Кршиком поднос с завтраком.

— Да. Непредвиденные обстоятельства, проблемы...

— Надеюсь, что хоть спите спокойно?

— О, да.

— Говорят, вчера что-то стряслось.

— Да? А что именно? — Кршик сделал вид, что тщательно пережёвывает чёрствый рогалик.

— Пока точно не знаю. Говорят, был переполох в больнице. Даже главврача вытащили из постели.

— Неужели новое исчезновение? И из больницы?

— Понятия не имею. Точную информацию получу вечером. Все городские новости у нас можно узнать в трактире «Кружка чёрного пива».

В зал вошёл новый посетитель. Его заслоняла фигура кельнера.

— Гони бутылку, Франтишек! Я выиграл! Он проглотил все мои байки, как скворец вишню. Правда, лучшую часть представления я проспал, но главврач, который побывал на месте происшествия, заверил, что финал был великолепный!

Вошедший замолк, как только кельнер сделал шаг в сторону. Чиржичек увидел перед собой капитана.

— Вижу, вы отлично выспались, — с кислой миной произнёс Кршик. — Присядьте на минутку. Я бы хотел вас кое о чём спросить.

— К вашим услугам, — Чиржичек без церемоний сел за стол.

Кельнер проворно ретировался на кухню.

— Что вы выиграли?

— Бутылку бехеровки. Мне рекомендует пить её пан Долник, а она ныне дорогая, как супруга. Разве что не бранится.

— А кто проглотил ваши байки, как скворец вишню?

— Ах, вы об этом... Коль спрашиваете, пан капитан, я вам, так и быть, отвечу. Видите ли, Франтишек раскусил вас сразу же в первый вечер, а на другой день и говорит мне: «Ты, Алоис, у нас самый смышлёный. Попробуй-ка сбить с толку этого криминалиста...» Вот и поспорили с ним на бутылку. Но, честное слово, делали без злого умысла, пан капитан. Вчера вечером я ждал вас здесь, за окном, и потом пошёл вслед за вами с тем свёртком. Остальное вы знаете.

— Да, знаю. Вы играли очень убедительно. Доктор Долник высоко ценит ваши знания. Вы ему тоже рассказали об этой вашей диссоциации?

— Кое-что рассказал.

— И каково его мнение?

— Он практик. У него другие заботы.

— Кстати, он обещал сделать для нас анализ ваших растворов.

— И взял пробы из моих банок?

— Почему вы так испугались?

— Как же не пугаться! А если у кого-нибудь из них потом не будет руки, почки или глаза?

Кршик рассмеялся.

— Вам бы в театре работать, пан Чиржичек. Что же касается взятия проб, пан Долник собирался послать одного из ассистентов.

— Простите, но я лучше пойду домой.

Возле кабинета Моравека сидела инженерша Рабицова. Старший лейтенант пригласил её в кабинет и почувствовал, как учащённо забилось сердце. Он никак не ожидал, что разыскиваемая так красива.

— Мне сказали, что вы интересуетесь мною, — улыбнулась Рабицова.

— Кто вам сказал?

— Вахтёр. Я проспала и с опозданием явилась на работу, а он сказал, что меня разыскивает полиция. Вот я и пришла прямо к вам.

— А когда вы вернулись?

— Откуда?

— Вам лучше знать откуда.

— Но я нигде не была. Отпуск я провела летом на курорте и в выходные ездила к родителям. С тех пор нигде не была.

— Вы отсутствовали на работе целых две недели. Где вы провели это время?

— Нигде! О каких двух неделях вы говорите? Ведь только вчера...

— Пани Рабицова, уже две недели вы считаетесь пропавшей без вести, а теперь пытаетесь убедить меня, что нигде не были. Конечно, увлечения толкают на безрассудство, но не уверяйте меня, что никуда не исчезали. Лучше постарайтесь вспомнить, где вы находились это время! И побыстрее! — повысил тон Моравек и нажал кнопку селектора.

— Разыщите, пожалуйста, капитана Кршика и попросите его немедленно зайти ко мне!

Рабицова закинула ногу за ногу и вздохнула. Её побледневшее красивое лицо выражало смятение. «Здесь попахивает запутанной любовной интрижкой», — подумал Моравек.

Когда капитан вошёл в кабинет, Моравек коротко пересказал ему разговор с Рабицовой.

— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить поподробнее, что вы делали в последний вечер, — попросил её Кршик.

— Я не могла уснуть и вышла прогуляться.

— На улице встретили кого-нибудь?

— Человек восемь или десять. Не считала.

— Был ли среди них кто-нибудь из знакомых?

— Да. Пан Чиржичек.

— Откуда вы его знаете?

— Однажды он ждал меня у проходной завода. Он интересуется измерением биотоков. Его просьба сделать для него кое-какие расчёты меня смутила. У себя мы измеряем силу тока с точностью до сотой доли ампера. К биотокам с такими мерками не подступишься, к тому же ему нужна была высокая точность. Я прокорпела над его заданием около пяти недель. Могу дома найти кое-какие расчёты, если они вам нужны. А вчера... ну, в тот вечер, когда мы с ним встретились на улице, он сказал, что у него возникли какие-то сложности с аппаратурой, которую он смонтировал на основании моих расчётов, и попросил зайти к нему и взглянуть на приборы. Я с удовольствием выполнила его просьбу. Пан Чиржичек много знает и умеет занимательно рассказывать. Я ушла от него в одиннадцатом часу.

— А по пути домой никого не встретили?

Рабицова перевела взгляд с Кршика на Моравека, на её лице снова появилось выражение смятения.

— Я... я ничего не помню.

— Неужели ничего?

— Помню только, как прощалась с паном Чиржичеком в его лаборатории. Он ещё предложил проводить меня, но я отказалась.

В дверь постучали.

— Пришли двое граждан. Они хотят с вами поговорить, — сообщил дежурный.

В кабинет вошли пожилой мужчина и долговязый парень.

— Это молодой Зикл, — сказал пожилой мужчина, не здороваясь. — Я нашёл его на берегу реки на том месте, где когда-то собирались построить завод точных приборов. Он сидел на траве и что-то бормотал. Вначале я подумал, что он с перепою, но оказалось, что он голоден и хочет пить. У меня дома он поел, пришёл в себя, и я привёл его сюда — ведь вы давно разыскиваете парня.

— Большое спасибо. Если вы нам понадобитесь, мы вас оповестим, — сказал Моравек пожилому мужчине, отпуская его, а затем обратился к парню. — А ты садись!

— Вспомнили что-нибудь ещё? — спросил Кршик Рабицову. Она отрицательно покачала головой.

Кршик повернулся к Зиклу.

— А ты где пропадал?

В ответ парень пожал плечами.

— Куда направился, выйдя из дому? И где прятался?

— На сеновале, в конце луга, где стоит мельница Горака.

— Как доставал еду?

— Я не ел. Первые три дня очень хотелось есть, но потом в основном я только спал.

— Знаешь, сколько ты отсутствовал?

— От силы дней десять.

— Три недели.

— Быть того не может!

— Почему решил вернуться домой именно сегодня?

— Не знаю. Даже не помню, уходил ли я с сеновала. Только в доме пана Кадавского я начал воспринимать окружающее.