Шпеер (СИ) - "Magenta" - Страница 236

3) МДМ, или МДМА — метилендиоксиметамфетамин, наркотическое вещество группы фенэтиламинов, он же «Экстази».

4) Мыловар. На жаргоне спецслужб «мыло» — психотропные препараты для медикаментозных допросов.

5) Ich hasse mich — Я себя ненавижу.

* * *

59. Нет мотива, нет логики

— Король Артур весёлый

Пел песни день и но-очь,

Не знали песен трое слуг,

И он прогнал их прочь.

Доктор Трэверс, помимо прочих своих достоинств, умел петь. И хотя голос его, мягкий и какой-то круглый, как сам толстячок, звучал приятно, вокализы доктора раздражали.

Гарри лежал на боку, свернувшись в сердитый клубок и глядя в стену — идеально-белую до рези в глазах, как и всё вокруг — белоснежное, стерильное и неживое. Впрочем, за светлыми жалюзи на пуленепробиваемом окне скрывалась толстая серая решетка, несмотря на то, что палата находилась на четвертом этаже.

Посещение лаборатории не прибавило Г. Дж. симпатии к больнице Темз-Хауса. Войдя в служебный лифт вслед за доктором Трэверсом, он заметил, что кнопок в лифте в два раза больше, чем этажей в здании; под обыкновенными, с первого по седьмой, размещались шесть красных, от А до F: шесть подземных уровней. От каких болезней лечат в недрах земли, оставалось лишь гадать.

— Один слуга был мельник,

Другой слуга был ткач,

А третий, маленький портной,

Бездельник и ловкач, —

напевал доктор, склонившись над столом и заполняя какие-то бумаги: неистребимая бюрократия царила и здесь, среди техники и электроники.

«Это про тебя, — всё более сердясь на доктора, думал Гарри. — Маленький ловкач!»

В глубине души он злился на себя самого. Перед глазами стояло до крайности удивленное лицо Северуса с заломленной бровью и огоньком подозрения в глазах — о сестре из Девоншира он слышал впервые в жизни. Поговорить не удалось — Гарри вежливо выставили из палаты.

— Крал мельник хлеб,

А пряжу ткач,

И летом и весной,

Но лучшим вором из троих

Был маленький портной.

Воображение Гарри тут же нарисовало доктора, плывущего в лодке по озеру Риддла. Толстяк ретиво налегал на вёсла, рассекая волну и вспугивая уток. На дне челнока громоздились поспешно сваленные в кучу пакетики героина.

— Всё отлично, мистер Поттер, всё прекрасно, — полюбовался на свою писанину Трэверс. — Откровенно говоря, вам повезло, доза фенэтиламина была ничтожная, будем думать, детоксикация дня три займет, при условии, что будете побольше жидкости пить... Молоко, кофе... Рекомендую в сауну сходить, вот уж где... Король Артур весе-елый...

Гарри угукнул в ответ, все так же глядя в стену. До слуха донеслось щелканье резиновых перчаток, и он нервно обернулся. Вооружившись наполненным шприцом, коварный «портной» надвинулся на Г. Дж, надумав прошить иглой то ли вену, то ли задницу.

Гарри подпрыгнул на койке и отодвинулся в угол.

— Не надо! — рявкнул он.

— Что за капризы? — удивился Трэверс. — Это обыкновенный сорбент.

— Обойдусь! — сквозь зубы сказал Гарри. — Видал я ваши сорбенты!

«Черт! Где Скримджер?» — отчего-то запаниковал он.

— Вы про прошлую нашу встречу? — наморщил лоб доктор и вдруг покраснел от возмущения. — Да я из-за вас мог головы лишиться! Как и мистер Малфой! Никакой благодарности!

Гарри с недоумением воззрился в маленькие обиженные глазки Трэверса.

— Не такое у меня толстое пузо, камеру наблюдения прикрывать! — сердитым вскипающим чайником запыхтел доктор. — И у господина Люциуса не больно спина широкая, вторую камеру загораживать! Поймай нас мистер Риддл на фокусах, не знаю, что было бы, и думать не хочу! Хорошо вы вчера исповедались, а, мистер Поттер? — возмущенно размахивая шприцом, продолжил он. — А господин Риддл похлеще средства держит! Вы бы у него и про внутриутробное развитие рассказали!

Г. Дж. изумленно заморгал.

— Простите, сэр, — виновато пробормотал он. — Я думал, вы... э-э...

Повинуясь жесту Трэверса, он покорно закатал рукав пижамы.

— Ишь, осторожный стал, — буркнул доктор. — Вчера бы так.

Ловкий «портной» мазнул тампоном по бледной коже с голубой жилкой и безболезненно ввел иглу.

— Не с вашим здоровьем «Экстази» баловаться, — засопел он. — Вот сегодня Дамблдора привезли... Погостил у Тома, пообщался... В кардиологии лежит.

— Альбус Дамблдор? — взволновался Гарри.

— Не дергайтесь, — сказал Трэверс. — Аберфорт. С его сердцем затяжные беседы противопоказаны. Меня там не было, не знаю, кто поработал. Вывезли в городской парк и на скамейке бросили. Хорошо, в скорую позвонили. А то еще немного, и старый дурак Святому Петру исповедался бы.

— Ничего себе, — едва не потерял дар речи Г. Дж. — Черт!.. Значит, это Аберфорт выложил Риддлу планы Альбуса, — после задумчивой паузы сказал он.

Трэверс стащил перчатки с пухлых маленьких рук.

— Всезнающий мистер Снейп утверждает, что это не Аберфорт, — сказал он. — Заявил, что если его отсюда выпустят, он поделится своими соображениями. Нет, сколько работаю, а таких, как ваш любезный друг, не видал еще. Не в его состоянии условия ставить!

— Что-что? Если выпустят?.. — удивленным эхом повторил Гарри. — Я мечтаю, чтобы его скорее выписали! — с жаром сказал он. — Всё равно без толку, мучаете только.

«Может, всё-таки гомеопатия...»

Кто проник в планы Дамблдора, Г. Дж. сейчас не волновало.

— Почему же без толку? — плюхнулся на стул доктор. — Тэд Мэйсон сказал, после вашего ухода Эс Эс три часа в здравом уме держался. Это обнадеживает.

Гарри уже знал, что «СС» было личным изобретением осатаневшего Мэйсона и означало Сволочного Скорпиона, а отнюдь не Северуса Снейпа. Г. Дж. мысленно обругал дежурного врача Тупым Мордоворотом, но вслух возмущаться не стал — Мэйсона можно было понять.

— Я пойду?.. — Гарри соскочил с кровати, воодушевленный новостью о трех часах.

— Куда? К нему в палату? — Трэверс опять согнулся над писаниной. — Его там нет. Господин Фадж позвал на чашечку чая.

Г. Дж. изменился в лице.

— Это еще кто?

Трэверс удивленно вскинул взгляд, будто Гарри не знал, какой нынче год на дворе.

— Директор Конторы.

— Чаёк с пентоталом? — злобно процедил Г. Дж.

— Ну что вы, мистер Поттер, — поморщился доктор. — Что же вы нас за зверей держите? Будь вы на том берегу... — он кивнул на зарешеченное окно, — там бы вам и чаек, и кофеек... У нас тут все мирно, по-домашнему.

Напротив, через мост Воксхолл, высилось архитектурное чудовище международной контрразведки МИ-6, прозванное Вавилоном-на-Темзе: Мэйсон сказал, что там снимали фильм про Джеймса Бонда, но сунуть нос дальше пары помещений съемочной группе не позволили. По словам болтливого дежурного, ниже уровня реки «Вавилон» дал бы фору подземным фараоновым гробницам.

Гарри раздвинул пальцами жалюзи и мрачно уставился в окно. Призрачной белой завесой над рекой стыл туман.

— Повешен был на пляже ткач,

А мельник утоплен в пруду.

Портной же служит и сейчас

Закройщиком в аду ¹, —

весело пропел доктор Трэверс.

* * *

— Можете с ним посидеть и морально подбодрить, мистер Шанпайк в такой депрессии, бедняжка. К сожалению, он вам не может ответить. Одиннадцать осколков вынули, брюшная полость, бронхи, трахея... — щебетала маленькая кукольного вида медсестра в зеленой униформе. — Разговаривать он пока не может.

Гарри молчал, глядя на мумию в белых пеленах.

Кипящая ненависть и желание задавить Стэна подушкой, предварительно пересчитав зубы, сменилась растерянностью.

Гранатометчик Шанпайк являл собой более чем жалкое зрелище. Забинтованный по подбородок и опутанный трубками, он напоминал вытянувшегося белого червя. Лицо и голые руки, лежащие вдоль тела, были до странности красными, почти багровыми, и блестели от какой-то неприятно пахнущей мази — ею пропиталась вся палата. Волос на голове червя не было, а вместо некогда веселых вихров на лысом розовом черепе красовались несколько кусочков пластыря.